— Ждут? — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. — Но я всего лишь… практикант.

— Да, ждут. — Она снова улыбнулась идеально отрепетированной улыбкой. — Понятия не имею зачем, но шеф сказал — срочно. Возможно, нужно лично передать документы. Такое иногда бывает.

Бывает?

Я знаю, что не бывает.

Обычно документы передают через секретаря, максимум — через руководителя отдела. Генеральный разве вызывает практикантов к себе? Уверенна, он не знает, как большинство сотрудников выглядит.

Но спорить или уточнять не было ни сил, ни смелости. Я кивнула, стараясь сохранить на лице хотя бы видимость спокойствия.

— Хорошо, — выдавила я нервную улыбку.

На этом внимание ко мне закончилось. Девушка вернулась к монитору, пальцы её стучали по клавишам легко, почти беззвучно. Она больше даже не глянула в мою сторону — словно всё происходящее было настолько естественным, что я просто обязана знать, что делать дальше

Я осталась стоять у массивной двери, чувствуя, как ладонь слегка вспотела, пока я держала её на холодной металлической ручке. Этот металл будто высасывал тепло, и от этого внутри стало ещё холоднее.

Я глубоко вдохнула.

Ничего страшного. Я ничего не натворила. Просто документы. Возможно — отчёты.

Но мысли не слушались: сердце забилось резче, в висках застучало.

Я нажала на ручку.

Дверь раскрылась бесшумно, удивительно мягко, как будто её смазывают каждое утро. Я шагнула внутрь — робко, с осторожностью — и в тот же миг за моей спиной дверь закрылась и раздался чёткий металлический щелчок.

Я вздрогнула.

И поняла: ошибалась.

Никаких документов меня тут не ждали.

Ждал — он.

Он сидел за рабочим столом — спина прямая, руки сложены перед собой, взгляд направлен прямо на меня, будто он ждал каждую секунду моего появления. Кабинет был тихим, слишком тихим, и этот туманный полумрак от плотных штор только усиливал ощущение ловушки. Сердце сорвалось куда-то вниз, будто мне на грудь поставили тяжёлый камень.

Я машинально шагнула назад. Дернула за ручку, но та не поддалась. Секретарь не могла закрыть дверь. Это сделал кто-то другой. Или… сам механизм был запрограммирован. Но объяснять себе что-то логичное я уже не могла.

Таир не встал. Не произнёс ни слова. Только смотрел — спокойно, с улыбкой на губах. Такой же, как в то утро.

От его молчания по коже пополз липкий холод, обволакивая плечи, спину, горло. Стыд накрыл так внезапно и густо, что я едва удержалась, чтобы не отвести взгляд. Кажется, настолько неловко я ещё никогда себя не чувствовала.

Я сглотнула. Собрала лицо в ровную маску, насколько это вообще было возможно в его присутствии, и первой прорезала эту удушающую, давящую тишину — голосом, который всё равно предательски дрогнул:

— Добрый день… Вызывали?

15

Таир

Когда лифт остановился, я ещё надеялся, что Арсен заткнётся. Он уже добрую минуту без устали твердил о новой сделке — и о том, что один из партнёров снова "играет в умного", и что именно он, по его мнению, был замешан в том, что меня пару месяцев держали за решёткой. Информация не для лишних ушей. Но, как назло, в кабине оказалась девушка.

Она стояла боком, плотно прижавшись спиной к стене. Светлые волосы падали на лицо, закрывая его почти полностью. Она смотрела в пол, будто пыталась стать невидимой. И именно поэтому сразу бросалась в глаза.

Арсен, скользнув по ней таким же пустым взглядом, как и я, продолжил бубнить. Я слушал вполуха. Иногда отвечал. Лифт вибрировал, тихо покачиваясь на тросах, воздух был прохладным, пах металлом и чем-то стерильным.

Когда двери открылись на втором этаже, я вышел первым. Почти машинально обернулся — и в этот момент девушка подняла голову.

Наши взгляды встретились.

Она узнала меня мгновенно. И я её — без малейшего сомнения. Таких глаз невозможно забыть. Один — прозрачный, ледяной голубой. Второй — густой, тёплый зелёный. Неестественное сочетание. Редкость, которую невозможно не заметить и уж точно невозможно спутать.

И в следующую секунду она замерла. Будто оцепенела. На миг даже забыла дышать. Плечо дёрнулось — словно её ударило разрядом.

Я сделал шаг. Инстинктивный.

— Юля?

Но она резко развернулась к панели, ударила по кнопке — и двери начали закрываться прямо у меня перед лицом.

Створки хлопнули, буквально в сантиметрах от моего лица.

Лифт уехал.

— Брат, ты чего? — удивлённо спросил Арсен.

— Заткнись, — рявкнул я так резко, что сам удивился.

Несколько секунд я смотрел на металлические двери, будто мог прожечь их взглядом, заставить конструкцию остановиться и вернуть кабину обратно.

Потом резко развернулся и направился в отдел кадров. Нужно было понять, какого чёрта она делает в моей компании.

О ком речь — поняли сразу.

— Юлия Андреевна Власова, направлена от университета на практику, — женщина за столом листала папку, даже не глядя на меня. — У нас только одна такая, да и вообще я таких впервые встречаю… ну… — она подняла взгляд, — с разными глазами. Узнать легко. Редкость.

Я забрал данные, но ничего не сказал. Вернулся наверх

Когда Алёна сообщила, что девушка пришла в приёмную, я уже знал, кто откроет эту дверь.

И всё равно сердце странно дёрнулось — так же, как в ту ночь, когда я увидел её заплаканную, потерянную, до боли хрупкую. Пока она шла, мои мысли крутились только вокруг одного лица. Одних глаз.

Юлия вошла. Я поднял голову. Дверь тихо закрылась, и почти сразу раздался короткий щелчок — замок заблокировался. Новая система безопасности работала безупречно.

Юля шагнула назад, мгновенно осознав, кто сидит за массивным столом. Лицо побледнело. Пальцы дрогнули. Она рывком метнулась к ручке — но она, конечно, не поддалась.

Девушка выпрямилась, взяла себя в руки и натянула маску спокойствия. Но глаза…

Глаза выдали всё: тревогу, растерянность, плохо скрываемый страх и что-то ещё — смутное.

— Добрый день. Вызывали? — голос дрогнул едва заметно, но я услышал.

— Проходи, — ровно сказал я, хотя собственный голос прозвучал чуть ниже обычного.

Она подошла, остановилась напротив стола. Держалась прямо, но плечи напряжены так, словно под ними бетонная плита.

— Значит, студентка? — я откинулся в кресло, всматриваясь в её лицо. Чёрт, красивое. Слишком. — Почему именно моя фирма?

— Меня направили, это случайно, я не знала, что она ваша…

— «Ваша»? — перебил я и резко поднялся. Обошёл стол. Девушка невольно сделала шаг назад. — После того, что между нами было, мы на «вы»?

Юля широко распахнула глаза, и щёки мгновенно вспыхнули румянцем. А это забавно, мысленно отметил я, даже мило.

— Я… не… простите… — начала она торопливо и, будто спасаясь, развернулась к двери. Ручка — всё та же. Запертая. — Откройте, пожалуйста.

— Юля, успокойся, — сказал я как можно мягче.

Она медленно обернулась.

— Я спокойна, — Юлия выпрямилась, её лицо застыло в этой аккуратной, почти безупречной маске уверенности. — Если у вас ко мне нет никаких вопросов и поручений… откройте дверь. Пожалуйста.

— Юль…

— Всё, что между нами было, — ошибка. — Она сказала резко, чуть повышая голос, отчеканивая каждое слово, и упрямо встретила мой взгляд. — И мне стыдно за ту ночь, которую я, откровенно говоря, не помню. Но вы обещали, что это останется между нами, Таир… простите, я не знаю вашего отчества. И у меня есть парень, — добавила она так, будто ставила ледяную точку.

Парень.

Слово короткое. А ударило сильно.

Я почувствовал, как челюсть сжалась сама по себе. Думал, не покажу вида — но внутри всё сместилось, будто на секунду кто-то сбил опоры.

Заставил себя вдохнуть. И выдохнул.

— Понял, — ровно ответил я. Голос получился таким спокойным, будто речь шла о погоде.

— Откройте дверь, пожалуйста.

Я подошёл к панели, нажал кнопку. Замок мягко щёлкнул.