А Милашка?! Сколько книг я прочитала по развитию ребёнка, хотя Милка — не моя дочь, а всего лишь племянница. Особенно мне досталось в период пубертата!

Ну и, конечно, о работе нельзя забывать.

Пахать в окружении врачей, которые нет-нет, но делали ошибки, я считаю, обязывает к анализу выбора. Пусть он был сделан и не мной.

В принципе, так мы и подружились со Снежаной Викторовной. Помню, я тогда прокралась в лабораторную, чтобы ещё раз кровь умершей на операционном столе женщине проверить на диабет. Какой скандал она мне закатила, поймав! Страшно вспомнить! Зато после бурных объяснений, мы со Снежаной уже вместе занялись изучением врачебной ошибки. Так и подружились.

Сколькому она меня за пять лет тесного общения научила! Это даже круче, чем книжки изучать! Практика — одним словом.

Собственно, именно поэтому во мне столько энтузиазма. Если на Эстене есть примерная нашим микроскопам, анализаторам, реагентам и расходным материалам аппаратура — я в шоколаде! Доказать, что вампиры — не маги будет так же просто, как ударить двумя пальцами об асфальт.

Над головой пролетел звон.

Я вздрогнула, открывая глаза.

Медитация закончилась.

Меня проводили недовольным взглядом до самого порога кабинета, но я уже летела к профессору Брину на всех порах.

«У меня до начала работы над рефератом ещё отработка! Этому Фигаро надо везде поспеть!»

— Профессор… — Остроухий пепельный блондин нашёлся у двери своего кабинета. Брин провожал выпускной курс боевиков после пары, задержавшись из-за… кого бы вы подумали? Верно! Очаровашки Арлен Мариэль.

Резко затормозив на пятках, чтобы не врезаться в спину Мариэля, была всё равно поймана эльфом из клана Серых.

Арлен так быстро повернулся ко мне, что полы его сюртука красиво взметнулись, поражая скоростью своего хозяина.

— Ринмахтар… Мы снова встретились, — Арлен улыбнулся. Обольстительно

Молодое тело отреагировало на красивый баритон неоднозначно. Вы когда-нибудь заливались краской смущения, самого смущения не испытывая? Дебильное я вам скажу ощущение!

Собственно, именно так я себя чувствовала, осторожно пытаясь выбраться из неожиданно прилетевших объятий.

— Эээ… мы учимся в одном учебном заведении, адепт Мариэль. Более того! Наши встречи могут оказаться чаще одного раза в день с учётом общего общежития.

— Верно. — Улыбка эльфа меня уже начинала беспокоить. Ощущение, что парня кто-то смелый стукнул пыльным мешком, становилось всё устойчивее. Хорошо ещё, что этот красавчик руки послушно убрал, заметив, что его неожиданные объятия у меня вызывают одно раздражение. — Спасибо за лекцию, профессор. Адепка… моё почтение.

Я проводила Арлена озадаченным взглядом, так до конца и не поняв мотивов его такого поведения.

Воспитан в режиме "матриархат"?! Этого мало. Если бы всё было обусловлено только воспитанием, то любая девушка вызывала бы у серого эльфа реакцию однозначного почтения. Тут всё не так. Может, лишь отчасти. Скорее всего, мой выбор боевого факультета сделал тот толчок, который высек искру заинтересованности у Мариэля. Но остальные пляски с бубном вокруг меня и девочек — это уже другая форма интереса. Подозрительно напоминает отвратительные попытки Нанса поцеловать сразу трёх боевичек на спор, но всё же Арлен кажется более серьёзным товарищем. Вероятнее всего он просто соскучился по женскому вниманию, а так как девушки академии вызывают у него лишь презрение, мой боевой факультет сыграл со мной злую шутку. Меня посчитали достойной внимания! И вот в такое я поверю. Без удовольствия, конечно, но поверю.

— Адептка Джером?

Позабыв о магистре расоведения, испуганно вздрогнула, отрывая взгляд от лицезрения спин оборотней, вечно сопровождающих эльфа из клана Серых.

— Профессор…

— Адептка Джером, вы ко мне или мимо бежали?

— К вам. Я…

— Это насчёт темы реферата? Ректор Маккей уже меня поставил в известность. Интересная вырисовывается перспектива. — Брин с улыбкой на губах пригласил меня в аудиторию, закрывая за собой двери. — Я всё больше и больше начинаю думать, что ваше место не на боевом факультете, а среди склянок и мензур целителей.

Мне даже как-то обидно стало за свой выбор.

— Не обязательно. Открытия делают люди из разных профессий.

— Но открытия в области целительства… и вдруг боевик?!

Я не повелась на провокацию. Развела руками и молча пожала плечами, убивая полемику монолитным спокойствием.

— Собственно, для чего я к вам пришла. Идея от боевика — это хорошо, но мне нужна аппаратура мед… простите, целителей. Особенно это касается изучения и сравнительного анализа крови. Для результативности хотелось бы конкретных данных, а такое возможно только с помощью специальных приборов.

— Каких, например?

Нормальная реакция Брина меня успокоила. Значит, аппаратура у целителей какая-никакая, а есть. Одно плохо — определиться с выбором, не зная техники в принципе, не представляется возможным.

Я не стала юлить. Ответила прямо.

— Не знаю. Я же не на целительном, как вы недавно подчеркнули. Буду очень признательна, если мне окажут посильную помощь в знакомстве с технической базой целителей.

— Хорошо. Пойдём. Провожу тебя к старшему целителю Алетре. Джассан сейчас должна быть у себя в корпусе…

Мы вышли из аудитории.

— Удивительный выбор, я тебе скажу, — не сбавляя шага, задумчиво протянул Адрасин Брин, зыркнув в мою сторону голубым глазом. — Чем он объясняется? Почему для темы «Венец Эстена» выбрала именно… как ты там укушенных демонами назвала.

— «Вампиры».

— Точно. Вампиризм — вампиры. Логично. Знаешь, — Адрасин хитро усмехнулся, не уставая коситься, — я во всём люблю видеть логику, но в твоём выборе расы её никак не могу рассмотреть. Не поделишься своими мотивами?

«Ага! Триста раз — ЩАЗ! Не я там уже бегу со своими откровениями!?»

Снова пожала плечами, не выдавая сарказма, которым так и сочатся мысли.

— Не знаю. Чувствую необходимость. А если ещё мои подозрения подтвердятся, и вампиры окажутся новой расой, отличной от остальных рас Эстена, то я получу… во-первых, признание научных кругов, а во-вторых, подобные открытия не остаются без вознаграждения, насколько я в теме.

Адрасин громко хмыкнул.

— Это точно. Кир первым вознаградит тебя, учитывая тот факт, что с ним снова начнут считаться, как с личностью, а не будут тупо «платить» кровный долг жизни.

— Что?

Лицо у Брина вытянулось. Эльф осознал, что сболтнул лишнего.

— Мы пришли, — нашёлся профессор, открывая для меня дверь и галантно пропуская вперёд.

«Ладно… — пропела я мысленно на свой излюбленный манер. — Сама узнаю. В конце концов, "возникновение расы" — одна из составляющих определения "расоведения". Для полного изучения вампиров Киру придётся мне чуть ли не интервью дать. Я узнаю, что такое кровный долг жизни, чего бы мне это не стоило!»

Я вошла в целительный корпус и застыла столбом.

Антураж огромного белого зала напоминал чем-то наши военные госпитали. Не современные, а те, из фильмов, где так же имелся один большой зал, к которому прилагались от пятнадцати до шестнадцати кроватей, расположенных в два ряда у стен, и голубовато-серые ширмы. Никаких отдельных комнат. Всё строго и компактно. И вместе с тем очень даже симпатично. А самое главное — чистенько.

Целителей в зале не наблюдалось. По крайней мере, так мне показалось сначала, пока за дальней ширмой не вспыхнула голубая магия.

Адрасин молча повёл меня в том направлении.

Профессор подошёл вплотную к заграждению и отодвинул сероватую штору.

Я с восхищением затаила дыхание, до сих пор привыкая к ритуальным заклинаниям и их видимому волшебству.

На кровати рядом с забинтованным молодым мужчиной, лежащим без видимых признаков жизни, сидела красивая брюнетка. Обычная майка оголяла женские покатые плечи, демонстрирую довольно… хмм… в старину на таких красавиц говорили — «сбитая». Именно таким словом я бы оформила своё восхищение не худой, но подтянутой фигуре целительницы. Почему целительнице? Очень просто. Молодая женщина вливала магию исцеления, положив одну руку в область солнечного сплетения раненного кем-то мужчины.