Его губы изогнулись в легкой усмешке, но собственнический блеск в глазах никуда не делся.

— Я люблю Диму, но мне не нравится мысль о том, что он может чувствовать себя с тобой слишком свободно.

— Он это понимает, и именно поэтому он вел себя уважительно и помогал. К тому же, Роуз офигенная, и она обычно с нами, когда он помогает.

— Хм-м.

— В общем… я рассказала Диме все. Он был в восторге от результатов Тин-Тин, так что… я попросила Диму помочь.

— И что именно должен сделать Дима?

— Сегодня вечером они с Роуз придут на ужин, чтобы поговорить с ней, и это здорово, потому что ты вернулся.

Он закатил глаза.

— Ура.

— Тин-Тин нужен кто-то, кроме Джо или меня, кто скажет ей, что все будет хорошо. Так что ты тоже должен с ней поговорить.

— Я поговорю. — Он внимательно посмотрел на меня, и выражение его лица было неразгаданным. — Ужин будет кстати. Мне самому нужно было переговорить с Димой.

— О чем?

— Это длинный разговор, но мы его обсудим.

— Хорошо.

— Есть еще новости о моих сестрах?

Я улыбнулась.

— Нет, но твои тетушки посадили Сонга и его монахов в подземелье. Они ждут, когда ты решишь, сколько времени Сонгу и его людям предстоит отсидеть за то, что они помогали твоему отцу. Еще есть дела на Востоке, например…

— Восток подождет. — Быстро вернув руки к моим трусикам, он снова погрузил пальцы внутрь и принялся играть с моей киской. — Это куда важнее.

Это было так чертовски хорошо, что я не могла его остановить.

— Черт, Лэй.

Его прикосновения были безжалостными, требовательными и опьяняющими одновременно. Мир за пределами нашего маленького кокона перестал существовать, был только Лэй и эта пламенная страсть, готовая сжечь нас обоих.

То, как он управлял моим телом, было поистине мастерским. Каждый его штрих пальцами приближал меня все ближе и ближе к краю.

Его свободная рука скользнула под мою накидку и вверх по телу, сжимая грудь. Потом он провел большим пальцем по затвердевшему соску.

О да.

Эти двойные ощущения мгновенно сбросили меня за грань.

— Ты такая красивая, Мони. — Он сжал мой сосок. — Правило номер один для моей Хозяйки Горы.

Я удивленно приподняла брови.

— Никогда не носи трусики в постели. — Он перестал ласкать мою киску и начал рывками стаскивать их с меня.

— Ладно. Я буду уважать это правило в будущем. — Я подалась телом, помогая ему снять их. — Но, Лэй, ты вернулся. Как ты себя на самом деле чувствуешь? Голова не болит? Головокружения нет или…

— Мне больно.

О нет.

В груди вспыхнула тревога.

Я поднялась:

— Ладно. Давай быстро остановимся, и я позову Мастера Ву, пусть посмотрит, что он может сделать…

Но прежде чем я успела договорить, он схватил меня за запястье и потянул обратно на кровать.

Мои трусики уже валялись сбоку на постели.

— Лэй?

— Мони. — Его голос звучал игриво, но в нем прорывалось то опасное голодное желание, которое я так любила.

Я нахмурилась:

— Ты сказал, что тебе больно…

— Моему члену больно. Ему нужно быть внутри тебя.

— Черт возьми, Лэй. Я спрашиваю про твое сердце и тело, а не про твой ебаный член…

— Это единственное, что сейчас имеет значение…

— Я думала, ты умрешь на арене. Не смей так со мной шутить.

— Я в порядке. Я жив и никуда не денусь. — Лэй поднялся и навис надо мной. — Если ты еще раз заговоришь о Мастере Ву, я отшлепаю твою сочную задницу своим членом. Последнее, что я хочу видеть сейчас, — это его.

Я ухмыльнулась, изогнув бровь:

— А что ты хочешь видеть, Лэй?

— Твои закатившиеся глаза. Твою грудь, подпрыгивающую, пока я жестко тебя трахаю.

Мой смех в этот раз был чуть прерывистым, но я не смогла его сдержать.

Он нахмурился:

— Думаешь, я сказал что-то смешное?

— Конечно, нет.

Одним плавным движением его руки скользнули к поясу, и он ловко стянул пижамные штаны, обнажая рельефные мышцы бедер.

Глубокий выдох сорвался с моих губ, когда я увидела его член уже полностью вставшим и направленным прямо на меня.

Затем он переключил внимание на меня, медленно стягивая мою накидку осторожными пальцами, от которых по моему телу пробежала дрожь.

Холодный воздух коснулся кожи, и по ней тут же побежали мурашки.

Его взгляд прожигал меня.

— Посмотрим.

— Что посмотрим?

— Хм-м. — Лэй сжал мои бедра и начал поднимать ноги, двигая их вперед и назад, словно подбирая ключ к загадке.

Я рассмеялась:

— Лэй, какого черта ты делаешь?

Его тон был абсолютно серьезным:

— Я решаю, в какой позе хочу тебя выебать.

Прежде чем я успела ответить, он действовал быстро и решительно, поднимая мои ноги высоко. Его хватка была крепкой, но бережной, он согнул мои бедра так, что колени почти коснулись плеч, а щиколотки зависли у меня над головой.

Что за…?

Растяжка была невероятной, оставляя меня обнаженной и уязвимой самым эротичным образом.

— Ладно! — Я то ли смеялась, то ли задыхалась, пока воздух между нами густел от желания. — Тебе нужно успокоиться!

Он не собирался.

Ни капли.

Его темный, раскаленный взгляд скользил по моему голому телу, останавливаясь на том месте, где я была полностью открыта ему. Этот угол делал меня целиком его, каждая линия моей киски, каждый миллиметр выставлен на показ.

Я стала подношением, которое он был готов пожрать.

— Хм-м. Мне это нравится. Эта поза как… особая миссионерская, верно? — Его взгляд был прикован к моей влажной киске.

В такой позе я не могла скрыть от него ничего. Мое тело было полностью раскрыто для него, уязвимое и в то же время готовое, а его сосредоточенный взгляд на моем самом интимном месте заставлял меня дрожать.

Я заметила, как он провел языком по губам, словно уже смакуя мой вкус.

— Лэй, это не миссионерская поза.

Его улыбка стала дьявольской.

— Тогда что это за поза?

Слова сорвались с моих губ раньше, чем я успела их удержать:

— Это называется «Алименты»⁹.

Он застыл, и на мгновение воздух вокруг будто замер. А потом его смех взорвал комнату, наполнив ее глубоким, настоящим теплом, таким насыщенным, что у меня защемило в груди от любви и сжалось внутри от желания.

Но даже смеясь, его тело не дрогнуло.

— М-м-м. — Эта озорная ухмылка осталась на его лице, пока он прижимал толстую, бархатистую головку своего члена к моему входу.

Ощущение его там — горячего, твердого и до невозможности близкого — обрушило на меня волну желания.

— «Алименты», да? — Его голос стал низким, дразнящим, но твердым.

Ну… я должна…

Я судорожно сглотнула, мое тело уже дрожало от предвкушения.

— Кстати… об этом…

Он замер.

— Что?

— Ну… — Я запнулась. — Я отдала свою мочу Мастеру Ву для какой-то его тупой зельеваренной хрени, которую он хотел дать тебе.

— Я ненавижу это зелье.

— Ну… он не смог использовать мою мочу, Лэй.

— Почему?

— Я беременна.

Его глаза распахнулись, а рот приоткрылся от изумления.

О боже. Может быть… мне стоило подождать.

И все же, к моему удивлению, он вогнал в меня свой член до конца, вырывая из меня дыхание. Моя спина выгнулась, а киска сжалась вокруг него, и это чувство было всепоглощающим и идеальным одновременно.

С каждым его толчком он прижимал грудь к задней поверхности моих бедер и к моей груди.

Я могла думать только о том, насколько завершенной он меня делал, как его член растягивал и наполнял меня так, что больше не оставалось места ни для чего другого. Мое тело дрожало, застрявшее между наслаждением и тревогой, пока я всматривалась в его лицо, пытаясь уловить его мысли.

Медленно он приблизил лицо к моему, оставив всего пару дюймов между нами.

— Ты беременна?

— Д-да. Об этом знаем только… Мастер Ву и я…

Он не двигался, не говорил, просто смотрел на меня с такой интенсивностью, что взгляд прожигал мою душу.