Медный запах наполнил шатер.

Лица некоторых побледнели, когда до них, вероятно, дошло. Они узнали эти лица своих товарищей, боевых братьев, мужчин, с которыми сражались плечом к плечу и вместе смеялись. Если верить Лео, эти люди и впрямь были монстрами… и, может быть, даже среди них находились те, кто боялся собственных «товарищей».

А теперь они лежали растерзанные и оскверненные на полу.

И выглядело это так, словно я сама прикончила их одного за другим, отрубила головы и принесла их сюда, на гору.

Я должна была признать. Лео оказался прав. Это была иллюзия, и весьма убедительная.

Ладно. С этим покончено. У меня нет острого словца… блять… я едва сдерживаю рвоту. Это мерзко.

Тем временем тишина перекручивалась во что-то острое, рваное.

Слишком многие все еще не могли прийти в себя от зрелища голов.

И что теперь?

Я выпрямилась, позволяя хаосу закипеть и нарастать. Сердце билось ровным гулом в груди. Каждая голова была посланием, и каждый мужчина здесь это понимал.

Хорошо. Давайте покончим с этим… как-нибудь…

Я встретилась взглядом с мужчиной, стоявшим ближе всего к доске с фотографиями.

— Твоя очередь! Иди сюда, попробуй взять меня!

На секунду в воздухе остался только тяжелый звук дыхания, пауза перед бурей. А затем взорвался хаос.

— Убейте ее! — взревел один из мужчин.

Блять.

Мои руки уже лежали на пистолетах, но я пока не выхватывала их.

Пятеро у доски кинулись в мою сторону.

Иисус Христос, да они пиздец какие БЫСТРЫЕ!

Еще больше адреналина хлынуло по моим жилам. Я выдернула оружие.

Пятерка сокращала расстояние так стремительно, что я едва не бросилась вон оттуда. Когда до них оставалось футов шесть, я выстрелила первой.

Пуля пробила плечо ближайшего ко мне.

Он пошатнулся.

Кровь брызнула дугой, окатив лица стоявших рядом.

Двое кинулись прямо на меня. В панике я рванула к столу с маджонгом⁵.

Один перевернул стол и бросился ко мне.

Я выстрелила в него дважды и промахнулась.

Фишки и дерево разлетелись щепками.

Потом я снова выстрелила, и попала ему в лоб. Он рухнул на пол.

Несколько мужчин закричали что-то, чего я не поняла.

Кто-то схватил меня за плечо и швырнул на землю.

— Ах! — я ударилась о жесткий пол, но пистолеты не выпали из моих рук. Я нажала на курок, даже не видя, в кого стреляю.

В ответ раздались сдавленные вопли, и три тела с глухим стуком рухнули рядом.

Должно быть, я попала в них.

Я не стала ждать, чтобы увидеть, кто это был и кто еще двигался ко мне. Вместо этого я оттолкнулась, перекатилась назад, вскочила и рванула вперед.

Впереди стояла пустая койка. И вдруг ебаный кинжал просвистел прямо у моего лица, едва не отрезав нос.

ГОСПОДИ!

Я выстрелила в том направлении, целясь в грудь.

Еще двое рухнули наземь.

Это же будет невозможно!

Слева на меня налетел мужчина с изогнутым мечом и замахнулся. Я выстрелила ему в пах и бросилась дальше, уловив лишь его вопли ужаса.

Что-то полоснуло по щеке. Я резко развернулась, едва увернувшись от удара.

А потом споткнулась обо что-то, то ли сапоги, то ли сумку. В следующее мгновение я закричала и полетела прямо на койку.

Бок врезался в металл. Из легких вышибло весь воздух.

На миг все превратилось в размытое пятно. Яркие вспышки боли полыхали за веками, пока я боролась с темной пеленой, норовившей затянуть мой разум. Во рту я почувствовала вкус крови и поняла, что при падении прикусила язык.

А потом услышала шаги мужчин, приближавшихся ко мне.

Вставай!

И вдруг сквозь туман боли прорезался хриплый голос:

— Эта черная сучка моя!

Ко мне рванул здоровяк с перекошенной, уродливой ухмылкой. Его рука метнулась вперед, ладонь раскрыта. Он собирался схватить меня за горло.

С новой волной адреналина я переборола боль и скатилась с койки как раз в тот момент, когда его пальцы сомкнулись в пустоте.

Он по инерции пролетел мимо меня, сбитый с толку моим резким движением, и рухнул лицом прямо на железо.

О блять!

Я стремительно поднялась на ноги, крепко сжимая пистолеты, и без колебаний нажала на курок.

Его тело дернулось от попадания.

Ухмылку на его лице сменила маска удивления.

Кто-то врезал мне кулаком в затылок.

Я пошатнулась вперед, развернулась, прежде чем окончательно прийти в себя, и выстрелила дважды. В замкнутом пространстве грохот выстрелов прозвучал, как раскаты грома. Крики заполнили воздух, еще больше мужчин бросились ко мне. Я рванула влево, снова выстрелила и попала мужчине в колено. Он рухнул с воплем, сбивая с ног стоявшего рядом.

Впереди громоздилась стопка ящиков.

Я прибавила шагу.

Добравшись до них, укрылась за ними и выстрелила несколько раз.

Тела падали.

А потом — тишина.

Сладкая.

Спокойная.

Тишина.

Господи…

Я дышала прерывисто, хрипло, сидя на корточках за ящиками, сердце яростно колотилось о ребра.

В шатре воцарилась тишина, нарушаемая только стонами раненых и переступанием ног, когда мужчины переминались с места на место.

Ладно.

Я выровняла дыхание.

Что мне теперь делать?

Я осторожно выглянула.

Пули и пистолеты могли и не быть оружием, которое «Четыре Туза» предпочитали, но блеск стали был в каждой их руке. Ножи, мечи и копья сверкали в тусклом свете, и мужчины, державшие их, теперь не бросались вперед, а держались настороже.

Я не знаю, что делать дальше. Как, блять, я собираюсь отсюда выбраться? Их больше, чем меня.

Я посмотрела влево, и с ужасом осознала, что успела уложить немало людей. За мной тянулась цепочка тел, кто-то стонал от боли, кто-то уже не шевелился.

О. Неплохо…

Я моргнула.

Так вот почему многие из них не решились подойти к ящикам и прикончить меня?

Очевидно, что даже при численном перевесе не каждый хотел рискнуть и словить пулю в голову. А я сегодня четко показала им, что могу попасть в цель, даже когда на меня нападают.

Я снова перевела взгляд на них, оценивая оставшихся вооруженных мужчин.

Я уже убила самых дерзких — тех, что стояли у доски с фотографиями, того злобного читателя и игроков в маджонг.

Сейчас большинство тех, на кого я смотрела, были те самые мужчины, что точили оружие и держались в глубине шатра. И… у некоторых из них дрожали руки, когда они сжимали свое оружие.

Это в основном последователи? Я убила всех лидеров?

Я всмотрелась внимательнее, и они смотрели на меня настороженно, будто теперь понимали, на что я способна, и страх наконец пробился сквозь их закаленные лица.

Значит… у меня может быть шанс…

Двое мужчин, смелее или, может быть, отчаяннее остальных, шагнули вперед. Их мечи блеснули в тусклом свете фонарей. Они двигались медленно.

Холодный ужас скользнул по моему позвоночнику.

Ну вот, снова начинается.

Я не решилась проверить, сколько пуль у меня осталось. Пространство словно сжималось вокруг, когда двое приближались.

— Ну давайте, — пробормотала я, поднимая пистолеты.

Мужчины это заметили и сорвались с места, бросившись прямо на меня. Я нажала на курки.

Оружие взревело в моих руках, яростная отдача пробежала по моим рукам, пока пули разрывали воздух шатра.

Один рухнул, его грудь разорвалась алым фонтаном; другой лишь пошатнулся, с яростным оскалом на лице, продолжая наступать.

Следующая пуля врезалась ему в грудь. Он качнулся, его меч с грохотом упал на пол. И сам он следом обрушился.

Несколько мужчин, все еще стоявших на ногах, сделали шаг назад. Не вперед.

Ну о-кай…

А потом снова наступила тишина.

Тишина, пропитанная ужасом.

Она натянулась, словно тонкая нить, и грозила порваться. Многие смотрели на тела убитых. Волна ужаса прошла по толпе.