– Придётся оставить их здесь, – констатировал Киган. – У нас и так много поклажи.

Киган вроде бы и прав был, но с другой стороны – во мне всё восставало против такого. И вовсе не из гуманизма, как у Илве. Девчонка опасалась, что они очнутся, слабые и больные, и им никто не сможет помочь. А я опасался, что они проснутся бодрые, и заберут наши трофеи! Те, что мы вывезти не успеем. Я бы точно так сделал, на их месте, и даже стыдно бы мне не было. Этих я тоже заранее не осуждаю, но всё же хотелось бы такого избежать. И духи меня в этом очень активно поддержали. Они тоже сразу просекли, что мы этак опять обеднеем.

– А конюшню мы проверили? – Без особой надежды спросил я.

– Только наши, – мотнул головой Киган. Он сразу понял, о чём я думаю. – Не на коровах же ты их повезёшь!

– Не, коровок мне жалко. Надо будет их, кстати, выпустить перед тем как пойдём. Думаю, им тут травки хватит, чтобы продержаться, а потом решим, кому их продать. На базаре договоримся. Ладно. Тогда у меня другая идея. Сразу говорю, сомнительная.

Ну да, многоножки всё ещё не давали мне покоя. Стоят, нифига не делают, а хочется научиться ими управлять! Интересно же на такой прокатиться! Уманьяр, правда, ими явно брезгуют, а мне – нормально. Я их уже как мёртвые тела не воспринимаю, только как механизмы из мяса и костей. Они ж даже не пахнут!

И я отправился разбираться с продуктом сумрачного некромансерского гения. Поначалу дело шло плохо. Как ни старался, заставить их двигаться у меня не получалось. Я и тыкал в разные точки на теле, пытался команды отдавать – бесполезно. Эти тупые штуковины вообще на меня никак не реагировали! Дело пошло на лад только когда я в сердцах пнул одну из многоножек под зад. Это сработало! Она сделала пару шагов! Вряд ли ей стало больно, скорее, просто отошла, чтоб не мешать. Тогда я схватил её за одну из передних рук и потянул. И она пошла! Ну да, это так себе управление, но идёт ведь!

Уманьяр были в шоке. А потом и обитатели Базара. Ну, серьёзно, процессия у нас получилась просто дивная! Впереди мы, на лошадях, в количестве трёх штук. Я, Илве и Киган. Сзади к каждой из лошадей привязано по трупной многоножке, на которых лежат, заботливо прикрытые от солнца, бывшие пленные. Ну и как финал – ещё по одной трупной многоножке, только теперь не с телами, а с грузом. Этим мы решили пока ограничиться – нельзя складывать яйца в одну корзину. Вдруг у нас на Базаре дела плохо пойдут? Надо что‑то и про запас иметь!

Мы ехали гордо во главе маленького каравана, и чувствовали на себе взгляды местных жителей. Я такое люблю, очень. А вот Илве с Киганом было очень неловко.

Айсе очень не хотелось возвращаться в родную рощу. Сама от себя такого не ожидала. И даже не сразу поняла, отчего у неё такое плохое настроение. Вроде бы наоборот, нужно радоваться возвращению домой, но того восторга, который она испытывала раньше после отлучек, в этот раз отчего‑то не было. Она объясняла это дурное настроение неудачей. Ведь как ни крути, они не добились цели. Более того, несут плохие новости. В племени появились две новых вдовы, и пять матерей потеряли своих сыновей. Да и другие пятеро братьев и сестёр остались там, по‑прежнему томятся в неволе. Да, наверное, дело именно в этом. В основном. И всё‑таки Айса честно признавалась себе – даже если бы они пришли с удачей, даже если бы удалось вернуть всех попавших в плен, её радость всё равно была бы не полной. Она ругала себя за эти чувства, но ничего не могла с собой поделать. Представляла, как снова будет жить в доме племени, как будет охотиться и приносить товарищам пользу… и не чувствовала прежней радости.

Никогда прежде она не подвергала сомнению слова вождя. Казалось, он всегда знает, что делать. Иногда его слова могут быть неприятны, но от этого они не становятся ложью. И всё‑таки… Айса призналась себе честно. Мудрый и справедливый вождь Вокхинн может и ошибаться. Он утверждает, что встреченный гоблин шаман только испортил всем жизнь, хотя любому видно – Дуся им помогал! Да что там, если бы не Дуся, они бы погибли в том ущелье, да и до этого тоже могли погибнуть не раз. Вокхинн говорил, что пробраться на золотой рудник и выбраться оттуда невозможно, но Дуся и Чувайо пробрались и выбрались. Теперь Вокхинн утверждает, что спасти соплеменников невозможно, а Айса не верит. А ещё, Вокхинн не раз говорил, что она – некрасивая, потому что не похожа на Рысей, не является Рысью по крови. И Айса верила. А Дуся сказал, что она очень красивая. И он не врал! Айса видела, что он говорил искренне. А ещё Вокхинн всё время говорит, что она не может решать за себя сама, потому что Рыси её спасли маленькую, вскормили. И теперь она всегда будет обязана Рысям. Айса не хотела с этим спорить. Они и правда её спасли… вот только почему она не должна решать за себя? Почему все считают, что она – та, кто будет всегда исполнять указания членов племени?

«Мне просто обидно, что меня не считают своей. Дуся сказал, что прекрасно понимает, что Вокхинн и Рыси ему не друзья. Это правильно. Но почему они не друзья и мне тоже? Ведь я всегда была с ними! Я не хочу туда возвращаться, потому что я больше не чувствую себя там дома!» – Поняла Айса, и от этого стало ещё горше.

Они были уже совсем близко. Проезжали знакомые места, но в сердце не было радости узнавания. Айса чувствовала себя здесь чужой. И когда навстречу прискакала Вияя, девушка не обрадовалась. Вияя всегда относилась к ней снисходительно. Как будто Айса – надоедливый щенок, который только и может делать лужи в жилище, а настоящая польза от него ещё неизвестно, будет ли. Но ведь Айса всегда старалась быть полезной!

Впрочем, девушка мгновенно забыла о своей неприязни, когда встреча состоялась. Вияя оглядела их, пересчитала, и поняла, что поход окончился неудачей. Даже издалека было видно, как опустились её плечи. Но когда они, наконец, встретились, Вияя не стала расспрашивать подробности.

– Беда, вождь! – Сказала девушка вместо приветствия. – Люди из‑за гор вышли на тропу войны. И они ищут племя тех, кто ходил на ту сторону! Ищут нас!

Базар был похож на один здоровенный рынок. Удивительно точное название – я‑то думал, это будет городок вроде того же Грасс‑Вэлли, но тут даже близко похожего не было. Один бесконечный рынок с минимумом постоянного жилья и капитальных строений. Не, в центре что‑то такое просматривалось. Наверное, даже жилые, издалека мне было не видно толком. Ещё наблюдалась крепостица небольшая, но вроде бы зубастая. Я на свету вижу хуже, чем ночью, но там, похоже, даже пушки есть! Любопытно было бы разглядеть поближе, но нам туда не надо. Соваться в администрцию, учитывая, что я могу быть в розыске, было бы неразумно, а я под грузом ответственности стал до отвращения рассудительным типом. Самому тошно!

Но все монументальные строения – это в центре, а по краям раскинулось сплошное море палаток, навесов, лотков, загонов для скота на продажу и сотен продавцов. Покупателей, кстати, было куда меньше, чем предполагалось при таком количестве торговцев. Впрочем, я быстро сообразил, что здесь это немного по‑другому работает. Большинство торговцев и есть покупатели. Сюда приходят, чтобы обменять какие‑то излишки на что‑то, чего не хватает.

Публика собралась разношёрстная. Орки, эльфы, люди, которых здесь было меньшинство. Ещё – гоблины! Я впервые встретил здесь своих живых соплеменников, и у меня прямо язык чесался поскорее свести знакомство. Интересно же! Но пока нельзя. Надо держать марку и повышать свою известность, раз уж так сложилось. Чем больше народу нас увидит, тем проще потом будет эти самые знакомства сводить, я так решил!

На нас прям смотрели. Сшитые из кусков скакуны – многоножки произвели настоящий фурор. Я‑то думал, для этих мест такое нормально, или, как минимум, не слишком удивительно. Но куда там! Я чувствовал себя как какая‑нибудь звезда. Как какой‑нибудь маньяк из ужастика, типа Джейсона Вурхиза или Фредди, который вдруг явился в реальность во плоти, и никого вроде бы резать‑убивать не собирается, но всё равно – страшно.