— Это несложно, — спокойно ответил он. — Не секретная информация. Ты молодец, Юля. Правда.

Связь оборвалась.

Я ещё несколько секунд держала телефон у уха, словно он мог зазвонить снова. Потом медленно опустила руку. Комната была непривычно тихой. Я сидела, уставившись в пол, позволяя мыслям спутаться и осесть. Ни паники, только глухое напряжение и странное ожидание.

А потом что-то щёлкнуло внутри. Я резко поднялась, будто решение уже было принято за меня. В груди появилось непривычное чувство — собранность, азарт. Я тихо начала собираться, стараясь не шуметь, хотя в этом не было необходимости. Лизы в комнате не было — она ещё вчера уехала в деревню, к родным, до выпускного. Никто не спросит, куда я иду. Мне хватило, как подруга отругал меня, когда узнала, что я ходила к Таиру.

Я бросила взгляд на телефон, лежащий на кровати, уголок губ сам собой приподнялся — без причины, на автомате.

37

Торговый центр гудел ровно и безлично — как огромный живой организм, которому до меня не было никакого дела. Люди шли мимо с пакетами, смеялись, спорили, кто-то говорил по телефону. Обычная жизнь, существующая параллельно моей.

Арсена я заметила сразу. Высокая фигура, сдержанный, почти домашний стиль одежды — ничего показного, никакого офисного лоска. Он обернулся так, будто точно знал, что я пришла и где я стою. Кивнул и направился ко мне.

— Юля, — произнёс он спокойно, без улыбки, но вежливо. — Спасибо, что пришла.

— Вы хотели поговорить, — ответила я так же ровно.

Мы пошли рядом, не касаясь, в сторону более тихой зоны с кафе. Музыка становилась глуше, шум мягче, будто само пространство подстраивалось под разговор. Арсен посмотрел на меня вскользь, но внимательно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Вопрос был простой, но я всё равно напряглась. Потому что честный ответ никого бы не устроил.

— Нормально, — сказала автоматически.

Он слегка нахмурился.

— Выглядишь уставшей.

Я усмехнулась.

— Бессонные ночи.

Это была правда.

Мы остановились у стойки. Я взяла чай, он — чёрный кофе. Сели за столик у стекла. За ним мелькали люди, витрины, отражения — жизнь шла, не сбавляя темпа.

Несколько секунд мы молчали.

— Юля, — наконец сказал Арсен, — я не буду ходить вокруг да около. Если я позвал тебя, значит, есть причина.

Я кивнула, сжав пальцы вокруг чашки так, что фарфор стал обжигающе горячим.

— Я слушаю.

Он посмотрел прямо на меня.

— Таир уверен, что ты сливала информацию Льву, — сказал он спокойно, без нажима. — И что ты передала ему флешку со всеми договорами и цифрами.

Я не сразу поняла смысл сказанного. Слова будто зависли в воздухе, не находя, за что зацепиться.

— Какую флешку? — искренне удивилась я и посмотрела на него. — Стоп! Что? Что я по-вашему, сделала?

Арсен приподнял бровь, словно сам уловил нестыковку.

— Он говорит, что видел всё своими глазами...

— Это бред, — перебила я. — Да, я виделась с ним, но ничего не…

Я замолчала на полуслове. Уставилась на Арсена, не закрывая рта. Память вспыхнула слишком отчётливо: момент, когда Лев передаёт мне цифровой носитель. И как я возвращаю его обратно. Тогда — не придав значения.

— Юль, — Арсен мягко выдернул меня из ступора. — Всё в порядке?

Я не знала, в порядке ли?!

Пазл начал складываться слишком быстро. Никита. Его "краля". Слишком многое внезапно стало логичным и от этого внутри стало холодно.

— Простите, мне нужно идти, — сказала я, резко вставая. Схватила сумку и почти бегом пошла прочь.

Я вышла из торгового центра. Солнце ударило в глаза, ослепило, но я шла дальше, словно на ощупь. Я не помню дорогу к Никите. Как будто между торговым центром и его подъездом кто-то вырезал кусок реальности. Остались только напряжение в теле и чёткое, болезненное понимание: если я сейчас не услышу ответы, меня просто разорвёт изнутри.

Я нажала на звонок.

Раз.

Два.

Три.

Прошло почти пять минут, прежде чем дверь наконец открылась.

На пороге стояла Маша — в футболке не по размеру. Домашняя. Уютная. Раздражающе спокойная.

— Юль?.. — начала она.

Я не дала ей договорить. Оттолкнула плечом и шагнула внутрь.

— Где этот?.. — слова застряли в горле, но смысл был ясен и без них.

— Юлия, пожалуйста… — Маша растерянно пошла следом. — Никита в душе.

Я уже шла по коридору. Быстро. Почти бегом. Я дёрнула ручку ванной и распахнула дверь, не задумываясь ни на секунду.

Пар ударил в лицо горячий, плотный. Зеркало запотело, воздух был тяжёлым, влажным. Никита стоял за стеклом, под душем спиной ко мне. Вода стекала по плечам, по шее, по спине.

— Ты совсем охренел?! — крикнула я, раздвигая створки душевой кабины, абсолютно не смущаясь его наготы.

Он резко обернулся. На лице — сначала недоумение, потом раздражение.

— Юля, ты с ума сошла? — он шагнул ближе, прикрываясь стеклянной дверцей.

— Зачем ты это сделал?

— Ты о чём?

— Не делай вид, что не понимаешь, — внутри всё кипело. — Ты и эту подключил, — я резко указала на девушку, нервно мнущуюся в дверях ванной комнаты.

Его взгляд дёрнулся. Всего на долю секунды. Но мне этого хватило.

— Юля, давай ты выйдешь, я оденусь, и мы нормально поговорим, — он попытался взять спокойный тон.

— Нет, — отрезала я. — Мы поговорим сейчас.

Вода всё ещё шумела, будто отсчитывая секунды.

— Зачем ты так со мной? — голос дрогнул. — Зачем вы так со мной?..

Никита вышел из кабинки, снял полотенце с крючка, обмотался им и прошёл мимо. Я пошла за ним. Уже через пару минут он сидел на кухне — одетый, напряжённый. Маша стояла за его спиной, положив руки ему на плечи.

— Ну… — начал он.

Я молчала.

— Я вообще этого Льва Алексеевича не знал, — продолжил он. — Он сам как-то на меня вышел. Предложил решить мои проблемы, о которых тоже каким-то образом узнал. Дозвониться я до тебя не мог, поэтому попросил Машу… — Никита поднял на меня взгляд. — Я тебя хорошо знаю, Юль. Знал, что ты не откажешься прийти туда, куда она попросит.

— Что ещё? — я сглотнула подступивший ком.

— Он попросил только, чтобы ты была в нужное время в нужном месте. И всё, — он сделал паузу. — Сказал, что ты жёстко подставила его. Поэтому он подставит тебя. На этом всё. Я потом пробил через знакомых, что ты в порядке, — добавил он, уже тише. — Переживал, что с тобой что-то могло случиться.

Я болезненно усмехнулась. Криво. Почти беззвучно.

— Не за меня ты переживал, урод.

Он дёрнулся, будто его ударили.

— Юля… — начал он возмущённо, но я осадила его одним только взглядом. — Лучше замолчи, Никита.

В кухне повисла тяжёлая пауза. Такая, от которой звенит в ушах. Я чувствовала, как внутри что-то медленно оседает, ломается, крошится — без истерики, без слёз. Просто тихо умирает.

— Ты всё просчитал, — сказала я наконец. — Меня. Моё доверие. Мою привычку верить тебе даже тогда, когда не стоило даже после того, как ты мне изменил.

Он отвёл взгляд. Не сразу — будто сопротивлялся, но всё же отвёл. Маша за его спиной нервно сжала пальцы, однако так и не сказала ни слова. Она была здесь лишней — декорацией чужого предательства.

— Ты знал, чем это для меня закончится? — спросила я спокойно. Слишком спокойно.

К горлу подкатила тошнота, горькая, резкая, но я сглотнула и не дала ей вырваться наружу.

— Или тебе было всё равно?

— Догадывался, что ни чем хорошим… — признался он тихо. — Но это всего лишь практика, Юль. Ты же не лишилась работы, не миллионы потеряла…

Он говорил, словно это должно было его оправдать.

— Да, ты прав, — прошептала я, чувствуя, как снова мутит, как тело протестует против каждого слова. — Работы я не лишилась. Сложно потерять, чего у тебя нет. Правда?!

Я подняла на него взгляд.

— Ты просто сделал так, что человек, которого я люблю, теперь думает, что я его предала.