— Как все туда попадают, так и наши попали, — Объясняет Чувайо. — На побережье нужно было. Вождь договорился, с контрабандистами — оружия купить, патронов, всякого. Ну, их и прихватили. Может, контрабандисты подставные были, а может, их просто пасли. По крайней мере, Киган видел «Игривую Герту» в порту Йерба-Буэно. Значит, либо конфисковали, либо они нас предали.

— И что, все прям так в плен попадают?

— Да кто как. Хтонические твари нападут, разорят селение, разумных побьют. И куда деваться выжившим? Если уманьяр — можно податься на север, но это далеко. Не всякий доберётся. Вот и попадают к людям, а люди их на рудники отправляют. Других просто после набега в плен берут.

— Ага, — киваю. — Или вот как меня — купили где-то.

— Это тоже часто случается, — кивнул Чувайо.

— Тогда у меня такой вопрос: почему Вокхинн считает, что дело гиблое, и нам всё равно не справиться?

— Охраны много, — помрачнел Чувайо. — А у охраны много оружия. Луки — это хорошо, никто не сравнится с Рысями в стрельбе из лука. Но огнестрельное оружие — всё-таки лучше. Потому что из него любой дурак, даже ребёнок стрелять может. Или вот гоблин. И скорострельность у него выше. Жаль, что у нас его мало. Если б было больше, могли бы напасть.

— Ничего-ничего, Чувак. — Говорю. — Оружие мы раздобудем. Я вон, всего полдня в городе провёл, а уже смотри, какой прикинутый! И дробовик у меня, и два револьвера. Ладно, один. А один я Илве подарил. Кстати, дробовик… Хочешь, подарю?

Не, ну а чего? Мне этот слонобой вообще несподручно использовать. Он лягается, как моя лошадь! А каждый раз, чтобы выстрелить, упираться во что-нибудь спиной — это не дело. Вдруг в поле придётся в перестрелке участвовать?

Чувайо мне сначала не поверил. Явно какой-то подвох заподозрил. А когда я ему объяснил причины своей щедрости, обрадовался ужасно, и хотел отдариться ножом. Дескать, нельзя такой подарок принимать без отдарка. И нож — вообще офигенный, красивый! Боуи, так он, кажется, называется. Для меня — как настоящий кинжал. Классная штуковина. Даже жаль.

— Нет, — говорю, — Чувачелло. Спасибо, конечно. Очень классный ножик. Но мне бы лучше кожи немножко, невыделанной. Я ж шаман! А бубна у меня нет.

Но Чувайо мне боуи всё равно всучил, а насчёт кожи обещал подумать.

— А разве вам, шаманам, не нужны специальные материалы для бубна? Я слышал, сделать бубен — это целое дело. Кто в хтонь идёт, чтобы у тамошних тварей необычные кости взять и кожу, другие — выделывают как-то по-особенному. Разве простая буйволиная кожа будет достаточно хороша?

Это были очень ценные сведения, но я заинтересовался другим. Уже не первый раз услышал о какой-то загадочной хтони. Сначала списал на плохое знание языка, и решил, что говорят о чём-то мне знакомом, я просто слова не знаю. Но контекст там явно был совсем непонятный, так что я принялся расспрашивать. И узнал крайне удивительное!

Понятно теперь, отчего они так напугались моих скелетиков! Это потому, что у них тут и на самом деле бывают скелеты ходячие! И не только они! Каких только тварей в этой жуткой хтони не водится! Вообще, если судить по рассказу, это у них какие-то аномальные зоны, которые распространены повсеместно, по всему миру. Какие-то побольше, какие-то поменьше, но все очень опасные. И водится в них всякая жуткая нечисть, неизменно враждебная ко всем, кого встретит. Но, при этом, ещё и ценная. И у них тут эта хтонь тоже есть поблизости. Причём всякие хтонические твари вовсе не обязательно сидят в этой аномалии! Они ещё и наружу периодически вырываются, и тогда всё — тушите свет!

Потом мне ещё Витя с Митей пробелы в рассказе Чувайо восполнили, и я чётко осознал — мне непременно нужно посетить это интереснейшее место. Хотя, когда я об этом рассказал, Что Митя, что Чувайо одинаковыми жестами покрутили пальцем у виска, и от этого призрачный гоблин и живой уманьяр стали на секунду очень похожи. Но я уже всё для себя решил. Хтонь обязательно надо будет посетить! Прям руки зачесались развернуть лошадку и немедленно отправиться в это интереснейшее место. Но я — гоблин последовательный, и не раб своих желаний, так что сдержал порыв. Тем более, мы уже приближались к знакомым местам — Грасс-Вэлли где-то поблизости, а значит, и золотой рудник.

Безопасность на руднике устроена конкретно безопасно. Вообще, как-то чересчур тщательно здесь следят за порядком, я как-то даже утратил свой неиссякаемый оптимизм! Мы даже приблизиться пока не можем! Даже, ять, к дороге выйти не получилось! Грас-Вэлли с рудником соединяет широкая такая грунтовка, по которой время от времени ездят грузовики. Хотя для нас, безбашенных индейцев, дороги — это не главное, так я думал. Но недолго, пока мне не объяснили, что без дороги туда тоже добраться не получится, потому что все подступы либо прикрыты скалами, либо хорошо защищены всякими ловушками и сигналками, либо и то и другое. Короче, очень тщательно следят владельцы рудника, чтобы кто не надо туда не попал, а кто надо, наоборот, не смог бы сбежать. Мы до самой ночи просидели в засаде, в небольшой рощице возле дороги, в ожидании, когда движение малость успокоится, но и к ночи нас ждал облом, потому что они её ещё и патрулируют, параноики хреновы!

— Я ведь предупреждал, — с каким-то даже удовлетворением подытожил Вокхинн. — Люди очень хорошо следят за своим золотом. Ты, гоблин, посмотрел на Грасс-Вэлли, и решил, что везде так будет, но не учёл, что Грасс-Вэлли — это город для вольных старателей, и перевалочная база. Те, кто владеет этими местами, не готовы рисковать главной ценностью. Там, на руднике, стоит плавильня, где золото переплавляют в слитки. Неужели ты думаешь, что они позволят десятку уманьяр прорваться в такое место? Здесь нужна целая армия!

— Да нам и не надо туда прорываться! — Оптимизм я, может, и утратил, но не настолько, чтобы показывать это спутникам. Пусть уж в меня верят, насколько возможно — так всем будет проще. — Вам, собственно, вообще не надо никуда прорываться, это мне надо туда попасть. И тут вообще никаких проблем. Придётся только утра дождаться, ять, упустили время!

Мои слова уманьяр не понравились. Ещё бы, такой облом. Воодушевил их, наобещал, что мы сейчас лихо спасём соплеменников, а тут вдруг выясняется, что никого спасать я не собирался, и вообще просто посмотреть хочу. И опять — не объяснишь же, то они сами себе всё навыдумывали, а я ничего такого не утверждал! Так что на меня теперь косятся недовольно и с подозрением, как на обманщика. Обидно, вообще-то!

— И что ты там сделаешь? — Скептически спросил Вокхинн. — Покажешь пару своих фокусов, и так всех удивишь, что они отпустят пленных?

— Уважаемый вождь! — Мне немного надоел уже его скептицизм. — Вообще-то, я туда собираюсь на разведку, и освобождать никого пока не собираюсь. Любому же дебилу ясно, что нападать на кого-то без предварительной разведки — это глупость несусветная. Так что спасибо что проводили, возвращайтесь обратно в своё убежище. И хватит уже всех тут демотивировать своим унынием! Тоже мне, вождь!

У Вокхинна Седой Гривы задёргался глаз. Надо, наверное, как-то поделикатнее с ним, а то дяденьку либо инфаркт хватит, либо он не сдержится и меня придушит однажды. В этот раз-то ему хватило самообладания признать мою правоту. По крайней мере, спорить он больше не стал, и только рукой махнул — дескать, делай, что хочешь, живи, как хочешь, но не жалуйся потом. Подозреваю, он решил, что меня обязательно сцапают, и тогда все его мучения закончатся, а племя перестанет бунтовать.

Ночь прошла беспокойно. Уманьяр я сподвиг на поиски камней — личным примером, конечно же. У меня пока не настолько высокий среди них авторитет, чтобы просто раздавать указания. А так я отправился искать камни, по большей части — вдоль дороги, но их и вообще вокруг предостаточно — предгорья же. А потом начал найденные перетаскивать поближе к дороге. Естественно, демонстративно кряхтя и корячась, как старый дед, постанывая от неимоверных усилий, и страдальчески отпыхиваясь после транспортировки очередной находки. Естественно, ни один нормальный разумный, будь он хоть эльфом, хоть человеком, не сможет спокойно наблюдать, как маленький гоблин мучается. Замысел мой они разгадали сразу, благо, совсем недавно следили за дорогой вместе со мной, и пришли к тем же мыслям. Так что вскоре у нас появилась небольшая кучка булыжников, которая теперь ждала своего часа.