— Перегруз, — кивнул он. — Знакомо. Иногда лучше просто выйти и перевести дыхание.

Я ухватилась за эту фразу, как за спасательный круг.

— Я… отойду ненадолго, — сказала я, поднимаясь. — В уборную.

Таир посмотрел пристально, будто хотел что-то сказать, но лишь коротко кивнул.

Я шла, почти не чувствуя пола под ногами.

В уборной было тихо. Холодный свет, зеркала, запах мыла. Я подошла к раковине, упёрлась ладонями в край и посмотрела на отражение. Лицо бледное, глаза слишком тёмные. Весь мой вид выдавал мое напряжение с потрохами.

"Соберись". — шепнула своему отражению.

Я достала телефон и набрала Лизу.

— Алло…

— Лиз… я не знаю, что делать, — слова вырвались сами.

— В смысле? Ты где?

— В ресторане.

— Где? Только не говори, что с Никитой, иначе я дотянусь через телефон и придушу тебя.

Я прикрыла глаза.

— С Таиром.

Пауза была короткой.

— Ну слава Богу, — выдохнула она. — Я тобой горжусь.

— Чем?.. — растерялась я.

— Тем, что ты правильный выбор сделала. А бывшему скажи, чтобы больше не звонил.

Я хотела рассказать про Никиту, про сегодняшний разговор, но тут же прикусила язык.

— Лиз, мне сейчас не до этого…

— Потому что ты волнуешься, — спокойно сказала она. — Это нормально.

Потом вдруг жёстче:

— Он тебя обижает?

— Нет. Наоборот. Внимателен, иногда даже кажется, что слишком.

— Ну это же здорово Юль, — уже мягче сказала Лиза.

Я посмотрела в зеркало. Тревога никуда не исчезла, но внутри стало чуть ровнее.

— Мне нужно возвращаться.

— Иди. Если станет совсем плохо звони. Приеду и спасу тебя.

Я убрала телефон, вымыла руки и задержалась у зеркала ещё на секунду.

Просто ужин. Просто вечер.

Когда я вернулась, мужчины были увлечены разговором. Арсен оживлённо жестикулировал, Таир слушал, сосредоточенно кивая. Мир за пределами стола будто перестал существовать.

Я остановилась, глубоко вдохнула, так, что грудь болезненно сжалась, и шагнула ближе.

— Спасибо за ужин, Арсен, — сказала я ровно. — Приятно было познакомиться, но я, пожалуй, пойду…

Я не успела договорить. Таир резко поднял взгляд и поймал меня за руку. Не грубо, но так уверенно, что слова застряли в горле.

— Юль, — произнёс он негромко. — Пару минут.

Арсен перевёл взгляд с меня на Таира и усмехнулся.

— Я как раз всё сказал.

Таир не отпустил мою руку.

— Мы вместе поедем, — сказал он тише. — Я тебя отвезу.

Это не было вопросом. Я хотела возразить. Но вместо этого только кивнула.

— Хорошо…

Он отпустил меня лишь убедившись, что я остаюсь.

— Был рад знакомству, Юля, — сказал Арсен. — Береги его. Он редко кого так держит.

— Арсен, — сухо бросил Таир.

Мы вышли вдвоём. Ночной воздух ударил в лицо прохладой.

— Ты хотела уйти, — сказал он у машины.

— Я устала.

Он долго смотрел на меня.

— Поехали, — сказал наконец. — Дома поговорим.

От этого "дома" внутри всё сжалось.

— Я же сказал, поедем ко мне, — напомнил он тихо.

Таир шагнул ближе, обхватил меня за талию и притянул к себе так естественно, будто это было самым логичным продолжением вечера. Его ладонь легла уверенно, спокойно не требуя, а фиксируя, будто давая понять: бежать уже некуда и не нужно.

Он наклонился, едва касаясь губами моих. Нежно. Почти осторожно. Не как в лифте без напора, без давления. Совсем иначе.

От этого стало только сложнее.

Все барьеры, которые я так старательно пыталась выстроить разумные, правильные, необходимые, рассыпались мгновенно. Будто их и не было. Будто я только делала вид, что способна сопротивляться.

Я даже не успела подумать. Просто позволила.

Сама, не ведая что творю, подалась вперёд и ответила на поцелуй. Несмело сначала, будто проверяя, можно ли, безопасно ли. А потом смелее, чувствуя, как он слегка улыбается в этот момент, словно именно этого и ждал.

Мир сузился до его дыхания, до тепла между нами, до тишины ночной парковки, где вдруг стало слишком мало воздуха.

Я отстранилась первой, буквально на сантиметр. Чтобы вдохнуть. Чтобы услышать собственный голос...

— Тогда… поехали, — прошептала я.

Он не ответил. Только посмотрел так, что внутри что-то дрогнуло и окончательно сдалось. Потом кивнул, коротко, удовлетворённо, и открыл для меня дверцу машины.

И когда я села, пристёгиваясь дрожащими пальцами, мне вдруг стало ясно: обратной дороги уже нет. И, пугающе… я совсем не была уверена, что хочу её искать.

29

В квартире было темно и тихо. Таир включил свет в прихожей, помог мне снять пиджак и аккуратно повесил его — так, будто этот вечер был не случайным, а давно предусмотренным. Жесты спокойные, выверенные, слишком правильные.

— Чай? Вино? — спросил он, не оборачиваясь.

— Воду, — ответила я. — Если можно.

Как только он ушёл на кухню, я прошла в квартиру и что-то внутри меня дрогнуло. Нервно, резко. Слишком знакомо.

Дежавю накрыло без предупреждения.

Я будто увидела себя со стороны.

Серебристый топ на тонких бретельках. Мягкий свет лампы скользит по плечам, подчёркивает линию ключиц. Я стою посреди его квартиры и внутри пусто. Не страшно. Не больно. Именно пусто. Как перед прыжком, когда уже поздно делать шаг в обратном направлении.

В памяти вспыхивает не утро, его я и так помнила. Не неловкое пробуждение, не обрывки мыслей.

А ночь.

Горячее дыхание совсем рядом. Мужские губы уверенные, настойчивые, знающие, чего хотят. Руки на моём теле не спрашивающие разрешения, но и не берущие силой. Я помнила это не картинками. Телом. Кожей. Тем, как мир вокруг растворился, перестал иметь значение.

Я сделала шаг. Потом ещё один.

Спальня была совсем рядом. Я шла туда слишком смело опасно смело для человека, который убеждает себя, что всё контролирует.

В памяти обувь летит в сторону небрежно, будто ей там больше не место. Ткань майки скользит вниз и остаётся на полу. Джинсы медленно сползают, оставляя после себя странное чувство освобождения. Почти облегчения.

Я сглотнула, ощущая, как жар поднимается к щекам.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Я всё помнила.

Не обрывками. Не смутными ощущениями. Не догадками. Слишком отчётливо. Слишком ярко. Так, что внутри всё сжалось, а дыхание на мгновение сбилось.

— Всё хорошо? — его голос вырвал меня из воспоминаний.

Я резко развернулась.

— Почему… — голос дрогнул, и я это услышала. — Почему ты сказал, что между нами ничего не было?

Я подняла на него взгляд.

Таир поморщился, будто я задела что-то неприятное. Он поставил стакан с водой на комод, провёл рукой по подбородку — медленно, задумчиво, словно подбирая слова и не будучи уверенным, какие из них правильные.

— Тебя это волновало. Слишком, — начал он и сделал паузу.

Он посмотрел прямо на меня без насмешки.

— Я решил, что так будет лучше.

Слова повисли между нами плотной, вязкой тишиной.

— Лучше бы ты сказал правду, — тихо произнесла я. — Я чувствую себя дурой.

— Я не хотел привязывать тебя к той ночи, которую ты могла потом ненавидеть. Или себя в ней, — ответил он сразу, не уходя от взгляда.

Я отвела глаза первой. Сердце колотилось где-то в горле. Таир шагнул ближе осторожно, словно боялся спугнуть.

— Ты должен был мне сказать, — произнесла я почти шёпотом.

Я попыталась его обойти, но он не позволил. Остановил — без резкости, просто перекрыл путь.

— Должен, — признал он. — Но тогда я счёл это правильным.

— Я виноват только в одном, — его голос стал ниже. — В том, что в ту ночь не смог себя контролировать.

Он коснулся моей щеки, нежно провёл пальцем вниз — к шее, задержался там, где под кожей пульсировала яремная вена. Я напряглась, но не отступила.

— Я должен был оставить тебя в покое. И не вестись на твою провокацию — продолжил он. — Но не смог.