— Да.

— Тогда предлагаю поторопиться.

Как я и предполагала, Бут ждала нас внутри портного магазина. И губы у Лайзы были точно так же надуты, как у Эллен!

— Где вы шастаете!? Я уже второй час тут куртки меряю!

— Мне это тоже интересно, — разорвал девичье щебетание грозный баритон.

Дёрнувшись от неожиданности, резко обернулась.

— Кир?

— Ректор Маккей, — чопорно процедил мужчина, сверкнув на миг чёрными, как сама тьма, глазами. — Попрошу соблюдать субординацию, адептка!

— Так точно, ректор Маккей, — насмешливо хмыкнула я, прежде чем вытянуться по струнке.

«Кажется, меня сейчас накажут… Эх, бедный мужик! Только зря всю ночь успокаивался!»

Маккей прищурился, будто мои мысли оказались в его доступе.

— Почему не отвечаешь на вызов?

— «Адепт имеет право получить законный отдых от учёбы, который позволит ему не проявлять никакого актива в течение выходных дней». — Цитировать выкладку из устава оказалось до ужаса приятно. Так же приятно, как наблюдать за очередным приступом одичания вампира.

Посеревшая кожа, чёрные глаза и сеточка жуткий сосудов на лице…

«Мама дорогая! Мне нравится выводить его из себя! Алё! Инстинкт самосохранения, ты где?!»

Кир сделал шаг ко мне, оказываясь почти вплотную.

Кто-то из моих соседок тихо пискнул, а я… я осталась стоять смирно, даже не шелохнувшись. Вкусный запах дорогого парфюма туманил разум.

Я улыбнулась, борясь с приступом нахлынувшего желания.

— Почему вы стоите ко мне так близко?

— Смотрю.

— Вот за это я и люблю зрение, — нагло усмехнулась я в лицо ректору. — Смотреть можно с большого расстояния. Вы знали?

Прищур Кира стал совсем опасным.

Маккей сделал шаг назад и люто прошипел:

— За мной. Живо, если не хочешь вылететь из академии за… хотя бы за несоблюдение субординации.

Я свободно вздохнула, восстанавливая контроль над собственным телом.

— Ладно. Девочки, встретимся позже. Думаю, уже в академии. Если не определитесь с выбором, купим верхнюю одежду завтра.

— Джером! — послышалось уже с улицы.

— Блин, он даже орёт сексуально, — простонала я так тихо, как только смогла.

Девочки услышали.

И обе пришли в ужас.

— Ты что?! Спятила!? Он же болен вампиризмом!

— Эта болезнь неконтролируема! Если его разозлить, он накинется на тебя и иссушит до капли!

— Да! Вызов к ректору — это фактически смерть! Даже мы, первокурсники, уже наслышаны об этом!

— Ага! Ребята из старших курсов шептались, что за эту неделю так и не нашлось никого в академии, кто бы осмелился нарушить правила внутреннего распорядка или пункты устава. А ты…

— Ты уже второй раз попадаешь в ректорат!

— Третий, если быть точной, — поправила я Лайзу, не находя причины для волнения.

— ДЖЕРОМ!!!

— Всевышние! — Эллен затрясло.

Чтобы молодых девиц не разбил паралич от страха, махнула соседкам на прощание.

— До встречи. Кажется, меня зовут.

— Чокнутая, — прошептала Лайза благоговейно, осеняя меня каким-то знаком, однозначно имеющим такое же значение, как наш триперстный крест.

— Беги быстрее. И да пребудут с тобой Боги.

Я натянула на себя серьёзный вид, хотя саму распирало от смеха, и вышла на улицу.

На дороге, выложенной брусчаткой, уже стола карета.

Меня посетило дежавю. Только перепуганные на смерть прохожие, огибающие ректора на добрые четыре метра, вносили свежесть.

Кир дёрнул дверцу на себя, сурово стиснув челюсти.

Я забралась внутрь и прикрыла глаза.

«Интересно, он прямо сейчас начнёт меня песочить или до кабинета подождёт? Или, как этой ночью, опять проводит до общежития и сбежит успокаиваться? Уф! Какой же у меня ректор горячий!»

«Вера Павловна… возьми себя в руки!» — разум паниковал на полную катушку, недоумевая от эйфорийной смелости, которая меня одолела на полную катушку.

Я выпрямилась, сопровождая посадку Маккея внимательным взглядом.

Ректор не уступал мне, пялясь с такой же пристальностью.

Кир стукнул по крыше экипажа.

Карету бросило вперёд, а меня — на руки к вампиру.

Дыхание мужчины сбилось, зато эти самые руки вполне себе осознано загребли меня на ректорские колени.

— Вы… — попыталась я взять под контроль ситуацию.

Только-только посветлевшие глаза Маккея снова заволокла темнота.

Кир прошептал какие-то проклятия себе под нос и впился в мой рот горячими губами.

Что сказать?

«Это было феерично»? «Ректор в "Соблазне" не старался, быть лучшим — это его обычное состояние»? Или… разложить свою реакцию по полочкам, описывая каждое движение вампира?

Не получится. Описать не получится. Мозг просто улетел! Описание — есть результат анализа, опирающийся на перечисление и раскрытие основных признаков предмета или явления. Тут анализа явно не получится. Может позже. Но точно не сейчас.

Сейчас я просто зациклила себя на фонтанирующей эмоции — «просто восторг»! Даже её последствия упорно избегали мой разум, заставляя насладиться моментом.

Осознание достучалось только тогда, когда Кир отстранился и выругался снова.

А я… Нет, я, как и любая нормальная женщина, сразу же почувствовала необходимость защитить себя от уже проявленной слабости, но…

«Блин! С какой стати!? Я никого целовать первая не бросалась! А то, что приняла активное участие в предварительных ласках, слава звездам, не приведшим к логическому этапу развития подобных этому событий, так это нормально! Я сижу на красивом мужчине. Он мне очень даже приятен. Он же меня самозабвенно целует! И я свободна, как в поле ветер! Почему бы и не ответить на это провокационное восхищение?!»

Я осталась сидеть на коленях Кира, наблюдая за гаммой чувств, которая отражалась на лице мужчины, ежесекундно заменяя одна другую.

Это выглядело забавно.

Когда в глазах Маккея застыл стыд, и ректор опустил взгляд, натыкаясь на моё глубокое декольте, стало даже смешно немного. Желание в мужчине боролось с правильностью. А ещё сюда примешивалось непонимание. Видимо, вампир никак не мог понять, почему я так спокойно на него реагирую и не бегу с воплем, как это делают остальные жительницы Эстена. Да, студентки академии более сдержаны в своём желании исчезнуть с горизонта укушенного демоном, но это сути не меняет. Я упорно сижу на его коленях. Я спокойно провела с ним ночь (ну, не спокойно, конечно, но это детали). Я внимательно слушаю его и самозабвенно отвечаю на поцелуи.

«Блин… кажется, я пугаю его».

Подавив смешок, отстранилась.

Карета замедлила ход. Ещё чуть-чуть и стража ворот откроет дверцу. Хватит того, что ректор меня боится. Не хватало, чтобы про меня по академии носились безумные слухи.

Маккей быстро решил вопрос с нашим проездом на территорию кампуса. Ворота открыли, и экипаж доставил нас прямо до парадного входа в учебный корпус.

— За мной, — приказал суровый ректор, вернувший себе самообладание.

Мы поднялись на третий этаж и свернули к уже знакомой мне вишнёвой двери.

Секретарша в приёмной отсутствовала.

Кир поморщился, бросив взгляд на пустое место, но быстро исправился, нахмурив брови.

— Проходи, — пригласил брюнет, открывая свой кабинет и пропуская меня внутрь первой.

Знаете что? Мужчина может быть каким угодно в плане воспитания, но если вы ему интересны, как женщина, он и без всякого этикета будет стараться пропускать вас всюду первой. Это вопрос природы, а не правил культуры общения. Хищник должен пристально следить и контролировать свою добычу. Не жертву, а именно добычу!

Именно ей я себя сейчас ощущала, усаживаясь на мягкое кресло.

— Итак… Во-первых, я не собираюсь извиняться. — Тяжёлый взгляд Кира медленно прошёлся по мне со скоростью асфальтоукладчика. Ну, или катка на худой конец.

Такой подход к диалогу озадачил. Я решила придержать язык за зубами, радуясь, что Маккей решил занять такую позицию. Если бы он принялся извиняться и сожалеть о случившемся, я бы точно разочаровалась в нём.