И не только на меня. Местные, как оказалось, её все знали, и не обманывались её показной вежливостью. Мы как раз что‑то обсуждали с Пупком, когда Логоваз, где‑то раздобывший цветы и наряженный во всё самое лучшее куда‑то отправился с очень целеустремлённым видом. Даже цилиндр у меня стащил, не спросясь.

– Куда это он? – Недоумённо проводил его взглядом пожилой гоблин.

– Он познакомился с некой дамой. Вежливая Марта, может слышал? И был сражён стрелой Амура, если ты понимаешь, о чём я.

– Это он зря, – умудрено констатировал пожилой гоблин, заметив, куда направился мой товарищ. – Он же у тебя и так отбитый, правильно? Ну, так если будет слишком настойчив, то она его добьёт.

– А вроде вежливая такая, – удивился я.

– Угу… и эта её вежливость многим стоила зубов или сломанных рук. Которые они пытались совать, куда не следует. Кроме того, за ней ещё десяток трупов особенно непонятливых. Так бы, может, сразу сказала, чтоб не лезли, так они бы и не лезли. А то обманулись приятственными словами, ну и получили потом. И ведь не придерёшься, она в своём праве. Хотя как по мне – зря. Только провоцирует народ. Лучше б сразу нахрен посылала, просто и без прикрас, тогда бы меньше жертв было. Правда, среди нашей‑то компании её никто и не провоцирует уже, дураки закончились. Может, слышал о таком персонаже – Разрыватель Жоп?

Я кивнул, мысленно хлопнув себя по лбу. Про Дройна и его банду я совсем забыл, а ведь обещал же их позвать на грабёж!

– Так вот, он всем говорит, что Марта будет его. И, знаешь, несколько раз очень активно пытался её заполучить. А боец он очень серьёзный, если что, только всё зря. Она ему дважды ломала нос, и четырежды – руки. Обещала, что ещё раз пристанет, и она вырвет ему приставалку. Тот, вроде, пока отстал, но планов своих явно не изменил.

Я сразу же передумал бить себя по лбу. Потому как мне тут конфликтов на почве ревности не нужно ни под каким видом, а значит, правильно я забыл о Дройне. И без него обойдёмся, в принципе – нас и так тут под триста рыл собралось, больше даже и не нужно, в принципе – будем слишком заметны.

Короче, так я себя успокоил, мы продолжили обсуждать невероятно важные и скучные планы с Пупком, но недолго – в центре лагеря случился взрыв хохота, который, правда, быстро угас. А потом мимо проковылял Логоваз с таким огромным фингалом, что даже не скажешь, что он у него на лице. Тут, скорее, наоборот – это лицо было на фингале. И, однако, решимость во взгляде никуда не делась:

– Дама сегодня не в настроении, – прокомментировал уманьяр. – Однако я совершенно уверен, что где‑то в глубине души она оценила мою куртуазность. – И добавил: – Где‑то у нас кружка была медная, если мне не изменяет память. Надо бы найти, приложить…

Прикладывать там нужно было не кружку, а сразу блюдо, но блюда у нас были только серебряные. Две штуки.

– Видать, ещё один настойчивый появился, – философски прокомментировал Пупок. – Пойду я, молодой, поработаю брокером.

– Это зачем? – Не понял я.

– Ну как же? Ставки принимать буду. А то передерутся ещё, потом проблем не оберёшься.

– На что ставки?

– На то, с какого раза твой Логоваз поймёт, что любит менее строптивых женщин. Ну, или с какого раза он помрёт.

Надо сказать, это происшествие не обошлось без положительных моментов. Так‑то настроения в нашей компании были далеки от оптимистичных. Всё‑таки, когда армию держит вместе лишь страх перед её лидером – это не очень способствует победным настроениям. До этого я то и дело ловил на себе оценивающие взгляды – собравшиеся размышляли, не стоит ли рискнуть и прекратить наше сотрудничество досрочно путём дезертирства. Пока что боялись, но я уже подумывал о том, что надо срочно осваивать сноходство, пока не стало поздно. А тут такая новость, которая, неожиданно, всех воодушевила. Видимо личная жизнь Вежливой Марты будоражила воображение всех местных, и каждому был интересен очередной её виток.

Я был рад очередной отсрочке, но всё‑таки не собирался отказываться от своих планов. Контроль, контроль, и ещё раз контроль! Раз уж я не в состоянии увлечь местных бандитов своим энтузиазмом, буду действовать методами тёмных властелинов.

Продолжать обучение у моих новообретённых родственников я не собирался – ещё в прошлую ночь понял, что это слишком долго и почти бесполезно. Здешние методы мне не подходят, они слишком какие‑то научные, слишком правильные. Так что я решил обойтись без теории, и приступить сразу к практике.

Практиковаться, как и планировал изначально, решил на двух живых зомби. А то что это такое, мы их спасли уже хрен знает сколько времени назад, а они всё никак недоспасутся окончательно! Придётся действовать насильно.

– Дуся опять чудит, – печально констатировал Митя, когда увидел, как я сажусь в изголовье орочьей лежанки с бубном. – Дусь, шаман ты мой, недоученный. Ты разве не слышал, что тебе твои дохлые названные родственники говорили? Неопытный сноходец может потеряться!

– Агась, – поддержал друга Витя. – Тебе ж сказали – не лезь, оно тебя сожрёт! Ты ж даже помереть толком не сможешь, если в чужом сне затеряешься! Так и будешь болтаться между тем и этим как фекалия в проруби, оно тебе надо? Да и нам?

– То есть вот сейчас ты правильно применил слово фекалия! – Возмутился я. – А до этого путал его со словом «уникальный»… Короче, фигня всё это, дорогие товарищи. Чтобы я, да каких‑то снов испугался? И вообще, это в нормальном сне опасно, а тут – коматозники какие‑то! Ничего мне не будет. Лучше того, посторожите меня, пока я сноходствую, лады?

И затянул, постукивая тихонько в бубен:

– Я вижу, как закат стёкла оконные плавит…

Внутренний мир у орка оказался пустоват. Мой‑то тоже общим количеством всякого антуража не блещет, но это мне мои духи объяснили отсутствием у тела воспоминаний. И, кстати, он постепенно у меня заполняется. Появляются новые детали, причём, порой, не имеющие никакого отношения к реальности. Сейчас, когда духи меня встречают, мы с ними бродим по целому материку, покрытому лесами и степями. Это как раз понятно, я и в реальности по такому брожу. Но как вам, например, парк развлечений типа Дисней Ленда, но только не с мультяшными персонажами, а со всякими воплощёнными кошамарами? Весь покрытый тёмной дымкой, шепотки отовсюду доносятся, то завлекательные, а то и угрожающие. Я, когда его увидел, перепугался ужасно, и не всяким тамошним страшилкам, а как раз вот этим шепоткам. Подумал, что у меня там намечается шизофрения, пока ещё где‑то в подсознании, но рано или поздно оно вырвется наружу, и будет тогда Дуся натуральный псих. Духи меня успокоили. Сказали, что это так моя тёмная сущность проявляется. Дескать, у многих что‑то подобное есть, хотя и не такое красочное.

Или, например, где‑то в центре этого материка, далеко‑далеко, появилась огромная статуя свободы, только факела у неё нет, вместо него она просто скрутила фигу. Ну и да, она голая. Такое себе, если честно, украшение пейзажа, очень сомнительное. То есть, нет, статуя красивая, но какого хрена она фигу‑то держит? Как знак моих сомнений в том, что мне когда‑нибудь дадут? Но они у меня если и есть, то очень глубоко в подсознании, так‑то я не сомневаюсь, что неотразим. А, ну да, глубоко в подсознании же… С этим, кстати, надо бы что‑то делать, оно меня беспокоит даже больше, чем тёмный кровавый Дисней Ленд.

В любом случае, пустоты больше нет, есть всякая дичь, как и у большинства разумных. А здесь, в голове орка – пусто. Не так пусто, как у меня было, когда в первый раз тут оказался. Совсем пусто. Здесь нет вообще ничего, даже меня. Витаю прозрачным, безгласным духом, чисто сознание без какого‑то оформления, потому что владелец этого внутреннего мира в нём полностью отсутствует. И это, насколько мне известно, не очень хороший знак как для владельца, так и для меня. Владелец, похоже, того. Идеальный донор для очередного подселенца вроде меня. Вот интересно, это я такой уникальный, поэтому других попаданцев не случилось, или просто ещё какие‑то условия не совпали? И если я сейчас тут наведу свои порядки, не закрою ли я возможность очередному попаданцу сюда попасть?