— Ты серьёзно? — Лиза всплеснула руками. — Зачем?

— Он поговорить хочет, — пожала я плечами. Голос вышел тише, чем хотелось.

***

Рабочая рутина накрыла сразу и без сантиментов. Стопки бумаг, таблицы, графики. Моя задача, как у любого практиканта, была простой и бесконечной: разобрать документы, внести данные, перепроверить цифры, разложить папки. Иногда — сбегать за распечатками, иногда — отнести договоры в соседний кабинет.

Складывалось ощущение, что мою практику решили использовать по максимуму. Бесплатно же.

Не хотелось вспоминать прошлого руководителя, но Лев Алексеевич хотя бы объяснял специфику работы. Как человек он был ещё той сволочью, зато как специалист — безупречным.

Часы тянулись медленно. Я механически выполняла задания, делала пометки карандашом, ставила подписи. В голове — пустота, разбавленная редкими вспышками мыслей.

А вдруг встретимся в лифте? Поэтому каждую просьбу спуститься или подняться в другой отдел я выполняла с неожиданным энтузиазмом.

А вдруг он напишет? Я снова поймала себя на том, что смотрю в телефон. Экран загорелся и в этот раз не зря.

Сообщение.

Но не от Таира.

"Я буду ждать тебя. В кафе напротив офиса, как договаривались. Не опаздывай".

В груди неприятно кольнуло. Встреча, о которой я почти забыла, напомнила о себе резко и неуместно, будто кто-то дёрнул меня за рукав. Я посмотрела на часы. До обеда оставалось чуть меньше получаса.

Вот чёрт.

Я заблокировала экран и откинулась на спинку стула. Всё утро я думала совсем о другом человеке. И совершенно не о встрече с бывшим.

Никита ждал меня у входа в кафе. Заведение оказалось странно полупустым. Я вошла, скользнула взглядом по залу и замерла. За дальним столиком сидел Таир.

Не один.

Рядом с ним — мужчина, судя по жестам деловой партнёр или друг. Я не разбираюсь в этих тонкостях. А по другую сторону — девушка. Яркая. Красивая брюнетка.

Она смеялась громко, словно намеренно привлекая внимание, и в какой-то момент положила руки Таиру на плечи по-хозяйски, привычно, будто имела на это право. Он не отстранился. Более того, накрыл её ладонь своей и широко улыбнулся.

Внутри что-то болезненно сжалось. Резко. Неожиданно. Будто удар под дых.

Глупо.

Глупо, Юля.

Он ведь ничего мне не обещал. И всё равно... было неприятно.

— Юля?

Я вздрогнула. Никита стоял рядом, обеспокоенно глядя на меня. Чёрт, я снова про него забыла.

— Ты в порядке? Увидела кого-то?

— Всё в порядке, — соврала я и заставила себя отвести взгляд от дальнего столика, пока Таир меня не заметил. — Просто задумалась.

Мы сели. Никита начал говорить — про ошибки, про то, что всё понял, что скучает. Я кивала, слушала вполуха. Все мои мысли были там, в дальнем углу зала.

Почему меня вообще это задевает? Кофе казался горьким, поэтому я только дела вид что отпиваю по глоточку.

Ну подумаешь. Ну подвёз. Ну поцеловал.

Мы, если честно, вообще друг другу никто. Как выяснилось — между нами ничего не было. Кроме того, что мы спали в одной постели. Просто спали. И всё равно это "ничего" отзывалось внутри странным напряжением, будто я упустила что-то важное.

Я посмотрела на Никиту. Он кажется задал вопрос и ждал ответа. А я вдруг поняла: если бы сейчас Таир встал из-за того столика и ушёл, мне было бы обидно. А если бы Никита ушёл я бы просто допила невкусный кофе.

Вот и ответ.

Совет подруги "замутить с первым встречным" провалился с оглушительным треском.

***

Время обеда утекало сквозь пальцы. Никита говорил много, путано, с надрывом, будто репетировал этот монолог не один день перед зеркалом. Про ошибки. Про то, что "запутался".

Я смотрела на него на знакомое лицо, жесты, интонации и не чувствовала ничего. Ни злости. Ни боли. Ни желания что-то доказывать. Даже жалости и той не было.

Пусто.

Будто он остался по ту сторону стекла, а я уже давно в другой комнате. Когда-то я любила его до умопомрачения. Я помню то чувство буквально физически, как сердце разрывалось на части, когда я увидела в его квартире другую девушку.

А сейчас — тишина. Разве так бывает?

— …я просто хочу всё исправить, — закончил он, глядя на меня с надеждой, таким взглядом от которого раньше внутри всё переворачивалось.

Теперь — нет.

— Никит, — сказала я спокойно. — Рада была тебя повидать. Правда. — Я сделала паузу на секунду задумалась. — Но слушать это в который раз… нет. Мне это не нужно.

Он нахмурился.

— Юль, я просто…

— Подожди, — перебила я. — Давай вспомним одну простую вещь. Это ты меня бросил. Не я тебя. У тебя уже давно были "другие планы" в которые я не вписывалась. И, как оказалось, другие отношения.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Поэтому давай без попыток всё переиграть. Поздно. Надоело уже если честно.

Я встала, положила купюру на стол — за кофе и за потраченное время. Сердце билось ровно. Спокойно. Так не бьётся сердце человека, который всё ещё любит. Я уже развернулась, когда он сказал мне в спину:

— Юль… подожди.

Я остановилась, но не обернулась.

— У меня проблемы, — его голос сорвался. — Очень большие проблемы.

Это была не манипуляция. И не жалость к себе. Я медленно повернулась.

Никита сидел, сжав руки в замок, и выглядел не жалким, а по-настоящему напуганным.

— Какие проблемы? — спросила я осторожно, сама не понимая зачем.

Он поднял на меня глаза.

— Мне нужна помощь.

26

Я шла в офис на автопилоте. Ноги сами несли вперёд, будто знали маршрут лучше меня, а в голове снова и снова всплывали слова Никиты, как заевшая пластинка, которую невозможно выключить.

"У меня проблемы… большие проблемы…"

Я злилась на себя за то, что вообще осталась и дослушала. За то, что не ушла сразу, как собиралась. За слабость. Но его голос… Он был испуганным. Таким, который не сыграешь.

— …Я должен крупную сумму денег, — сказал он тогда, понизив голос и нервно оглядываясь по сторонам, будто за каждым столиком могли сидеть не случайные люди. — Очень влиятельному человеку. Мне дали неделю. Либо найти деньги, либо информацию.

Я помню, как медленно выдохнула, ощущая, как воздух царапает лёгкие.

— И чем я могу тебе помочь? — спросила я, сама удивившись тому, насколько ровно и отстранённо это прозвучало.

Никита посмотрел на меня так, будто ухватился за последнюю соломинку, которая ещё держится на поверхности.

— Ты… ты же сейчас в крупной компании проходишь практику, — начал он осторожно, подбирая слова. — Я не прошу денег. Честно.

Конечно, не просит.

— И-и-и… — я медленно села на стул напротив, чувствуя, как холод сиденья пробирается сквозь тонкую ткань юбки.

Он замялся, будто сам боялся произнести следующие слова вслух.

— Возможно, ты можешь достать информацию на Кирсанова Таира, — выдохнул он на одном дыхании и тут же опустил взгляд на свои руки, в которых нервно рвал салфетку, превращая её в белую крошку.

Я инстинктивно повернула голову в сторону дальнего столика и меня тут же обдало холодным потом. Сосредоточенный взгляд Таира был направлен точно на меня, словно он видел сквозь стекло, сквозь шум кафе, сквозь мои мысли. Будто прожигал во мне дыру.

Значит, заметил. Чёрт. Интересно, как давно?

Я резко отвернулась.

— Никит, — я положила ладонь на стол, чувствуя под пальцами липкую поверхность, — ты понимаешь, что сейчас говоришь?

— Я понимаю, что мне конец, если я не решу этот вопрос, — резко ответил он. И в его глазах мелькнуло то, чего я раньше не видела. Страх. Животный, липкий, лишающий достоинства.

— С чего ты взял, что я смогу тебе помочь? — спросила я тише. — И почему именно я?

— Они как-то узнали, что моя девушка работает…

— Во-первых, я не твоя девушка, — резко перебила я его. — А во-вторых, я там не работаю.