Мы ещё долго сидели на камешке под немелодичный хруст шагов безъязыких зомби. Те бродили вокруг нашего убежища, хрустели обездвиженными пауками, а в остальном совершенно не мешали. Ходят – и пусть себе ходят. Как‑то даже умиротворяет этот хруст.

– Это был пустоцвет, наверное, – Сказал Киган. – Но очень изобретательный. Позаботился о том, чтобы его не предали. Кто захочет становиться зомби?

– Лошадей жалко, – печально ответила Илве, лёжа на спине. – Наверное, их тоже убили эти твари.

Блин. Про лошадок‑то я и забыл. Моя‑то Ласточка так и осталась за пределами убежища этих уродов нехороших. С ней, наверное, ничего не случилось. Если только уведёт кто‑нибудь, пока мы здесь прохлаждаемся. А вот остальные две, из‑за которых мы сюда и пришли…

– А где они, кстати? Чего‑то мы их не видели.

Витя тут же отправился посмотреть – хорошо, когда у тебя есть бесплотный товарищ, которому вообще пофигу на всякие опасности. Ну, кроме ловца снов. Вернулся он довольно быстро.

– Лошади живы, но там вообще задница… ой, то есть я хотел сказать, у меня две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

– Ять, Витя! – Разочарованно покачал головой Митя. – Ну ты прямо мастер интриги!

– Давай с хорошей.

– С лошадями нормально всё, – победно посмотрел на товарища Витя. Дескать, видел? Ни о чём этот наивный Дуся не догадался! – Там же конюшня целая. Или свинарник. Или коровник? Короче, там всякой скотины полным‑полно. Наверное, специально защитили, чтобы случайно сбежавшая тварь на них не напала.

– Ага. А плохая какая?

– Плохая – этих тварей тут вообще дофига! – Сообщил дух. – Всяких разных! Колдун‑то, походу, не просто некромансер был, а какой‑то списический. Сисипи… необычный, короче. Аниматор, что ли? Он, короче, из трупов делал всякое разное. И скакуны те безголовые, и другие всякие. Там такое… и всё теперь разбежалось, и бродит везде бессмысленно. Я вот даже не знаю, будет оно нападать, или нет. Зомби вот точно будут.

Мне стало любопытно и я, конечно же, отправился посмотреть. Перестрелял тех зомбаков, которые под камнем ходили. Заодно потренировался в стрельбе. Киган, несмотря на усталость и ранение, не смог оставаться в стороне. Увидел, как я целюсь и ужаснулся:

– Ты зачем патроны тратишь напрасно⁈

В общем, объяснил всё как положено. И про дыхание, и про мушку с целиком, и про правильный хват, так что я теперь тот ещё Робин Гуд. В смысле с пяти метров в голову попадаю, если зомби не слишком быстро двигается. А больше мне пока и не надо было, тем более, зомби быстро кончились.

– Ты куда⁈ – Поразилась Илве, когда увидела, что я не ограничился упокаиванием поднятых.

– Как куда? У нас тут куча интересных чудовищ! Надо же посмотреть. И трофеи ещё. У этих козлов точно должны быть какие‑то трофеи!

Вот последний аргумент заставил взбодриться не только Илве, но и её раненого брата. Трофеи – это хорошо, трофеи все любят.

Как же хорошо, что я их не один собирал! Наверняка ведь помер бы!

– Вот видно, что человек любил своё дело! Болел им, можно сказать! Такое ощущение, что он только тем и занимался, что всяких тварей клепал без перерыва на сон и еду! Не удивительно, что он так паршиво выглядит!

– Он паршиво выглядит, потому что ему в голову из винтовки выстрелили! – Поправил меня Витя. – Как будто ты будешь лучше выглядеть, если тебе мозги вынесут! Хотя выносить‑то там особо и нечего.

– Да я про другое! Про то, как он выглядел до того, как ему её прострелили. Сейчас‑то понятно.

Мы, вроде бы уже совместными усилиями уже прикончили основную часть расползшихся по долине тварей. Основную часть, да… И всё равно время от времени откуда ни возьмись выскакивала какая‑нибудь стрёмная страховидла. Причём, надо отдать колдуну должное, далеко не каждая пыталась на нас нападать. У них были разные функции, и далеко не все были одержимы вечным смертным голодом. Некоторые так и бродили бессмысленно, лишённые управления. С разным количеством конечностей, с непонятными функциями. Некоторых мы определили. Например, как вам зомби – экскаватор? Стоит себе хрень с двумя здоровенными костяными лопатами. С зубьями. Только увидел – чуть не оскандалился, да и Илве явно перепугалась. Выглядело это… существо, наверное, очень угрожающе. Но не нападало. Ковырялось себе в землице, старательно отрывая здоровенную ямищу. И ведь не так давно копать начало, примерно когда помер хозяин, а уже в мой рост вырыло, и явно не собиралось останавливаться на достигнутом. Мы её упокаивать не стали. Яма – это хорошо, яма – это полезно. Пусть себе роет, тем более, непонятно толком, куда там стрелять, чтобы её убить окончательно. Очень уж массивная, явно на неё много трупов пошло. Илве напрягла свои магические знания и заверила, что рано или поздно оно само по себе остановится – энергия‑то не бесконечная. Исчерпает заряд, и привет.

Скакунов многоногих тоже трогать не стали, потому что они никому не мешали. Очень мирные оказались твари, потому что тупые, эти два качества вообще часто соседствуют. Стоят себе в загоне на выходе из долины, никого не трогают. Ну да, я полюбопытствовал. Интересно же. Перелез через заборчик, влез на одну такую. Управлять не получилось, оно вообще никак на команды не реагировало. Похоже, там в принципе мозгов никаких нет, только что‑то вроде рефлексов. Управлять нужно с помощью специальных команд, а кто их знает, какие они должны быть?

Однако далеко не все местные твари оказались такими безобидными. Часть – прям боевые конструкты, которые после смерти хозяина натурально взбесились! Но с ними‑то ладно, с ними оказалось проще всего. Без управления они только и могли, что нападать без всякого плана и тактики, так что с ними справились в основном благодаря Соколиному Глазу Кигану. Это я его так обозвал. Мы его оставили на камне, спускать не стали, а сами с Илве работали наживкой. Вот он их и отстреливал по одному. Но это с боевыми всё так просто было. А ещё нашлись всякие то ли недоделанные, то ли просто бытовые, но сошедшие ума. Вот они вообще стрёмные. Стоит себе хрень, издалека похожая на помесь чайника с трактором, только кожаная и со швами. Иногда шевелится. А подойдёшь поближе – и тут она как брызнет паром! Страшно. Хорошо, пар оказался неядовитый. Да и хрень довольно легко сдохла окончательно, после того как Киган её нашпиговал. Мы‑то с Илве в тот момент убегали в ужасе.

Но сейчас, вроде бы, действительно всё. Опасное закончилось, безопасное скоро само помрёт, и можно, наконец, заняться тем, ради чего мы сюда пришли. Ну, я, по крайней мере. Грабежом, конечно, чем же ещё! Мы уже изрядно разбогатели! Эти то ли сектанты, то ли подручные безумного некроманта скопили очень дофига всякого полезного хабара. Оружие по большей части придётся перепрятывать, потому что всё мы никак не унесём, слишком его много. Илве в восторге и в отчаянии одновременно – оружие здесь ценится куда выше, чем те зелёные бумажки, которые я натырил в банке.

С бумажками, кстати, неловко получилось. Я‑то привык, что деньги такими и должны быть. Ну, может, ещё электронными, на счету. А оказалось, что в этом мире бумажные деньги – редкость. Может, вообще существуют только в данной конкретной авалонской колонии. Дочка вождя мне подробно объяснила местную экономику, жаль, раньше не рассказала. Оказывается, эти бумажки тут – только для аборигенов. Чтобы, значит, не пользоваться ценным золотом, которое почти полностью вывозится в метрополию. А местным остаётся пользоваться вот таким суррогатом, который нигде, кроме этой самой колонии, ценности не имеет. Базар, формально, тоже принадлежит авалонцам, так что там мы их найдём, куда пристроить, но точно это неизвестно. И вряд ли мои мешки, которыми я так горжусь, много стоят. Так что сбор трофеев для нас, на самом деле, очень важен – на случай, если весь мой ворованный капитал окажется чем‑то вроде туалетной бумаги по стоимости. Только нужно найти что‑нибудь компактное и дорогое, а то мы много‑то не соберём.