Я просто двигалась. Без мыслей. Без цели.

И вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Я обернулась. Незнакомец стоял чуть поодаль, не двигаясь. Высокий, тёмная рубашка, ворот расстёгнут, взгляд — прямо на меня. Глаза… казались такие тёмные, что в них будто не было ни света, ни отражений. Цвет безлунной ночи.

Я не знала, кто он. Но почему-то именно в этот миг — всё вокруг стихло. Люди растворились, музыка превратилась в отдалённый гул. Он сделал шаг. Потом ещё. Я не двинулась. Не смогла.

Что-то дрогнуло внутри — страх, любопытство, какая-то странная тяга. Я даже не поняла, как он оказался рядом. Кто-то коснулся моей руки — осторожно.

И на этом всё оборвалось.

Музыка, свет, люди — всё смыло чёрной волной. Последнее, что я запомнила, — его глаза. Глубокие, холодные, тянущие в себя, как омут.

А потом — тьма. И будто память кто-то выключил.

8

Таир

Я не планировал сегодня никуда идти. Честно — хотел просто остаться дома, налить себе виски и выключить телефон. После последних месяцев шум вызывал раздражение, а люди — усталость.

Но Арсен умел убеждать. "Пошли, брат, просто расслабься. Мы заслужили хотя бы один вечер без допросов и адвокатов".

Может, он и был прав. После всего — допросов, прессинга, слухов — я действительно вымотался. Под следствием я провёл почти два месяца. Всё это время меня пытались прижать к делу, к которому я имел столько же отношения, сколько и к луне. Но доказать ничего не смогли. Закрыли. Отпустили. А осадок остался.

Я стоял у барной стойки, лениво крутил стакан с льдом и слушал музыку, которая больше гудела в груди, чем звучала в ушах. Неоновые огни резали глаза, народ танцевал, смех, крики, вспышки — типичный клубный хаос.

И вдруг — я её заметил.

Стояла чуть в стороне, в серебристом топе, блестящем под прожекторами. Короткие волосы спутаны, глаза полузакрыты, в руке бокал. Танцевала будто наперекор всему, как последний раз.

Не могу объяснить, что именно зацепило. Не лицо, не фигура — ощущение. Как будто она чужая здесь. Как и я. И от этого стало… интересно.

Весь вечер я не выпускал её из виду. Сначала просто наблюдал — как она двигается, как то улыбается подруге, то вдруг будто гаснет.

Арсен что-то говорил рядом, шутил, подмигивал барменше, но я уже не слушал. Мир сузился до одного центра — до неё.

Я следил за ней, пока кто-то не подошёл слишком близко. Мелкий, типичный подонок с улыбкой хищника. Он уже потянулся к ней, и я понял — секунды решают многое.

Подошёл сам. Наши взгляды встретились.

Она растерянно улыбнулась. В её глазах отражался не неон — что-то живое, усталое. Потом резко развернулась и ушла в глубь танцующей толпы.

В какой-то момент я её потерял. Оглянулся — нет. Только мелькание огней, музыка, чужие лица. Серебристый топ исчез в толпе, словно и не было.

Я даже усмехнулся. Ну и ладно. Не первый раз, не последний. Но, чёрт возьми, внутри кольнуло — как будто кто-то сорвал кадр, который хотелось досмотреть до конца.

— Куда уставился, брат? — спросил Арсен, хлопнув по плечу.

— Никуда, — отмахнулся я. — Выйду покурю.

Он кивнул, а я направился к выходу — туда, где хоть немного легче дышать.

На улице стояла тёплая ночь. Воздух пах дождём и табаком, где-то вдалеке гудели машины. Люди у двери смеялись, кто-то спорил с охраной. Я хотел просто выдохнуть, достал сигарету — и замер.

Она была там.

Сидела у стены, на корточках, локти на коленях. В руках — сигарета, но не зажжённая. Крутила её между пальцами, как что-то лишнее. Волосы падали на лицо, и только неоновые блики от вывески скользили по её коже.

Я подошёл ближе, не спеша. Она подняла глаза.

И мир будто на секунду провалился. От неестественности цвета её глаз — нереально, будто отражение двух разных миров.

— Ого, — выдохнул я сам себе. — Потрясающе.

Она усмехнулась. Коротко, без радости. И тогда я понял — блеск в её глазах был не от света. Слёзы.

Не показалось. Точно, крупная капля скатилась по её щеке.

Что-то неприятно сжалось внутри. Я не знал, кто она и что с ней, но вдруг ощутил то странное, почти животное желание — защитить. Хотя, по сути, я даже имени её не знал.

— Ты, кажется, не куришь, — сказал я тихо, кивнув на сигарету в её руке.

Она пожала плечами, не сводя с меня взгляда.

— А ты, кажется, не проходил мимо.

Голос — тихий, чуть охрипший. В нём — боль, спрятанная под равнодушием.

Я улыбнулся краем губ.

Она опустила глаза, снова начала крутить сигарету. Я молча достал зажигалку, щёлкнул — огонёк осветил её лицо на секунду.

И в тот миг я понял: вечер действительно перестал быть обычным. Похоже, Арсен не зря уговорил меня прийти.

Я так и не закурил. Девушка, что сидела у стены, тоже не прикоснулась к сигарете — просто покрутила её между пальцами, будто не решаясь сделать первый вдох, а потом выбросила в урну.

Когда поднялась, пошатнулась и едва не упала. Я успел поймать — тонкая, лёгкая, почти прозрачная, красивая.

— Осторожнее, — сказал я, удерживая её за локоть.

— Меня Юля зовут, — произнесла она, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой — И у меня сегодня день рождение.

Голос немного хриплый, будто простуженный, но мягкий.

— Приятно, — тихо ответил я — С днём рождения Юля.

Ветер трепал её волосы, слипшиеся от влаги, неон переливался на лице, делая её похожей на героиню из сна — не совсем реальную.

— Давай я отвезу тебя домой, — предложил я. — Здесь тебе точно не место.

Она качнула головой, посмотрела куда-то мне за спину. Я проследил за взглядом — пустая парковка, несколько человек у входа, дым, фары. Ничего особенного. Но по выражению её лица понял: она что-то увидела. Или кого-то.

— Мне некуда идти, — тихо сказала она.

Я стоял, глядя на неё, не зная, что ответить. Вокруг всё гремело, играла музыка, клуб жил своей жизнью, но в тот момент казалось — весь мир сузился до этой девушки с разноцветными глазами.

— Тогда поехали, — сказал я наконец. — Нельзя тебе в таком состоянии оставаться одной.

Она молча кивнула.

Я открыл перед ней дверь машины, помог сесть. И пока город за окном медленно тонул в огнях, я понял — эта встреча не случайная.

9

Пока мы ехали, она уснула. Голова её медленно скользнула к окну, пальцы сжались в кулак. Я сбавил скорость, неосознанно не хотел будить. В свете фонарей её лицо казалось совсем другим: спокойным, почти детским.

Когда мы остановились у дома, она тут же открыла глаза, будто не спала вовсе.

— Уже приехали? — спросила тихо, неуверенно.

Я кивнул.

Ночь пахла влажным воздухом и асфальтом. Прохладный воздух пробирался под одежду. Она выбралась из машины, едва не потеряв равновесие, но не попросила помощи — только обняла себя за плечи и пошла следом.

Квартира встретила нас привычной тишиной — холодный свет из-под потолка, сдержанные оттенки, простор и порядок. Всё на своих местах. Я закрыл за нами дверь, и на секунду воцарилась странная пауза.

Юля огляделась, потом коротко присвистнула:

— Ничего себе... красиво у тебя, — сказала она, чуть растягивая слова.

Я усмехнулся, опершись о косяк:

— Рад, что впечатлило.

Она посмотрела на меня — не по-пьяному рассеянно, а внимательно, как будто пыталась понять, кто я и зачем привёз её сюда. В её взгляде не было страха, только усталость и какая-то тихая обречённость.

— Хочешь воды? — спросил я.

— А можно просто... посидеть? — её голос дрогнул, будто она боялась, что я скажу "нет".

Я кивнул, указал на диван. Она опустилась на край, опустив взгляд в пол, будто пыталась спрятать всё, что чувствует. Я стоял рядом, молча, чувствуя, как внутри всё стягивается — от этого странного желания защитить. Хотя сам не понимал, от чего именно.

Я пошёл на кухню — просто чтобы занять руки. Взял стакан, налил воды, поймал в отражении микроволновки собственный взгляд. Спокойный, как всегда. Только внутри — какое-то странное ощущение, будто ночь собиралась обернуться чем-то, что я не смогу потом забыть.