Пауза. Нехороший блеск в глазах.

— Ты практикант. Значит — слушаешься, если хочешь получить зачёт.

Колени дрогнули, но я удержалась.

— Пожалуйста, откройте дверь, — прошептала я. — Уже поздно. Меня подруга ждёт.

Он хмыкнул.

— Никто тебя не ждёт.

Он сделал ещё шаг — и я машинально отступала, пока не упёрлась почти в край стола. Воздух в кабинете стал густым, как смола. Лев Алексеевич приближался медленно, смакуя каждую секунду.

— Ну что ты застыла, Юлия… — его голос был мягким, маслянистым — и от этого ещё хуже.

— Отпустите, — выдохнула я. — Пожалуйста.

— Зачем нервничать? Я же не причиню тебе боли, — он наклонился ближе, так близко, что его дыхание коснулось моей кожи.

Я отшатнулась, пока не упёрлась спиной в холодную стену. Он шагнул следом и резко поднял руку, уперев её над моим виском, преграждая путь. Другой рукой он провёл по моей щеке, опускаясь к шее и обратно.

Я попыталась отвернуться, но он сжал мой подбородок, заставляя поднять взгляд. Время замедлилось. Его губы приближались. Я упёрлась ладонями в его грудь. Горло сдавил страх.

— Отпустите! — выкрикнула я, голос сорвался.

И в этот миг дверь кабинета.... взорвалась.

Её не просто распахнули — будто выбили одним точным, мощным ударом. Деревянная крошка осыпалась на пол. Лев Алексеевич дёрнулся, обернулся — и застыл.

В дверном проёме стоял Таир.

Как будто и должен был появиться именно так: чёрное пальто, мрачное лицо, взгляд — ледяной, прожигающий пространство между ним и моим "шефом".

— Отойди от неё, — тихо сказал он.

Не крик. Не приказ. Хуже, спокойная констатация, опасная уверенность.

Лев Алексеевич даже моргнуть не успел — Таир оказался рядом слишком быстро. Его рука схватила Льва за ворот и впечатала в шкаф так резко, что тот выдохнул сипло.

Таир занёс руку. От понимания, что сейчас может случиться, по позвоночнику пробежал холод.

Я закричала раньше, чем поняла, что делаю:

— Не нужно!

Воздух дрогнул. Таир замер. Его пальцы всё ещё сжимали ворот, удар застыл в воздухе. Он посмотрел на меня — остро, тёмно, будто спрашивая: зачем ты меня останавливаешь?

Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится в горле.

— Пожалуйста… — выдавила я.

Таир повернулся к Льву.

— Ты уволен, — прорычал он низко, почти шёпотом.

Я стояла, вжавшись в стену, не веря, что это происходит наяву. Ноги подкашивались. Пальцы дрожали. Воздуха не хватало.

Таир смотрел только на Льва. И в его взгляде было столько холода, что по коже у меня пробежал мороз.

— Завтра тебя здесь быть не должно , — отчётливо произнёс он. — Если увижу тебя снова — вынесу за шиворот. И дальше тебе очень не понравится.

Он разжал пальцы. Лев осел на пол, жадно хватая воздух, как выброшенная на берег рыба.

Таир повернул голову ко мне.

И впервые за последние минуты в его глазах появилось что-то иное — не ярость и не ледяная злость. Тепло. Слишком знакомое.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, подходя ближе.

Я сглотнула, кивнула в ответ. Слёзы подступили к глазам, но я заставила себя дышать ровнее.

18

Мне казалось, что грудь сжимает стальной обруч. Воздух застревал где-то в горле, не доходя до лёгких. Всё тело дрожало не от страха, а от резкого всплеска адреналина, от того, что секунду назад я была… в ловушке.

Но стоило Таиру сделать шаг ко мне, тень ужаса отступила. Не исчезла полностью — просто будто кто-то отодвинул её рукой.

Он остановился так близко, что я почувствовала лёгкий запах его парфюма холодный, глубокий. Не касался. Только смотрел. Тёмные глаза, слишком внимательные.

— Юля, — тихо произнёс он. — Пошли?

Я попыталась ответить, но горло будто стянуло. Из меня вырвалось только слабое:

— Я… я… Да...

Слёзы предательски выступили на глазах, размазывая картинку, и я быстро мотнула головой, будто это могло заставить их исчезнуть.

— Всё хорошо, — сказал Таир.

И странно — он ведь не прикоснулся ко мне ни разу, но одно его спокойное "всё хорошо" будто согрело изнутри.

Лев Алексеевич всё ещё сидел на полу, тяжело дыша, но я почти не видела его — взгляд цеплялся только за Таира.

— Пойдём — произнёс он ровно, спокойно.

Он протянул руку — осторожно, с явным намёком, что я могу не брать её.

Но я взяла.

Пальцы дрожали, но он не стал сжимать мою ладонь, не тянул. Просто позволил опереться, сделать шаг… и ещё один.

Мы вышли в коридор. Дверь позади висела перекошенной, словно её вышибали с яростью. В мерцающем офисном свете она выглядела как декорация из фильма.

Я вдохнула глубже и выдох сорвался в шёпот:

— Спасибо.

Голос хрипел, будто я говорила впервые за весь день.

Таир посмотрел на меня внимательно, так, будто пытался считать не только слова, но и то, что я не произнесла.

— Ты не должна благодарить меня за то, что тебя защитили..

Я опустила взгляд. Горло снова стянулось.

— Я… испугалась, — прошептала я.

— Я видел.

— А… как вы поняли, что в отделе кто-то есть? — голос опять дрогнул. — Как вы узнали ?

На его лице промелькнуло что-то мгновенное — тёмное, угрожающее, но направленное не на меня.

— Я не знал, это случайность, — тихо ответил он. — Но скажи. Он и раньше позволял лишнего?

Я кивнула.

Челюсть Таира резко напряглась. Кожа натянулась, жевательные мышцы обозначились отчётливо. В этот момент он выглядел опаснее, чем когда выбил дверь.

А я только сейчас поняла, что ноги почти не держат. Мир слегка качнулся. Таир успел подхватить меня под локоть.

Я позволила ему вести. Не потому что не могла идти сама, а потому что, казалось стоит ему меня отпустить, как я просто рухну.

У лифта мы остановились. Он нажал кнопку, и пока мы ждали, я заметила, что всё ещё держу край его пальто. Мягкая, тёплая ткань между пальцами и я не помнила, когда схватилась за него.

Смутившись, я сразу убрала руку.

— Простите… я…

— Всё нормально, — перебил он, чуть улыбнувшись.

Лифт открылся. Зеркальные стены отражали нас: я бледная, с тревожными глазами разного цвета; он — высокий, собранный, с остаточным напряжением в плечах, будто всё ещё готов был броситься вперёд. Красивый зараза.

Мне стало жарко.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он ровно, едва лифт тронулся.

— Спасибо, но… я сама… — робко начала я.

— Юль, это не вопрос, — перебил он тихо, но жёстко. — Возражения не принимаются.

Я сглотнула.

— Хорошо.

Таир чуть кивнул, будто именно этого и ожидал.

***

Премиальный автомобиль стоял на закрытом паркинге, куда обычным сотрудникам входа почти не было. Да и смысла заходить туда — тоже.

Пока мы шли, его ладонь лежала у меня на пояснице не прижимала, не направляла, а словно уверялась, что я не сверну, не покачнусь. Странно… но я этого не боялась.

Оказавшись в его машине, я на физическом уровне почувствовала, что уже была здесь. Память тела отозвалась мгновенно. И Таир, садясь за руль, уловил это по моему лицу. На его губах мелькнула короткая, едва заметная ухмылка.

Заводя двигатель, он негромко сказал:

— Только не усни. В прошлый раз ты так мило спала...

Щёки мгновенно вспыхнули. Я открыла рот, чтобы сказать, где живу…

— Я знаю, — перебил он мягко . — В какое общежитие ехать.

Моя кожа снова покрылось жаром — но теперь это был не страх.

Совсем другое.

19

Дорога заняла минут десять — не больше. Всё это время я молчала, прижавшись лбом к прохладному стеклу и наблюдая за тем, как огни города растягиваются в длинные, размытые линии. Сердце постепенно приходило в себя, но стоило хоть на секунду перевести взгляд на профиль Таира — ровный, сосредоточенный, спокойный, как внутри всё сжималось. Странно. Тепло.

Когда автомобиль остановился у общежития, я глубоко вдохнула. Таир обошёл машину и открыл мою дверь — как будто так и должно быть, как будто всегда так было.