Юля спала. Тихо, почти беззвучно, уткнувшись виском в стекло. Ресницы отбрасывали тень на щёки, губы были чуть приоткрыты.

Я сбросил скорость ещё сильнее, будто боялся разбудить её даже звуком мотора. Глупо. Нелогично. Не в моих привычках.

Я остановился у знакомого адреса, который мне "любезно" нашел Арсен. Старый дом, забор, яблоня во дворе. Родительский. Такие дома не путают с временным жильём.

Несколько секунд просто сидел, глядя на неё. И снова это чувство — будто судьба намеренно сводит нас, проверяя, где я сломаюсь.

Я потянулся и легко коснулся её щеки тыльной стороной пальцев.

— Юль… — тихо.

Она вздрогнула, резко вдохнула и распахнула глаза. Секунду смотрела растерянно, будто не понимала, где находится, потом фокус вернулся.

— Мы… приехали? — хрипло спросила она.

— Да.

Она выпрямилась, провела ладонью по лицу, смущённо улыбнулась.

— Прости… я уснула.

— Ничего, — ответил я честно.

Она повернулась ко мне, и в салоне стало слишком тесно. Эти глаза неестественной, не логичной красоты — один холодный, другой тёплый — смотрели прямо, без защиты. И я вдруг подумал, что такой взгляд и есть моя слабость. Самая опасная из всех.

Я наклонился прежде, чем успел передумать. Поцелуй был коротким. Тихим. Почти осторожным. Без напора. Без требования продолжения. Просто касание — как признание, которое нельзя произносить вслух.

Юля не отстранилась. Но и не ответила. Просто замерла — дыхание сбилось, пальцы сжали ремень сумки.

Я отстранился первым.

— Иди, — сказал негромко. — Мама, наверное, не спит. Ждёт.

Она кивнула. Медленно. Всё ещё не глядя мне в глаза.

— Спасибо, что довёз.

Она вышла из машины, закрыла дверь. Сделала пару шагов — потом обернулась. Мы встретились взглядами. Она ещё раз качнула головой, словно поблагодарила меня ещё раз. Затем Юля скрылась за калиткой. Я тронулся с места не сразу. Сидел, глядя на тёмный дом, и поймал себя на мысли: Слабость всё-таки появилась. И, чёрт возьми, я не был уверен, что хочу от неё избавиться.

24

Юля

Выходные прошли на одном дыхании — так быстро, будто их и не было вовсе. Суббота и воскресенье слиплись в одно тёплое, странное ощущение, похожее на сон, из которого не хочется выходить.

Идиотская улыбка все эти дни не сходила с моего лица, как бы я ни старалась её спрятать. Я ловила себя на том, что улыбаюсь просто так: когда ставила чайник, когда смотрела в окно, когда слушала, как мама рассказывает очередную историю про соседей. Мама, конечно, заметила.

— Юль, — сказала она за завтраком, прищурившись и внимательно разглядывая меня поверх чашки. — С тобой всё хорошо? Ничего не хочешь мне рассказать?

Я фыркнула, делая вид, что слишком занята бутербродом.

— Всё со мной нормально, мам. Нечего рассказывать.

— Ага, — протянула она с тем самым материнским недоверием. — Тогда почему ты улыбаешься, будто выиграла миллион?

Я пожала плечами.

— Просто… хорошо. К тебе приехала — вот и улыбаюсь.

Она помолчала, потом осторожно, будто ступая по тонкому льду, спросила.

— А как у тебя с Никитой?

Вот тут улыбка всё-таки дрогнула.

— Мы расстались, — сказала я спокойно, даже удивившись собственной ровности. — У него уже другие отношения.

Мама вздохнула. Не с облегчением, скорее задумчиво.

— Ну… значит, так и должно было быть.

Я кивнула, не вдаваясь в подробности. О прошлом говорить не хотелось. Оно вдруг стало каким-то блеклым, отдалённым — как старая фотография, на которой ты себя уже не узнаёшь.

Остаток выходных прошёл в бытовых мелочах: поход в магазин, любимый мамин пирог, сериал фоном, долгие разговоры ни о чём. Но даже среди этой простой, родной рутины он был со мной. В мыслях. В ощущениях. В том, как иногда внезапно теплело внутри, будто кто-то незримо касался ладонью.

Только вот телефон все эти дни молчал. И это почему-то меня тревожило. Я ловила себя на том, что жду не конкретного сообщения — а самого факта. Знака. Напоминания о себе. Звонила только Лиза. И она уже была в курсе, на чём и с кем я добралась до дома.

В воскресенье вечером, когда поезд увозил меня обратно в город, я смотрела в тёмное стекло окна и не чувствовала привычной тревоги. Было спокойно. И немного страшно — именно из-за этого спокойствия.

В общежитие я вернулась поздно. Лиза встретила меня с порога — в халате, с маской на лице.

— Ну? — она скрестила руки на груди. — Я жду подробностей.

— Каких? — устало спросила я, снимая кофту.

— Всех, — ухмыльнулась она.

Я закатила глаза.

— Лиз…

— Всё-всё, — она подняла руки. — Не давлю.

— Рассказывать нечего. Я тебе уже всё по телефону сказала.

— И всё? — обиженно протянула подруга. — А как же дикое прощание на заднем сиденье его огромного авто?

— Лиз-а-а-а, ты с ума сошла… — мюи кинула в нее подушку

Она только звонко рассмеялась.

Ночью я долго не могла уснуть. Лежала, уставившись в потолок, и снова и снова прокручивала в голове последние секунды той поездки. Его рука на моей щеке. Взгляд. Поцелуй — короткий, неожиданный.

"Кстати, вышел я в день твоего рождения".

Эта фраза вдруг всплыла сама собой. И от неё внутри снова что-то сжалось. Я будто что-то упускала. Важную деталь.

— Что же ты со мной делаешь, Таир… — тихо прошептала я в темноту.

Ответа не было. Только ясное, тревожное понимание: я думаю о нём слишком часто, слишком много.

25

Утро понедельника началось с ломоты во всём теле и единственного желания — никуда не вставать. Будильник звонил безжалостно, будто у него была ко мне личная неприязнь.

Я сидела на кровати, уставившись в экран телефона, и чего-то ждала. Хотя сама не могла бы объяснить , чего именно.

— Собирайся быстрее, — Лиза появилась в дверях уже полностью готовая: высокий хвост, кроссовки, в руке стаканчик кофе.

— А то опоздаешь.

— Не опоздаю, — буркнула я, натягивая свитер.

— Ага, — она скептически прищурилась. — Если продолжишь витать в облаках, точно опоздаешь.

Лиза плюхнулась на край моей кровати и, делая вид, что ей всё равно, бросила:

— Кстати… ты так и не рассказала, чем всё закончилось с… ну, с ним.

Имени она не произнесла. И не нужно было.

— Ничем, — пожала я плечами.

— Это не ответ.

— Лиза, — я посмотрела на неё строго. — Правда. Ничего. Он просто подвёз меня и всё. Я тебе это уже тысячу раз рассказывала. Чего ты ещё хочешь от меня услышать?

— Ладно-ладно, — сдалась она, поднимая руки. — Не злись. Но если вы вдруг переспите, ты мне обязательно расскажешь. Да?

В ответ я швырнула в неё подушкой. Лиза громко рассмеялась.

***

Мы уже выходили из общежития, когда телефон завибрировал в кармане. Незнакомый номер… нет. Знакомый.

Никита.

Я давно удалила его контакт, но вот цифры из памяти удалить не получается.

Я остановилась так резко, что Лиза едва не врезалась в меня.

— Кто? — сразу насторожилась она.

— Никита.

— Ого, — протянула Лиза. — И что ему надо опять от тебя?

Телефон продолжал звонить. Я собиралась сбросить — и всё же почему-то не стала. Ответила.

— Да?

— Юль… привет, — его голос звучал взволнованно. — Думал ты не ответишь. Я… можно с тобой встретиться? Сегодня.

— Зачем? — спросила я ровно, без эмоций.

— Поговорить. Мне правда нужно тебя увидеть.

"Мне нет" — мелькнуло в голове.

— Я работаю, — сказала я. — У меня практика.

— Я знаю, — быстро ответил он. — Я буду рядом. Там кафе, через дорогу от офиса. Пожалуйста.

Лиза смотрела на меня так, будто включила сериал на самом интересном моменте.

— Я… — я замялась. — Хорошо.

— Спасибо, — выдохнул он с облегчением. — Тогда в час?

— В час, — повторила я и сбросила вызов.