К моему удивлению, еще больше мужчин осторожно отступили.
Несколько справа метнули взгляды от меня друг к другу, будто подталкивая кого-то рискнуть и сделать следующий шаг.
Так. Они напуганы, значит… я могу этим воспользоваться, потому что… честно говоря, я вообще не знаю, сколько у меня осталось пуль.
Грудь тяжело вздымалась, когда я вышла из-за ящиков. Комната утопала в запахе железа и смерти. Ноги подкашивались, но я заставила их стоять крепко, прямо.
Не показывай страха… говори… э-э… смело и… будь монстром. Иллюзия. Магия. Ну… вот так.
Я развела пистолеты в стороны и скривила губы в усмешке.
— У меня столько пуль, сколько мужчин здесь внутри!
Еще несколько человек отступили.
О блять! Сработало! Неужели я реально смогу выпиздиться отсюда?
Я медленно провела взглядом по комнате, встречаясь с каждой парой глаз, что осмеливалась смотреть на меня.
— Хотите сдохнуть? Или хотите служить?
В толпе пронесся ропот, переступания стали все более нервными.
Я сделала шаг вперед, и комната будто отпрянула, мужчины напоминали тени, отступающие от света.
Они боятся… Спасибо тебе, Господи.
Я сглотнула.
— Я понимаю, что вы любили Янь.
Я замолчала, наблюдая за реакцией. Некоторые опустили взгляды, сжав челюсти, другие остались неподвижными, их глаза были жесткими и напряженными.
Я продолжила:
— И я знаю, что вы можете злиться. Но Янь мертва, а вы живы. И это важно. Это важно для ваших семей, для всех, кого вы любите. Янь мертва. Они живы.
Несколько мужчин неловко переместились с ноги на ногу. Напряжение стало таким густым, что им можно было душить.
— Служите мне, и вы будете жить.
Что, блять, это вообще значит? Типа… они теперь будут жить со мной? Или пойдут обратно?
Я снова сглотнула.
— Если вы выбираете меня, знайте одно.
Что сказать? Что, блять, сказать?
В плечах скопилось напряжение.
— Я… не потерплю рядом с собой никого, кто окажется предателем.
Ну, это звучало логично.
Я подняла один из пистолетов и указала им на обезглавленные головы.
— Видите, как я расправляюсь с предателями?
Мужчины смотрели. На одних лицах проступила бледность, другие закаменели, но все молчали. Я видела, как шестеренки крутятся в их головах, как они взвешивают свои варианты: служить мне, врагу, или умереть здесь и сейчас.
— Я чертова loco6!
Зачем я это сказала по-испански? Держись английского.
Я тяжело выдохнула.
— Так что… я не хочу убивать еще кого-то из вас, но… я это сделаю, если придется.
Сердце бешено колотилось.
Шатер снова погрузился в тишину. Она тянулась мучительно долго, пока наконец один из них не вышел вперед.
Это был молодой парень, едва ли старше Джо, со свежим шрамом на щеке и ожесточенным взглядом.
О нет. Мне что, придется убить его?
Я крепче сжала пистолет.
Он бросил свое оружие и опустился на колено.
— Я буду служить тебе, Хозяйка Горы.
Что?
За ним последовали другие. Один за другим они роняли оружие, вставали на колени и склоняли головы в покорности.
Ну… ладно…
Но многие все еще стояли и смотрели на меня.
Я близка, но еще недостаточно.
Минуты тянулись, и затем медленно еще один мужчина пал на колени, и вскоре за ним последовали другие. Волна подчинения прокатилась по шатру.
Шок пронзил меня, выпрямляя спину. Я не ожидала, что это сработает, не так, не так быстро. Видеть, как они преклоняются передо мной, в крови и усталости, вызывало во мне неверие.
Однако передышка оказалась недолгой. Крик разорвал спокойствие, и из глубины вырвались трое мужчин.
Черт.
Они подняли оружие и бросились на меня. Инстинкты взяли верх. Я прицелилась, выстрелила и не стала думать.
Один рухнул, его тело дернулось от пули, пробившей грудь. Другой кинулся вперед, и я попала ему в голову. Последний едва успел взмахнуть клинком, прежде чем я отправила его валиться на землю.
Шатер снова утонул в мертвой тишине.
Я опустила взгляд на новые трупы и сглотнула.
Я монстр…
Внутри все оцепенело.
Лео, сукин сын, сделал это. Он превратил меня… нет… это сделала я сама…
И если кто-то еще кинется на меня, я снова буду убивать.
Я подняла глаза и нахмурилась.
— Кто еще?
Сначала никто не шевельнулся. Но потом, спустя минуту или две, те немногие, кто еще оставался на ногах, опустили глаза и отступили, будто расстояние могло защитить их от моей ярости.
Я тяжело, прерывисто вдохнула.
Их взгляды метались между мной и телами, разбросанными по полу. Наконец, один за другим те, кто еще не встал на колени, сделали это. Их оружие с грохотом посыпалось на землю в знак покорности. Шатер, недавно наполненный хаосом и кровью, теперь утонул в тяжелом воздухе подчинения и шока.
Скажи что-нибудь и свали отсюда нахуй.
Я сглотнула, заставляя голос не дрожать.
— Вы сделали правильный выбор.
В глазах потемнело, и меня качнуло, голова закружилась. Я шумно выдохнула.
— Верность мне означает жизнь. Предательство означает смерть.
Я обвела их взглядом.
— Запомните это.
Никто не поднял склоненных голов.
Ладно. А теперь съебывай отсюда, пока они не поняли, что ты так же напугана, как и они.
Зрение снова поплыло на несколько секунд.
Что со мной?
Обессиленная, я начала ковылять прочь. Слава Богу, они продолжали стоять на коленях, потому что я, блять, сейчас точно не выглядела какой-то бесстрашной предводительницей.
По щеке скользнула тонкая струйка крови.
Я уловила движение краем глаза. Перехватило дыхание, когда я обернулась и крепче сжала пистолет.
Один из мертвых мужчин — тот, кому я всадила пулю прямо в грудь, — сел, и его мертвые глаза уставились на меня.
Что? Как это возможно?
Из зияющей раны хлынула кровь, пропитывая его рубашку и растекаясь по ногам.
Нет.
Словно какой-то… зомби… он поднялся и пошел в мою сторону.
Сердце дрогнуло, а грудь сжалась от такого страха, какого я еще никогда не испытывала.
— Что… — слово застряло у меня на губах.
Просто уходи. Уходи.
Я продолжила ковылять, но уже быстрее.
Впереди зашевелился еще один труп — мужчина, чей череп я разворотила пулей. Он поднялся на ноги, словно чудовищная марионетка. По его лицу стекали ручейки крови, смешанной с зеленоватой жижей. И он тоже пошел за мной.
— Нет, — я ускорила шаг. — Этого не существует.
Мертвецы молчали, но они шли следом.
Я бросила взгляд назад, надеясь понять, видит ли это кто-то еще. Но оставшиеся в живых мужчины все так же стояли на коленях с опущенными головами.
Я должна выбраться отсюда.
Шатер закружился вокруг меня. Я быстро заморгала, пытаясь прогнать туман, застилавший взгляд.
После четвертого моргания я оглянулась, и мертвые снова лежали на земле, неподвижные. Их тела находились точно там, где рухнули, такие же безжизненные и холодные, как прежде.
Это все было у меня в голове. Они никогда не вставали и не шли ко мне.
Я судорожно вдохнула. Мои руки тряслись так сильно, что я едва могла удерживать пистолеты. Пульс бился в висках диким, сбивчивым ритмом.
Я схожу с ума?
До полога оставалось так близко. Все, что я могла сделать, — это сосредоточиться на выходе. Я больше не смотрела через плечо. Я не знала, что творилось у меня в голове. Неужели кровь и смерть вытолкнули меня за грань?
Я не могу сойти с ума…
И вскоре я выбралась из шатра. Холодный, свежий воздух ударил в лицо жестоко после удушливого жара внутри, но он нисколько не вернул мне почвы под ногами. Конечности казались тяжелыми, чужими, будто я двигалась под водой.
Облегчение вспыхнуло во мне, мгновенное и хрупкое, прежде чем ноги подкосились.
