Его взгляд был тяжёлым, прямым. Не оправдывающимся пугающе честным.

— Ты была не просто пьяна, Юль, — он на секунду замолчал, будто взвешивая каждое слово. — Ты была сломлена. Это чувствовалось во всём. В движениях. В голосе. В том, как ты держалась за меня… словно за единственную точку опоры.

У меня перехватило дыхание. Потому что он попал слишком точно.

— Тебя что-то сильно беспокоило, — сказал он тише. — Так же, как и сейчас. И это… — короткая пауза, — не связано со мной.

Я сглотнула. Внутри всё сжалось, будто он аккуратно, но безжалостно надавил на болевую точку.

И в этот момент телефон в кармане завибрировал резкий, неуместный звук.

— Прости, — я отступила, пряча взгляд. — Мне нужно ответить.

Уйдя на кухню, я достала телефон.

На экране высвечивался номер Никиты. Я не спешила отвечать. Знала, зачем он звонит. Точнее догадывалась.

Я положила телефон на столешницу, опёрлась локтями и просто смотрела, как экран гаснет… чтобы через несколько секунд снова загореться.

Вибрация проходила по столу, отдаваясь в руках, в груди, где-то глубже.

Я, кажется, потеряла счёт времени. Мысли текли вязко, без чёткого направления. Обрывки фраз Таира, его взгляд, прикосновение пальцев к шее всё смешалось.

Примерно через десять минут в кухню вошёл Таир.

— Так нужно было ответить на звонок, — произнёс он спокойно, но в голосе скользнуло что-то острое, — что даже трубку не берёшь.

Я медленно подняла на него глаза.

— Бывший звонит, — призналась я без интонации, будто сообщала факт, не имеющий значения.

Он остановился. Не подошёл ближе наоборот, замер на расстоянии.

— Почему не ответишь?

— Не сейчас, — сказала я и сама удивилась, насколько уверенно это прозвучало.

Телефон снова завибрировал. Я не посмотрела на экран. Просто перевернула его дисплеем вниз.

Таир усмехнулся — коротко, без веселья.

— Тогда в клубе я напилась, потому что он был с другой, — сказала я ровно, будто зачитывала давно заученный текст. — С той из-за которой мы разошлись. С той, с кем он мне изменил.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями, но слова всё равно продолжили выходить сами.

— А у тебя я оказалась, потому что подруга посоветовала… переспать с первым встречным. Сказала, что так станет легче. Будь я трезвой, я бы на такое не пошла.

— Значит, первый встречный, — повторил Таир.

Тон был спокойный, но в нём проскользнуло что-то колкое. Почти незаметно. Я это уловила, но проигнорировала.

— Да. Я хотела заставить его ревновать, — продолжила я, сама не зная зачем. Ложь вышла легко, слишком легко.

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается.

— И сейчас я у тебя… по той же причине, — добавила тише. — Только трезвая.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, неуклюжие. Я ждала — осуждения, насмешки, резкого ответа. Чего угодно. Но Таир молчал. Он смотрел на меня долго, внимательно, будто разбирал по слоям не веря ни одному слову целиком, но и не отвергая их сразу.

— Я пожалуй пойду — шепнула я, но сделать движение в сторону выхода, не спешила

— Ты плохо врёшь, — сказал он наконец. Спокойно. Почти мягко.

Я вздрогнула и подняла на него глаза.

Он сделал шаг ближе. Не вторгаясь, только сокращая дистанцию ровно настолько, чтобы я это почувствовала.

— Я не вру...

— Ты поняла о какой лжи я говорю

Я сглотнула. Возразить было нечего.

— Ты не использовала меня, — сказал он низко. — И не пришла назло кому-то. Ты пришла, потому что тебе невыносимо быть одной, потому что хотела.

Эти слова попали точнее, чем я была готова принять.

— А уйти ты хочешь, потому что стало страшно, — добавил он — Что не справишься...

Я резко выдохнула.

— С чем?

Он усмехнулся коротко, без радости, и сделал шаг ближе, стирая между нами воздух.

— Со своими желаниями.

Я не успела ни отступить, ни возразить. Таир оказался слишком близко в одно движение. Его руки уверенно подхватили меня, и мир сместился, когда он усадил меня на холодную столешницу. Я ахнула больше от неожиданности, чем от протеста, и этого мгновения ему хватило.

Он впился в мои губы жёстко, требовательно, не оставляя пространства для сомнений.

Его ладони скользили по моему телу, будто он давно знал каждый изгиб, каждую слабость.

Пальцы зарылись в мои волосы, сжали у корней, вынуждая запрокинуть голову. Шея оказалась открыта, беззащитна и он тут же воспользовался этим, оставляя горячие, медленные поцелуи, от которых внутри всё сжималось. А тело покрывалось приятными мурашками.

И самым страшным было не то, что он делал. А то, что я не хотела, чтобы он останавливался.

30

Утро пришло медленно и сладко. Не ударило в виски, не ворвалось светом, а просто тихо просочилось в комнату.

Я проснулась не сразу. Сначала было ощущение тепла. Чужого. Потом тяжесть руки на талии. И только после этого сознание догнало тело.

Я лежала на боку, лицом к окну. Шторы были неплотно задвинуты, и серый, ещё сонный свет растекался по спальне. Город за стеклом только начинал шевелиться — глухо, издалека.

Я не пошевелилась. Дышала осторожно, будто любое движение могло разрушить хрупкое равновесие этого утра.

Таир спал. Я знала это по ровному дыханию у себя за спиной. Его ладонь лежала спокойно, уверенно, по-собственнически — так, словно ей там и было место.

Память накатывала волнами. Не вспышками, не картинками, а ощущениями. Тепло. Момент, когда я перестала сопротивляться не ему себе.

Я прикрыла глаза.

"Чёрт" — Мысленно выругалась: "Юля, куда ты полезла в омут с головой…"

Я аккуратно высвободилась из-под его руки, стараясь не разбудить, и села на край кровати. Простыня соскользнула с плеч, кожа отозвалась прохладой воздуха.

На полу валялась моя одежда так же небрежно, как и в ту ночь, о которой мы говорили. Почти зеркально. От этого внутри неприятно ёкнуло.

Я встала, подняла светлую кофту, юбку, колготки. Натягивала их медленно, будто тянула время. Мысли путались. Не было привычного чувства вины. Не было сожаления. Было другое тревожное, вязкое осознание: это что-то значит. По крайней мере для меня.

Я уже собиралась выйти из спальни, когда за спиной раздался его голос — хриплый, ещё сонный:

— Ты куда?

Я обернулась.

Таир приподнялся на локте и смотрел на меня внимательно, без тени удивления. Словно ожидал, что я встану первой.

— На кухню, — ответила я честно. — Мне нужен кофе. Или… — пожала плечами. — Воздух.

Он слабо усмехнулся.

— Кофе — хорошее начало дня. — Пауза. — Думал, ты хочешь убежать.

Я замерла.

— Нет. Я и не собиралась.

— Угу, — он не стал спорить, просто наблюдал. — Тогда иди. Я догоню.

На кухне было светлее. Я включила чайник, опёрлась ладонями о столешницу и посмотрела в окно. Солнце заливало улицы.

Телефон лежал там же, где я оставила его ночью. Экран был тёмным. Я не брала его в руки.

Через пару минут послышались шаги. Таир вошёл тихо, уже в домашних штанах и светлой футболке. Встал рядом, не касаясь.

— Доброе утро, — сказал он и поцеловал меня в висок.

— Доброе, — отозвалась я.

Мы молчали. Но это было не неловкое молчание — скорее осторожное. Как будто мы оба шли по тонкому льду и не знали, где он треснет.

— Ты жалеешь? — спросил он наконец.

Я подумала. Честно.

— Нет.

Он улыбнулся, снова поцеловал меня в висок, потом в шею.

— Я тоже.

***

В офис мы приехали вместе. Уже на парковке я поняла, что это плохая идея. Пыталась убедить Таира, но он даже слушать не стал. Хотела выйти из машины первой — не успела. Таир обошёл автомобиль и открыл мне дверь. Спокойно. Привычно. Так, будто мы делали это уже сотню раз.

Я посмотрела на стеклянный фасад бизнес-центра. В отражении мелькали силуэты сотрудников, утренняя суета, кофе в руках, привычные маски деловой собранности.