Никита снова посмотрел на меня виновато, будто надеялся, что я передумаю просто потому, что он смотрит так.

— Это не банк. Не коллекторы. Это… другие люди, Юль.

Я сжала губы, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна. И именно в этот момент в голове всплыло лицо Таира. Его спокойный голос и фраза, сказанная в машине: "Когда ведёшь большой бизнес, всегда найдутся те, кто захочет тебя его лишить".

Меня передёрнуло. Нет. Я не имею права даже думать в эту сторону.

— Я ничем не могу помочь, — сказала я тогда. — И не хочу в это лезть.

Никита резко выдохнул, провёл рукой по лицу, словно стирая с него остатки надежды.

— Я не просто так пришёл к тебе, Юль. Ты… ты единственная, кому я ещё могу доверять.

Эта фраза добила. Когда-то я бы расплакалась. Когда-то поверила бы. А сейчас внутри было только глухое раздражение и усталость.

— Доверие закончилось в тот вечер, когда ты меня бросил, Никит, — ответила я жёстче, чем планировала. — А теперь, когда тебе плохо, ты взываешь о помощи. Ты ошибся, полагая, что у меня есть какой-то ресурс, чтобы тебя спасти. Я не твой спасательный круг. Прости.

И вот теперь, шагая по длинному коридору офиса, я снова и снова прокручивала этот разговор. Почему-то он не отпускал. Влиятельные люди. Сроки. Неделя.

Меня злило, что внутри появилось тревожное ощущение, будто всё это — не просто его драма. Будто тонкая ниточка тянется куда-то глубже. Туда, где мне быть совсем не стоит. Злило, что я не переставала думать. Злило, что, чёрт возьми, я переживала за него.

Я вошла в кабинет, села за рабочий стол и уставилась в монитор, не видя ни строчки. Экран светился пустотой.

Сердце билось ровно, но где-то под рёбрами неприятно тянуло, словно организм знал то, что разум ещё отрицал.

Я резко закрыла глаза и выдохнула.

— Нет, Юля, — тихо сказала сама себе. — Это не твоя история. Совсем не твоя. Тебя не должно это беспокоить.

Остаток дня у меня всё валилось из рук. Я путалась в цифрах, перечитывала одни и те же строки по несколько раз и ловила себя на том, что смотрю в экран, не понимая ни слова. Мысли упорно возвращались к дневному разговору — к Никите, к его растерянности, к страху, который он так плохо пытался скрыть.

Я больше не горела желанием пересечься с Таиром где бы то ни было. Наоборот, хотелось, чтобы этот день закончился как можно быстрее. Уехать домой. Зарыться под одеяло. Спрятаться от мира, от людей, от собственных мыслей.

Под конец рабочего дня я поймала себя на том, что машинально проверяю часы каждые пять минут. Сердце сжималось от странного, необъяснимого напряжения — будто я чего-то ждала и одновременно этого боялась. В итоге я не выдержала и отпросилась пораньше, сославшись на плохое самочувствие. Начальница кивнула без лишних вопросов. Я с облегчением собрала вещи, стараясь не привлекать к себе внимания.

К вечеру по коридорам уже никто не ходил. Все сидели по своим кабинетам. Было тихо. Слышался лишь глухой гул кондиционеров и редкие шаги. Я шла к лифтам быстро, почти бегом, словно за мной могли следить.

Наконец двери лифта распахнулись. Я вошла в кабину, нажала кнопку первого этажа и выдохнула. Ещё несколько секунд — и створки закроются. Я уеду. Всё закончится. Но в последний момент, прямо перед тем как двери начали сходиться, лифт дёрнулся и снова раскрылся. Я подняла глаза — и внутри всё похолодело.

В кабину вошёл Таир.

Он был без пиджака, в тёмной рубашке с закатанными рукавами, и выглядел так, будто пришёл сюда не случайно. Слишком спокойный. Слишком уверенный, как всегда. Его присутствие мгновенно заполнило всё пространство лифта, сделав его тесным и душным.

Двери закрылись с мягким щелчком. Мы остались вдвоём. Я уставилась на панель с кнопками, словно она могла меня спасти. Сердце билось быстрее, чем должно, но я заставила себя дышать ровно.

— Уже уходишь? — его голос прозвучал спокойно, почти между делом.

— Да, — ответила я, не поворачивая головы. — Плохо себя чувствую.

Он кивнул, будто ожидал именно этого ответа. Я чувствовала его взгляд — тяжёлый, внимательный, скользящий по мне так, словно он видел больше, чем я позволяла.

Лифт медленно тронулся вниз.

— Странно, — сказал он после короткой паузы. — Обычно ты уходишь позже.

Я сжала пальцы на ремешке сумки.

— Сегодня был тяжёлый день.

Он едва заметно усмехнулся.

— Это заметно.

В лифте повисла тишина, плотная, натянутая. Секунды тянулись мучительно долго. Каждый этаж будто отсчитывал расстояние между мной и выходом…

— Юля, — произнёс Таир.

От того, как он сказал моё имя, по спине прошёл холодок. В следующую секунду он нажал на стоп-кнопку. Лифт резко дёрнулся и замер.

Я испуганно посмотрела на него и машинально потянулась к панели, чтобы возобновить движение. Но он перехватил мою руку и одним движением вжал меня в зеркальную стену. Холод стекла ударил в спину.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать — возмутиться, потребовать, — но не успела. Он поцеловал меня. Нагло. Настойчиво. Не оставляя пространства для выбора.

— Мне не нравится, — сказал он тихо, почти у самого моего лица, — что ты обедаешь с другими мужчинами.

Я попыталась возразить, но он не дал мне заговорить.

— Это была моя сестра. И её муж, — произнёс он, словно безошибочно прочитал мои мысли.

27

Таир не дал мне опомниться.

Он вышел из лифта первым и, не стесняясь, взял меня за руку — крепко, уверенно, так, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Я даже не успела возмутиться. Просто шла рядом, чувствуя, как пульс гулко стучит в висках, отдаваясь где-то под кожей.

Мы прошли мимо ресепшена. Сотрудница подняла голову от монитора — и на секунду застыла. Я поймала её ошарашенный взгляд и тут же отвела глаза. Щёки вспыхнули. Хотелось провалиться сквозь пол. Или хотя бы вырвать руку. Но ладонь Таира держала мою слишком надёжно, не оставляя ни пространства, ни выбора.

На улице было прохладно. Вечерний воздух ударил в лицо, слегка отрезвляя, будто возвращая меня в реальность. У самого выхода Таир остановился и наконец отпустил меня. Я машинально сделала полшага в сторону, словно между нами всё ещё оставалось невидимое, натянутое напряжение.

— Подождём кое-кого, — сказал он спокойно, бросив быстрый взгляд на часы. — И поедем вместе.

Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но не успела. Буквально через несколько минут автоматические двери снова разъехались, и на улицу вышел мужчина.

Я невольно напряглась, разглядывая его. Лицо показалось знакомым — я действительно видела его в офисе, и не раз. Высокий, чуть ниже Таира, с уверенной осанкой и собранным, спокойным взглядом человека, привыкшего держать ситуацию под контролем. Тёмные брюки, светлая рубашка, галстук — тот самый неброский стиль, за которым всегда скрывается статус. На вид он был немного старше.

Таир кивнул ему едва заметно — коротко, по-своему. Так кивают не коллегам, а своим.

— Это Арсен, — сказал он, не глядя на меня. — Финансовый директор. И мой лучший друг.

— Очень приятно, — сконфуженно выдавила я из себя.

Арсен бросил на меня быстрый, цепкий взгляд. В нём не было ни фамильярного интереса, ни откровенного любопытства — скорее внимательность человека, привыкшего подмечать детали. Затем уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Значит, ты и есть Юля, — протянул он с лёгкой улыбкой. — Та самая практикантка с невероятными глазами. Слышал, слышал…

— Арсен, — сухо перебил его Таир. — Может, ты заткнёшься?

Арсен рассмеялся — открыто, легко, без тени напряжения — и сразу поднял руки в примирительном жесте.

— Ладно-ладно, — сказал он примирительно. — Не удержался. Приятно познакомиться, Юля.

Он кивнул мне уже иначе — без оценивающего взгляда, без лишнего интереса. Так кивают человеку, которого принимают сразу, без условий.

— Ну что, едем? — спокойно спросил он, переводя взгляд на Таира.