— Я провожу, — произнёс он спокойно, но в этой спокойствие ощущалась такая твёрдость, что возражать не имело смысла.

Ночь была прохладной, почти свежей, и воздух обжёг кожу после душного офиса. Я сделала шаг, чувствуя, как ноги предательски подрагивают. Таир шёл рядом — не касаясь, но будто держал вокруг меня невидимый контур безопасности.

Мы прошли всего пару метров, когда от входа раздалось:

— Юль?

Я вздрогнула так сильно, будто меня ударили током. Этот голос я узнала бы среди тысячи.

Никита.

Он стоял у входа в общежитие, руки в карманах, плечи напряжённые, взгляд хмурый. Словно оказался здесь случайно, мимо проходил.

Его глаза скользнули по мне — оценивающе, слишком близко к собственническому. А затем медленно перевелись на Таира.

И я увидела, как Таир напрягся.

Едва заметно. Но я почувствовала это телом, будто воздух между ними стал плотнее. Он слегка повернул голову, будто оценивая угрозу, а его плечи стали тяжелее, шире. Даже тишина загустела.

Никита говорил ровно, но под голосом слышался металл:

— Ты где была? — а затем недвусмысленный взгляд на Таира. — И кто это?

Я открыла рот, но Таир заговорил первым — коротко, резко, отсекая вопрос, как ножом:

— Друг.

Звуки вокруг будто дрогнули.

Никита прищурился, челюсть дернулась.

— Друг? — он перевёл взгляд на меня. — С какого хрена у тебя появились друзья?

— Таир, спасибо, что подвезли, — развернулась я к мужчине, игнорируя вопрос бывшего, мягко коснувшись его плеча сказала. — Дальше я сама.

Он повернулся ко мне.

— Уверена? — его голос был тихим, но в нём прозвучало нечто вроде заботливой твёрдости.

Я кивнула.

— Тогда до завтра Юлия.

Бросил суровый взгляд в сторону Никиты, секунду помедлив развернулся. Он ушёл к машине без лишних слов. Я услышала, как заводится двигатель. Он не спешил уезжать поспешно. Но и задерживаться — тоже. Стоило свету фар исчезнуть за поворотом, Никита шагнул ко мне резко, будто наконец получил свободу действовать.

— Юль… — начал он.

Но я не дала ему договорить:

— Какого чёрта ты тут забыл?

Он будто отшатнулся от моих слов.

— Я, вообще-то, хотел первым услышать объяснения, — сказал он, почти сорвавшись — Кто это?

— Ты издеваешься? — я повернулась к нему полностью, ярость поднималась, как горячая волна. — Значит, ты можешь делать что хочешь, а я должна отчитываться?

Он открыл рот, но я не остановилась:

— Ты стоял тут… зачем? Караулил? Ждал, когда я появлюсь? Надеялся, что мы поговорим по душам ?

Никита покачал головой.

— Я просто…

— "Просто" у тебя всегда хорошо получается, — перебила я. — Особенно когда ты "просто" бросил меня. Забыл?

Никита замолчал. На лице мелькнула та самая тень вина, которую он не признавал.

— Я тебя не бросал… — тихо сказал он. — Просто…

— Опять "просто" — выдохнула с горькой усмешкой и сделала шаг назад. — Спрашиваю последний раз: зачем пришёл?

Он отвёл взгляд, на секунду — будто ему стало стыдно.

— Хотел убедиться, что у тебя всё хорошо, — сказал он. — И… — он едва заметно усмехнулся — Я скучаю по тебе, Юль. Сильно. Больше чем думал.

Он сделал шаг ближе. Слишком близко. Так, что мятный запах его парфюма обжёг память.

Он так искренне говорил, что я почти поверила. Я ведь так хотела это услышать.... Но прежде чем я успела что-то сказать, в его кармане резко зазвонил телефон.

Громко.

Никита дёрнулся, достал мобильный… и замер.

Я увидела экран.

Контакт: "Любимая ❤️"

Слово будто брызнуло холодной водой мне в лицо.

— Ты серьёзно? — спросила я тихо. Тише, чем хотела. И голос-предатель, дрогнул. А внутри… больно ссадануло. Беспощадно — как будто ещё по живому.

Никита резко закрыл экран ладонью.

— Юль, это не то, что…

— Конечно, не то, — усмехнулась я, чувствуя, как внутри что-то ломается. Опять. — У тебя всё "не то".

Он сделал шаг ко мне.

— Дай объяснить…

Но я отступила.

— Ты скучаешь по мне? — я хрипло засмеялась. — Ну так скучай. Это всё, что тебе теперь остаётся.

Я вошла в общежитие, даже не оглянувшись.

Дверь щёлкнула за спиной — и я вдруг поняла, что у меня дрожат руки.

Мне хотелось только одного: добраться до комнаты, закрыться, принять душ, натянуть мягкую пижаму и выговориться Лизе. Поплакаться в жилетку.

Слишком много драм на один вечер.

20

Пятница. Впереди два долгожданных выходных. Кажется, я ещё никогда так не мечтала вырваться из этого города, хотя бы на пару дней. В планах было одно — домой, к маме. Просто отключиться, выдохнуть, перестать думать обо всём.

— Получается, увидимся только в воскресенье вечером? — уточнила Лиза, выходя со мной из общежития.

— Угу, — кивнула я, поправляя сумку на плече.

— Знаешь, Юль… я горжусь тобой, — хмыкнула она, вспомнив вчерашнюю историю. — Никита — тот ещё козёл. Я рада, что ты не поддалась его обаянию. А вот твой Таир…

— Он не мой, — сразу перебила я, слишком быстро, слишком горячо — и щеки тут же вспыхнули.

— Не важно, — буркнула Лиза, махнув рукой. — Значит, станет твоим.

— Лиза, — строго сказала я, останавливаясь и сверля её взглядом. — Ещё одно слово — и я тебе больше ничего рассказывать не буду.

— Всё, молчу, — тут же отозвалась она, театрально расправляя плечи. Потом плотно сжала губы, изобразила, как закручивает на них невидимый замок, и "выбросила" воображаемый ключ в сторону.

Я не выдержала и хмыкнула.

— Дура, — пробормотала я.

Лиза удовлетворённо кивнула, будто именно этого и добивалась.

На остановке она чмокнула меня в щёку и упорхнула в маршрутку, оставив после себя запах духов и ощущение родного хаоса.

***

Когда я вошла в отдел, там стоял настоящий гул. Все говорили одновременно — кто-то взахлёб, кто-то шёпотом, а в некоторых голосах звучала почти паника. Воздух дрожал от пересказов, догадок и полуправды.

— Ты слышала? — Лида возникла передо мной из ниоткуда от неожиданности я едва не оступилась — Начальника аналитического уволили! Ночью!

— Да ну? — я лишь подняла брови, изображая удивление, хотя сердце внутри ухнуло вниз.

Конечно, я знала. Я видела всё своими глазами. И невольно сама стала причиной этого увольнения и самое странное, это знание грело изнутри.

— Кирсанов сам приказ подписал, — Лида понизила голос. — Говорят, там… что-то серьёзное. Но всё скрывают. Полный туман.

— Кирсанов? — не сразу понимая о ком сейчас идёт речь.

— Таир Рашидович, — уточнила она, пристально изучая моё лицо. — Аааа ты же у нас новенькая. Это наш генеральный. Очень красивый мужчина кстати. Очень строгий, такого лучше не злить. А после того как вышел — вообще зверь.

— Откуда вышел? — я не смогла скрыть растерянности.

Лида наклонилась ближе:

— Ну… сидел он, — почти неслышно прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Не совсем, конечно. Подробностей никто не знает. Кто-то говорит — оправдали. Кто-то — что откупился. Но факт остаётся фактом: пару месяцев, может больше, он был… в местах не столь отдалённых.

Я медленно кивнула, стараясь сохранить спокойный вид.

— Понятно.

И, не дожидаясь новой информации, поспешила в "свой" кабинет — где уже ничто не напоминало о вчерашней сломанной двери, закрыла её.

"Вот же влипла дура, ещё связи с уголовником мне не хватало".

***

Дел было мало, точнее никаких. После внезапного увольнения моего руководителя практики я чувствовала себя выброшенной из привычного ритма. Никто толком не мог объяснить, что мне теперь делать. Даже отдел кадров только беспомощно развёл руками.

Так я и скиталась по этажу без цели. Подхватывала мелкие просьбы девчат: то кофе принести, то канцелярию разложить, то папку отнести. От этого рабочий день тянулся бесконечно, словно кто-то нарочно отматывал стрелки назад каждый раз, когда я украдкой бросала взгляд на часы.