Я дёрнулся, как от удара.

— Не сейчас, — отрезал я.

В груди жгло. Не алкоголь. Не злость. Что-то другое. Глубже. Опаснее. То, что не лечится ни виски, ни чужими телами.

— Все. Вон, — бросил я, даже не оборачиваясь. — Сейчас.

Кто-то попытался пошутить, кто-то что-то спросил, но хватило одного взгляда, чтобы разговоры захлебнулись. Люди исчезали быстро, как крысы с тонущего корабля.

Через минуту квартира опустела. Почти. Арсен остался. Я знал, что он не уйдёт, даже если я прикажу дважды.

Я стоял посреди гостиной, сжимая в руке пустой стакан. Пальцы побелели от напряжения.

— Ты уверен… — осторожно начал Арсен, не подходя близко. — …что это именно она?

Я медленно повернул голову.

— Я своими глазами видел, — отчеканил я. — Видел, как она передавала флешку этому ублюдку Льву. Не "показалось". Не "может быть". Конкретно — передавала.

Я сделал шаг к столу и смахнул с него какую-то безделушку. Та со звоном разлетелась по полу.

— До этого у нас начали всплывать внутренние отчёты, и после ... — продолжил я глухо. — Контракты, которые знали только узкий круг. Это не совпадение, Арсен. И не домыслы.

Арсен нахмурился.

— Ты говорил с ней? Ну мало ли… о чём они говорили.

Я резко усмехнулся.

— Смысл?!

Слово сорвалось грубо, почти с хрипом.

— Чтобы она смотрела мне в глаза и врала? — я провёл рукой по лицу. — Делала вид, что не понимает, о чём я? Чтобы выставить меня идиотом?

Я прошёлся по комнате и остановился у окна. Ночной город был спокойным. Чужим.

— Ты понимаешь, что это не мелочь? — продолжил я тише. — Это не "недоразумение". Это удар по фирме. По мне. Целенаправленный. Выверенный. Сотню раз говорил себе: нельзя иметь слабостей.

— Хоть убей, Таир, — тихо сказал Арсен. — Но нутром чувствую… не она это. Мотива нет.

Слова резанули неожиданно больно.

Я замолчал.

Перед глазами снова всплыла сцена: её взгляд. Уставший. Пустой. Как будто она пришла за последним подтверждением — и получила его.

Я опустился на диван, упёр локти в колени, сжал виски. Голова гудела. Не от алкоголя — от напряжения.

— Если она действительно сливала информацию… — я не договорил, стиснув зубы. — А если нет — я только что собственными руками уничтожил веру единственного человечка, который смотрел на меня не как все.

Арсен молчал. Потом всё-таки подошёл и положил руку мне на плечо.

— Я узнаю — твердо произнес друг — Выясню все. Дай мне время.

36

Юля

День защиты практики.

Внешне я выглядела… сносно. Даже аккуратно. Строгий пиджак, уложенные волосы, спокойное лицо. Кто-то из одногруппников сказал, что я "очень похудела". Я кивнула и улыбнулась, будто это комплимент.

На самом деле я просто почти не ела.

Внутри всё было иначе. Не боль, а тревога. Постоянная, фоновая, как низкий гул, который невозможно заглушить. С утра — под кожей. К обеду — в груди. К вечеру — в висках. Мне кажется, даже после разрыва с Никитой меня так не накрывало, так у меня с ним отношения были. А то что было с Таиром и отношениями не назовешь.

Я сидела перед комиссией, отвечала на вопросы, слышала собственный голос — ровный, спокойный, почти уверенный. И при этом чувствовала себя сторонним наблюдателем. Будто это не я говорю, не я киваю, не я перелистываю слайды.

Всё было выучено. Отточено. Я знала материал лучше, чем могла бы объяснить в нормальном состоянии. И всё же ладони были влажными.

Сердце билось слишком часто. Иногда казалось — ещё немного, и оно просто остановится. Не от страха. От усталости.

Когда мне сказали, что практика защищена, я поблагодарила. Даже улыбнулась — честно. А потом вышла в коридор и прислонилась спиной к холодной стене, закрыв глаза.

Не радость. Облегчение, и то неполное.

Через день был диплом. Эти сутки между защитами тянулись медленно, липко. Я почти не спала. Лежала в темноте и прокручивала в голове не доклад и не вопросы комиссии — его холодный взгляд.

Я ловила себя на абсурдной мысли: А вдруг придёт? Или позвонит?

Глупо. Он не писал. Не звонил.

День диплома встретил меня зеркалом. Я долго смотрела на своё отражение. Лицо — знакомое, но будто слегка смещённое. Щёки впали. Глаза стали больше, темнее. В них не было блеска — только усталость.

— Ты справишься, — сказала я себе вслух.

Не "всё будет хорошо". Просто — справишься.

В аудитории было душно. Кто-то нервно шутил, кто-то листал конспекты, кто-то молчал, уткнувшись в телефон. Я сидела ровно, сложив руки на коленях, и чувствовала, как тревога пульсирует где-то под рёбрами, будто отдельный живой организм.

Когда назвали мою фамилию, я встала сразу. Я говорила чётко. Без лишних слов. Отвечала по существу. Видела, как члены комиссии переглядываются, делают пометки. Кто-то кивал. Кто-то улыбался.

А я всё ждала. Что в какой-то момент меня накроет. Что голос сорвётся. Что в голове станет пусто. Но этого не произошло.

Произошло другое: пустота была уже внутри. И на её фоне всё остальное казалось не таким страшным.

— Спасибо, — сказала я, закончив.

И села.

Результат объявили позже. Отлично.

Лиза радостно подскочила, прижала к себе.

— Молодец, — сказала она. — Я в тебе не сомневалась. Осталось только вручение и выпускной! — добавила она, почти пританцовывая.

А я чувствовала только одно — дикую, изматывающую усталость. Как будто я долго шла с тяжёлым рюкзаком, а теперь его сняли. Но спина всё равно болела.

Вечером, когда я осталась одна, тревога не ушла. Она не зависела от оценок, дипломов и галочек в ведомостях. Она жила своей жизнью. Тихо. Настойчиво.

Я стояла у окна и смотрела на город. Всё важное я сделала. Всё, что могла, выдержала. А внутри по-прежнему было ощущение вакуума.

До того вечера в его квартире я даже не осознавала, как сильно люблю Таира. А теперь с каждым прожитым днём это чувство только усиливалось упрямо, назло здравому смыслу. И я ничего не могла с собой поделать.

Дура.

Я ненавидела это ничего не значащее чувство. Ненавидела за то, что он о нём даже не догадывается.

***

Утром меня разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, я нащупала телефон на тумбочке. Экран светился слишком ярко. Я смотрела на него несколько секунд, не решаясь ответить, будто могла угадать по цифрам, кто на другом конце.

Потом всё-таки приняла вызов.

— Алло?

Пауза. Короткая.

— Юля, здравствуй. Это Арсен.

Внутри что-то дрогнуло, но я не позволила себе выдать ни звуком, ни интонацией.

— Здравствуйте, — ответила ровно.

— Я… — он запнулся, словно проверяя почву, — не отвлекаю? Разбудил наверное?

— Нет. Слушаю.

Он вздохнул. Так тяжело, что я почти физически почувствовала его нерешительность.

— Мне нужно с тобой поговорить. Лично.

Сердце ударилось о рёбра — резко.

— О чём? — спросила я, стараясь удержать голос.

Снова пауза.

— Думаю, ты догадываешься.

Я закрыла глаза. Тревога, которая последние дни жила где-то на фоне, вдруг вышла на первый план — чёткая, настойчивая.

— Таир в курсе, что вы мне звоните? — вопрос сорвался сам.

— Нет, — ответил он без колебаний, с лёгкой усмешкой. — Это моя инициатива.

Я сжала телефон в руке. В голове мелькали обрывки мыслей: зачем, не надо, лучше не знать. Но сильнее всего было другое — я устала от неизвестности.

— Когда? — наконец сказала я.

Арсен выдохнул, будто именно этого и ждал.

— Сегодня днём, в часа три. В торговом центре рядом с университетом.

— Он будет? — уточнила я сразу.

— Нет, — ответил твёрдо.

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть.

— Хорошо.

— Спасибо, что согласилась, — его голос стал мягче. — И… поздравляю с дипломом.

Я на секунду растерялась.

— Откуда вы знаете?