Мои точно изменились. После прошлой ночи я хотела смерти Лео.

Я открыла глаза и пошевелила пальцами, снова уставившись на них. Эти руки, которые отняли жизни. Но дело было не только в самом убийстве, которое теперь жило во мне, — дело было в понимании. Я увидела в Лео нечто, что пугало меня сильнее, чем его жестокость или манипуляции.

Он был не просто опасным.

Суть заключалась в том, что он никогда не уступит, никогда не отступит, если только кто-то не заставит его.

И этим кем-то должен был стать Лэй.

Холод пробежал по моему позвоночнику, но причиной был не воздух. Причиной было знание того, что все зависит от моего мальчика. От того, что произойдет сегодня ночью.

Это был не просто поединок между отцом и сыном — это была битва за душу Востока.

За то, чем станут «Четыре Туза».

За то, поглотит ли нас всех наследие, которое построил Лео.

— Моник, — голос Сонга прорезал мои мысли. — Ты слишком много думаешь.

Я повернулась к нему.

— Это плохо?

— Это плохо, если это заставит тебя колебаться и мешать делать то, что необходимо.

— И что же я должна сделать?

Он поднялся, двинулся с хищной грацией и пересек комнату, чтобы налить себе еще чашку чая. Перед ним закружился пар.

— Тебе нужно будет оставаться ясной для Лэя.

Я с трудом сглотнула.

— Он победит. Он должен.

Взгляд Сонга потемнел, и на миг я увидела за его маской контроля настоящего человека — солдата, выжившего, того, кто видел куда больше, чем когда-либо показывал.

— Лэй победит. Но это не будет легко. Лео готовился к этому. Он ждал этого куда дольше, еще до того, как Лэй понял, что ему предстоит сражение, задолго до того, как Лео убил Шанель.

— Но Лео готов умереть.

— Надеюсь.

— Ты надеешься?

— Никогда не недооценивай то, на что способен человек, когда на кону стоит его наследие… и…

— Что?

— И когда на кону стоит его собственное счастье.

— Что это значит?

Взгляд Сонга опустился на чашку с паром в его руках.

— Это значит, что Лэй сражается с Лео не только за Восток, не только за власть или свое место в истории. Он сражается за тебя.

— Но я уже у него есть.

Сонг повернул ко мне взгляд.

— Пока он жив, у него есть ты.

Блять. Я сама убью Лео.

Я обвела взглядом столики рядом с собой.

— Где мои пистолеты?

Сонг усмехнулся.

— Они тебе сегодня не понадобятся.

— Я знаю, но все равно хочу, чтобы они были рядом со мной, когда я пойду на пир.

— Моник, Лэю предстоит сражаться одному.

Я сжала руки в кулаки, пытаясь подавить дрожь, которая грозила выдать меня.

— Я не хочу, чтобы он сражался один. Я хочу помочь.

Губы Сонга тронула легкая, знающая улыбка.

— Ты уже сделала свое, Хозяйка Горы. Больше, чем сама понимаешь.

Я моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Хочешь чаю?

— Нет. Я хочу ответов.

— Ответы часто легче приходят вместе с чаем.

Я скрестила руки на груди и сузила глаза, глядя на него, но прежде чем я успела ответить, он поднял чайник и начал наливать мне чашку.

— Позволь, я расскажу тебе историю.

Я приподняла брови.

Ароматный настой наполнил шатер.

Он поставил чайник и достал маленькую баночку с чаем.

— Это старая легенда — о любви, власти и духе-лисе.

— Духе-лисе?

— Да, — Сонг положил в мою чашку мед и размешал чай. — Дух-лиса был древним, хитрым и вселяющим страх. Он жил в горах, менял обличья, обманывал путников и воровал сокровища. Его сила была непревзойденной, или, по крайней мере, ему так казалось.

Сонг убрал ложку обратно в баночку с медом.

— Но однажды этот лис встретил женщину. Она не была красивой по меркам того времени и не отличалась какой-то особой примечательностью. У нее не было ни власти, ни богатства, ни великого имени. И все же…

Он взял свеженалитую чашку чая и принес ее мне.

Я смотрела на него.

— И все же что?

— И все же лис влюбился в нее, — он протянул мне чашку чая.

Я взяла ее.

— Спасибо.

Кивнув, он отошел, забрал свою чашку и вернулся в кресло.

— Сначала лис сопротивлялся. Он твердил себе, что любовь — это слабость, уязвимость. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче становилось чувство. Женщина, в свою очередь, любила лиса без страха. И в этой любви произошло нечто необыкновенное.

Сонг сделал глоток.

— Лис стал могущественнее, чем когда-либо был. Его уловки стали острее, его сокровища богаче, его врагов меньше. И дело было не в том, что он обрел новые способности, а в том, что у него впервые появилось то, что стоило защищать. То, ради чего каждая опасность становилась оправданной.

Я уставилась на него, ожидая продолжения истории, но Сонг лишь снова пригубил чай.

— Так… что же случилось с лисом и женщиной?

Он пожал плечами.

— Это зависит от того, кто рассказывает. Одни говорят, что женщина умерла, и лис обезумел от горя. Другие утверждают, что лис отказался от своего духа, чтобы жить рядом с ней человеком. А есть и те, кто верит, что лис просто… исчез, забрав ее с собой в волшебное место, где никому не было суждено причинить им вред.

Я нахмурилась.

— И ты рассказываешь мне это потому что?

— Потому что ты напоминаешь мне ту женщину, хотя ты куда красивее ее, — просто сказал он, откинувшись на спинку кресла. — А Лэй напоминает мне духа-лиса.

Я крепче сжала чашку с чаем.

— Ты хочешь сказать, что я сделала Лэя сильнее?

— Сильнее, чем он сам осознает. Любовь делает с людьми именно это. Она заостряет их внимание. Она дает им то, ради чего стоит сражаться, и это не просто выживание или амбиции. Лэй сражался бы за свое место на Востоке в любом случае, но ты… — он указал на меня чашкой, — ты заставила его сражаться за нечто большее.

Тепло от чашки согревало мои ладони.

— А что насчет Лео?

— Твоя любовь с Лэем сделала Лео слабым.

— Как?

Челюсть Сонга напряглась, и его маска спокойствия дрогнула ровно настолько, чтобы я уловила в его взгляде проблеск чего-то — презрения, возможно, или жалости.

— Это… не мне объяснять.

— Почему нет?

— Если бы ты внимательнее слушала, то уже знала бы ответ, Хозяйка Горы.

— Я слушала, но Лео повсюду, он влазит даже в мою голову. Так что… пожалуйста, объясни мне, почему Лео теперь слабее?

Сонг посмотрел на часы.

— Пей чай, Моник. Пир ждет, и тебе понадобится сила.

Я хотела надавить на него, вытащить то, о чем он умалчивал, но что-то в его глазах остановило меня. На самом деле… я почувствовала, что он рассказывал не просто историю. Он меня предупреждал.

Я поднесла чашку к губам, и аромат жасмина наполнил мои чувства. Чай был мягким и теплым, но в нем ощущалась тяжесть, словно я глотала не просто жидкость. Я проглатывала вес грядущей ночи.

Решения.

Опасность.

Битву.

И как бы мне ни хотелось это признавать, Сонг был прав.

Мне нужна была сила.

— Ты все еще выглядишь обеспокоенной, Хозяйка Горы.

— Потому что у меня есть мозги.

— Ты дала Лэю то, чего его отец никогда не смог. Надежду. Причину сражаться, которая не держится на ярости или жажде мести. Лэй победит, пока ты не разрушишь эту надежду.

— Я не разрушу.

— Вот и хорошо.

Надежда.

Это слово эхом отозвалось в моей голове. Сама мысль о нем казалась роскошью, чем-то, за что я так давно не осмеливалась ухватиться. Но, может быть, Сонг был прав. Возможно, Лэю нужно было нечто большее, чем сила, чтобы одолеть Лео. Возможно, ему нужно было поверить во что-то, что выходило за пределы этого бесконечного круга насилия.

Я медленно выдохнула, допила чай и перевела взгляд к окну.

Снаружи солнце уже опустилось ниже, окрашивая горы в оттенки янтаря и алого.

Небо выглядело так, словно оно истекало кровью.

Я пробормотала, скорее себе, чем Сонгу:

— Я проспала целый ебаный день.