— … а потом мне пересказывала. — Лана мечтательно закрыла глаза. — Принц на белом коне… граф или капитан корабля… Так романтично!

Чтобы придержать сарказм, пришлось пару метров пройти в тишине.

— И всё же расскажи о мире. Если можно, коротко и без излишней эмоциональности. О! Кто тут в нашей империи следит за порядком? Кто раскрывает убийства?

— Эээ… следователи.

«Здорово! Есть надежда встретить ещё парочку знакомых профессий в её рассказе».

— Отлично! Давай поиграем. Представь, что ты — следователь.

— Ого! — Лана восхищённо моргнула, подпрыгнув пару раз на кочке, как и все девчонки в её возрасте. — Мне нравится такая игра.

— Воооот… Твоя задача изложить материал по нашему миру сухо и по существу, как это сделал бы следователь.

— Так… дай подумать. Хмм… — идти сквозь лес Лане стало куда веселей. — Наш мир, Эстен, разделён океанами и морями на три огромных материка. Мы с тобой родились и выросли на Кетане. Ещё есть Гретотан и Имбарт. Наш материк поделён на две империи. Опять же наша — Авила. Вторая — Эдеренд. Живут в них маги и обычные люди. Разделение на классы не критичное. За притеснения и драку может отхватить как горожанин с селянином, так и представители высшей знати. Над исполнением законов следят солдаты и безымянные. Это особый отдел, который подчиняется Незримым. Войн между империями не было больше тысячи лет. Правители поддерживают самые тёплые отношения.

«Похвально. Какие кетанцы молодцы! У нас история каждые сто лет проверяет человечество на прочность. Пока мы с разгромным счётом ей проигрываем! Очевидно, что в этом мире власть держат крепко, но без насилия, потому как даже самый безвольный раб в конце концов вскидывает голову. Тут всё мирно… Это заслуживает уважения».

— Славно. А что с другими материками?

— Гретотан весь принадлежит оркам.

«Здрасьте, приехали! Я уже надеялась, что этот мир остановится на существовании магии. А он любит удивлять!»

— Почти вся территория Гретотана — это степи и лесостепи. Орки кочуют в зависимости от сезона и чтут своего шамана. Незнакомцев не любят, поэтому гостей на Гретотане практически не бывает.

— Угу…

— С Имбартом всё иначе. Гостей там привечают и очень ждут, да только кто захочет шастать по империям драконов и оборотней?!

Я чуть не упала, не заметив и споткнувшись о ветку старого свалившегося дерева.

— Драконы?! Прям драконы? И… и оо… оборотни?

— Никогда не замечала, что ты заикаешься. Да — драконы и оборотни. Они обращаются крайне редко, потому что звериная форма требует много магии. Да и причин для этого сейчас нет. Когда на трёх континентах мир, зачем боевая форма?!

— Ясно. А ночное светило? Эээ… в смысле месячная цикличность?

«Ночь я пока не застала. Сложно судить о спутниках, названия которых однозначно будет отличаться от земного "Луна"…»

Лана безмятежно улыбнулась, махнув рукой в сторону знакомой ели.

— Для этого у оборотней и драконов есть праздник «Лурнегер». В ночь полной Лурны имбартанцы принимают звериную форму и веселятся до утра.

— И женщины?

— Женщины? Ты что?! Нет. Женщины не имеют боевой ипостаси. Обращаются только мужчины.

— Ладно.

— Кстати, империя драконов — Тхессаши. Оборотней — Гордеон.

Постепенно в голове образовывалось месиво. Слишком много наименований! Но чтобы не попасть впросак приходилось молча запоминать.

— Тхессаши и Гордеон. Поняла. — И тут же не удержалась. — А эльфы? Ушастые выскочки на Эстене есть?

Девочка просияла, помогая мне взобраться на пригорок.

— Ты вспоминаешь!? Я же говорила! Твоя память обязательно к тебе вернётся! И — да. Эльфы есть на каждом континенте. — Лана засмеялась. — И они очень даже высокомерные. Только у них империи своей нет, поэтому я оставила их напоследок. Эльфы заселяют большие леса империй и упорно делают вид, что весь Эстен — их вотчина. Одно хорошо — эльфы не любят воевать. Но конфликты всё же иногда случаются.

Я прикусила губу, удерживая желание бежать куда-то и искать представителей всех перечисленных Ланой рас, чтобы успеть увидеть и пощупать этих невероятных созданий, которые для таких, как я, были всего лишь фантастикой.

— Так, — вздохнула я глубоко, беря под контроль порывы. — А вампиры?

— Вампиры? Эээ… это ты сейчас о заболевании «вампиризм»?

— Наверное. Расскажи.

— Ну… — Лана почесала затылок, тревожа симпатичную рыжую причёску. — Болезнь жажды крови переносят все представители нежити. Вампиризм лечится. Если тебя укусил трупак, ты точно заболеешь, поэтому надо быстро обратиться в ближайшую лекарню.

— А если не успеть?

— Подлечат потом, но последствия будут необратимыми. Нет, лекарства, конечно, избавят от навязчивой жажды, но придётся перебираться в герцогство Вриам. Тамошний герцог когда-то заболел вампиризмом. Понял на своей шкуре, какого это — быть изгоем. Вот и создал такие условия, при которых заболевшим жилось бы легче.

Я настороженно посмотрела на девочку, стараясь не терять темп ходьбы.

— Вриам — наше герцогство?

Лана тяжко вздохнула и покачала головой.

Я только с облегчением опустила руки от груди, как девочка «просветила»:

— Всё-таки с твоей памятью — беда. Конечно, Вриам — наше герцогство! И герцог Маккей тоже наш! Ты же сегодня чуть не вышла замуж за единственного сына!

— Николас?!

— Николас-Николас. Случайнейшим образом родился у какой-то крестьянки, но это не отменяет того факта, что Николас Маккей — сын герцога, заболевшего вампиризмом, и наследник Вриамских земель. Но стать невестой даже признанного бастарда — не есть счастье. Несмотря на статус и заслуги Маккеев, аристократы не спешат привечать этот род.

— Да потому что козлы.

— Кто?

— Аристократы ваши. Кто ещё? Герцог проблему с болезными решает, а не морщит нос. Это заслуживает уважения, а не снобизма.

Лана хитро прищурила глаза.

— Уж не жалеешь ли ты, что замуж за бастарда не успела выйти?

— Причём тут это? Чужие заслуги и матримониальные цели Джерома — это две разные вещи.

— Так я и не о хотелках твоего отца, — Лана легонько толкнула меня плечом. — Говорят, отпрыск Меккея хорош собой. Это правда? Твой отец запер меня раньше, чем я успела сама это увидеть.

— Перестань, — отпихнула я девицу, почему-то сильно смущаясь. — Некогда было смотреть на всяких отпрысков. Он мне угрожал… я сконцентрировалась на том, чтобы чётко попадать шипами по его лицу.

— Эээ… что? Ты… ты била Его Светлость цветами?!

— И не говори. — Я засмеялась. — Звучит очень романтично.

Вопреки моему настроению Лана не смеялась. Наоборот, побелела и остановилась, как вкопанная.

— Он же… он…

— Да что?! Говори уже. Ты меня пугаешь.

— Он отомстит! Люди говорят, что наследник Маккея мстителен настолько же, настолько хорош!

— Напомню, если ты забыла: так-то мы с тобой бежим не просто так! «Мстительность» — одна из причин.

— Ну… Джерома же.

Я хмыкнула.

— Кому — Джерома, а кому месть от Маккея светит. — Я вспомнила количество людей в церкви и поёжилась. — Злой мужчина от природы или нет, а такого унижения не спустит.

— Ты стала такая… взрослая, что ли. Как тётушка Тергера, только умнее. Верин… мне страшно.

Я приобняла малышку за хрупкие девичьи плечики и звонко чмокнула её в курносый носик.

— Не боись! Прорвёмся!

Мы болтали, не закрывая рты. Преимущественно я задавала вопросы, а Лана по возможности мне отвечала. Так продолжалось до самого вечера.

Мы почти вышли из леса. Впереди нас ждал небольшой городок, но я предложила туда не заходить. И вообще остаться на окраине леса. Зверья за день мы так и не увидели, да и опасности лес не обещал.

Перекусив собранной Тергерой едой, я подсадила Лану на дерево, и потом залезла сама.

Порывшись в мешке, достала подаренную Браном верёвку. Мы обмотались крепко, чтобы не свалиться ночью с веток, и безмятежно уснули.

Я проснулась от голосов. Раздражённых и злых.