– Не, бубен хороший, это да, – вздохнул Витя. – Но я всё равно думаю, что это слишком жёстко. Эй, уманьяр! А чего вы Дусю не усыновите, раз вам только с Лисами хочется общаться? Приняли бы его в род, да и всё, делов‑то. Заодно, может, и возродили бы со временем! Дуся у нас молодой, здоровый. Наделает со временем детишек… так‑то он вообще, кажись, только об этом и думает, чтоб наделать, да не даёт никто. Но это – наживное, дадут рано или поздно. А так – парень справный, умный, лихой. Тёмный маг, однако, не хухры‑мухры! Вы, вообще, видели такое сочетание – тёмный маг и шаман? Заодно… короче, если он второй раз инициируется, мы его вместе с вами и прикончим, как вы хотели. Плохо что ль? Хорошо!

Ну вот, блин, Витя вообще никак не может без ложки дёгтя своей! Так хорошо меня рекламировал, мне аж приятно стало, и тут бац – давайте вместе Дусю грохнем, если инициируется! Скотина! Но скотина любимая. И ничего мне не «не дают»! Я просто не спрашивал пока ни у кого!

Так‑то я даже не думал, что предложение кого‑то заинтересует. Где я, а где – уманьяр! Они ж расисты страшные! А между тем, по рядам бывших шаманов рода Степных Лис пошло обсуждение. Оживлённое!

– Гоблина⁈ В род⁈

– Но он сможет его продолжить! Пусть гоблин, пусть! Но наши духи смогут воплотиться! Степные лисы возродятся!

– В гоблинах? Ты хочешь, чтобы они возродились в детях гоблина⁈

– Но они – будут! Будут существовать! Жить! И наше существование обретёт смысл!

– Пусть он сначала остановит… это! Вы разве не видите! Воздушный наступает! Нас всё меньше! – Крикнул Мудрый Лис. Я его уже узнал, по голосу. Это тот самый, последний, у которого я, собственно, бубен и забрал.

И опять все замолчали. И на меня уставились. Блин. Может, того, свалить? Ну как я с этим духом договорюсь‑то, если он вообще по‑нашенски не разговаривает! Совершенно безмозглая хрень, если честно!

– Ну, это, пропустите, что ли. Щас договоримся, делов‑то! – Говорю. И проталкиваюсь потихоньку к краю упорядоченного. А чего тянуть? Не стану я отсюда сейчас просыпаться. И бубен выкидывать тоже не буду. Нафиг надо, таких плюшек лишаться! Я, конечно, ни в какие степные лисы вообще‑то не стремлюсь, мне и без них вполне нормально. У меня и так уже два комплекта предков, получается. Земные родители, здешние гоблинские мама с папой, о которых я вообще ничего не знаю. Нафига мне ещё эти спесивые уманьяр? Но с другой стороны… почему бы и нет?

– Это, – говорю, – а совет никто дать не хочет, как его успокоить‑то?

– Не заслужил ты ещё советов! – Презрительно крикнул Мудрый Лис. Какой‑то он нихрена не мудрый, если честно.

– Мы не знаем, – донеслось от кого‑то, кого я не видел. – Ты какой‑то неправильный шаман. Нельзя заключать в бубен элементалей, это всем известно! Они неподвластны. Они – свободные духи!

Ну вот, так бы сразу и сказали. А то недостоин, недостоин.

– Дусь, ты это… ты поосторожнее как‑нибудь! – Предложил Витя. Я как раз до них добрался. – Они правильно говорят – хрен его знает, как с этой штуковиной договариваться.

– Да пофиг, Вить. Чего мне сделается? Туда и обратно, приключение на пять минут! Если что – просто проснусь… хотя, блин, надоело уже. Я вот сейчас, вроде как, сплю, и мне во сне спать хочется. Достало уже это сонное состояние!

Я постоял немного на краю упорядоченного, вглядываясь в бездну, а потом подумал – что тянуть‑то, в самом деле?

– Ну чо, народ, погнали, на!

И шагнул в бездну.

Всякого ожидал. Думал, сейчас меня начнёт высасывать – очень уж живописно Митя описывал, как их пылесосило. Или думал, рухну, и буду падать бесконечно, всё глубже погружаясь в бездну. Почему‑то казалось, что там, внизу, холодно должно быть. Но нифига подобного. И я даже не завис на одном месте. Просто вокруг сильно дуло, и меня куда‑то понесло, причём, совершенно очевидно, без какой‑то цели и смысла. Воздух воспринимал меня как песчинку. А что делает ветер с песчинками? Правильно, он их куда‑то несёт, потому что уверен, что им по пути.

Быть песчинкой мне не очень нравится. Кому вообще понравится быть маленьким и незначительным? Нет, я так‑то понимаю, что по сравнению с ветром я и есть маленький и незначительный. Ветер – он везде, он огромный и бесконечный, а у Дуси конец есть. И меня это полностью устраивает, было бы куда хуже, если б его не было! Но именно поэтому мы с ветром договориться и не можем. Масштабы у нас разные, и ценности – тоже.

Понятия не имею, сколько меня крутило туда‑сюда. Именно туда‑сюда. Ветер ведь не имеет цели, он просто играет, так что я несколько раз даже замечал, что проношусь мимо столпившихся в плотной толпе духов. Даже помахал Вите с Митей руками, а те у виска пальцами покрутили. Обменялись, короче, приветствиями.

И знаете, спать‑то хочется, но как заснёшь во сне? А ветер явно не собирался со мной общаться. Ему и так было нормально, я думаю. С этим определённо нужно было что‑то делать, иначе так и буду болтаться, как пылинка на ветру. Раз он не хочет со мной общаться, значит, будем общаться сами. Я даже глаза прикрыл от старания – так мне хотелось докричаться до этого игривого товарища. Мучился, мучился, а потом понял, что всё неправильно делаю. Словами тут ничего не решишь, тут главное – настроение. Мне же в песенке очень конкретно всё сказали. Той, которую я элементалям пел. Когда ты избавляешься от мыслей, ты становишься свободен. Воздушные ж тогда и заинтересовались мной, потому что я это правильное настроение поймал!

Сколько прошло времени, прежде чем удалось поймать нужное настроение – не знаю. Просто в какой‑то момент мысли закончились, и остались только ощущения. Свобода, полная свобода и звенящая пустота, но не страшная, а равнодушная. Меня несёт куда‑то… да нет, это я сам куда‑то несусь, но не потому что мне туда надо, а потому что мне это нравится. Как на американских горках. Нет цели, только путь, только скорость и свобода, и ничего не нужно больше, потому что больше ничего и не может быть!

Слился, в общем, сознанием с ветром. Ну, как слился… будем честными – я в нём растворился, как сахарок в стакане с чаем. Это ведь я потом смог как‑то примерно, более‑менее восстановить то, что происходило, а в тот момент я ничего не осознавал, не понимал и не хотел понимать. Наверное, если б не острое желание поспать, которое единственное от меня в тот момент осталось, я бы так и не пришёл в себя. Слишком соблазнительно – быть ветром. Растворился бы, и, наверное, вскоре помер. Время в реальности течёт куда медленнее, чем в астрале, но всё‑таки не останавливается совсем, так что да, рано или поздно помер бы. А так мне настолько сильно хотелось спать, что вокруг этого желания начали кристаллизоваться и остальные части меня. Не полностью, но достаточно, чтобы начать собой управлять. Не очень чётко, правда, но по сравнению с тем, что было до того, довольно уверенно.

Например, я понял, что вот эти странные сущности, сбившиеся в плотную кучку, не хотят со мной играть. Они очень ценят свою плотность, им не нравится растворяться, так что лучше их оставить в покое. Мне‑то они и не нужны, раз не хотят. Можно ведь не пронизывать их, а обтекать – так даже веселее получается. Бесконечность по‑прежнему остаётся моей, ведь если от бесконечности отщипнуть маленький кусочек, она по‑прежнему будет бесконечной…

Я даже почувствовал их облегчение, этих странных существ. Мне стало забавно, какие они мелкие и ничтожные, я напоследок взъерошил им волосы, и окончательно вернулся в себя. И оказался среди очень недовольных уманьяр с безумными прическами.

– Обязательно было это делать⁈ – Недовольно спросила средних лет дама, чьи густые волосы разделились на тонкие пряди. А те, в свою очередь, изо всех сил изображали змей Медузы Горгоны.

– Ага. Стильно получилось, и очень вам к лицу. У вас взгляд суровый очень, так и хочется в камень обратиться, – вежливо сообщил я, а потом встрепенулся: – Давайте уже принимать меня в ваше сообщество, а то я всё‑таки совершу невозможное и усну прямо во сне!