Все делали вид, что не слышат усиливающийся шум. Маруся огляделась:

— Кажется, вчера здесь были служанки.

— Хозяин велел им возвращаться домой. И нам тоже нужно уходить, — домоправительница вздохнула и указал рукой в угол, где на полу лежали две больших кожаных сумы. — Я собрала немного еды. Во флягах вино и вода, во второй торбе два теплых плаща и кое-что из одежды, что успела отыскать. Нам пора, сеньора, времени совсем не осталось!

— Нет! Я и шагу больше не ступлю без Теодоро! — решительно возразила Маруся, и внезапно поняла, как точно передают эти слова её настрой. — Слышите? Никогда!

Донья Эстефания, конечно же, слышала и не сомневалась в этой молодой женщине, но хозяин дал точный приказ, и продиктован он тоже безмерной любовью.

— Послушайте, — мягко начала она. — Нам нужно будет отойти на безопасное расстояние, чтобы сеньор не волновался из-за нашей безопасности!

— Где он? — Маша сорвалась с места, смахнув на пол глиняную кружку, что, упав, треснула и выпустила из-трещины узкий багровый язык вина.

Домоправительницы охнула и закрыла ладонью рот — плохая примета! Побледнел и Тито, потиравший лоб в нерешительности.

Маше не видела ничего, она бежала, психуя, когда не находила Тео, поворачивала и снова бежала, пока чуть не сшибла де Карилью, стоявшего спиной к ней посреди темного коридора.

— Как ты смеешь? — едва выдавила из себя запыхавшаяся девушка. — Как ты смеешь командовать мною⁈ Кто тебе дал такое право?

— Вы должны немедленно уходить, сейчас начнется осада, ворота вышибут, солдаты заполнят двор и разбегутся по коридорам, убивая каждого, кто встретится на пути. В замке есть тайный ход и он пока свободен. Ты не знаешь, что делают наемники с женщинами.

— Всё я знаю, милый, — уткнувшись лбом между лопаток Теодоро, Маша обвила его талию руками. — Не гони меня! Хочешь, я куда-нибудь спрячусь.

Теодоро погладил ее ладони и крепко сжал одну из них.

— Идём!

Он шагал широко, быстро, и Маша, только что обежавшая весь замок, задыхалась и едва поспевала. Толкнув одну из дверей, Теодоро впихнул в комнату Машу и развернул лицом к одной из стен, на которой висело большое зеркало в простой, местами сильно потертой раме. Изъедавшие его ржой большие зеленоватые пятна рассыпаны были по всей серебристой поверхности.

Они смотрели на свои отражения, и щемящая тоска вдруг овладела Машей.

— Ты хочешь, чтобы я прошла через портал?

— Нужно лишь немного магии, которой у меня больше нет. Но ты…

Он не успел договорить — страшный глухой удар донёсся со двора.

— Ты стой здесь и не переставай касаться перстнем зеркала!

— Но…

— Я вернусь, и мы вместе сбежим в твой мир. Никуда не уходи с этого места. Касайся перстнем зеркала. Не переставай пробовать! Поклянись!

Еще один удар сотряс, кажется, весь замок, и Маша торопливо кивнула:

— Клянусь!

Глава Темного ордена чинно вышагивал по пустым коридорам, раздражённо похлопывая по бедру перчатками. На нём не было доспехов и даже тончайшей кольчуги — зачем? Кто способен нанести рану темному магу? Бессмертному. Неуязвимому.

— Сеньор, мы проверили все закутки во дворе и все комнаты внизу и вверху! Никого нет! Позвольте пойти впереди вас и предупредить, если…

— Не удивлён, — перебил солдата маг. — Следуйте за мной, и не нужно суеты! Он здесь, я чую его!

Теодоро помедлил немного, прежде чем сделать шаг вперед из небольшой ниши рядом с узким, больше похожем на щель, окном.

— О! Смотрите-ка, олень сам бежит под выстрел! — довольно засмеялся глава ордена. — Зачем было тратить силы, Теодоро? Зачем, если итог все равно один?

— Воистину, мейстер, верно говорят про вашу трусость!

— Что? — маг оторопело уставился на безоружного соперника.

— Даже поверженный и лишённый силы, я сумел сбежать от вас, значит, обладай я магией, то и вовсе уничтожил бы на месте!

Мейстер помолчал, а потом широко улыбнулся:

— Жаль, что ты не с нами, де Карилья! Ловкий ты пройдоха! Ты хочешь сражаться на равных, и думаешь, что я проявлю благородство? Глупец!

— Победить можно только равного, мейстер.

— Я не потерплю, чтобы жалкий беглец обвинял меня в трусости. Ты получишь совсем немного силы. Совсем чуть-чуть, чтобы перед смертью вспомнить это пьянящее чувство обладания магией!

Между ног солдат тихо пробиралась кошка. Они не замечали её, увлеченно наблюдая за пока словесным поединком двух недругов. Люция благополучно миновала препятствие и, держась возле стены, протрусила к хозяину. Усевшись рядом, подняла мордочку и наблюдала, как он вздрогнул всем телом, принимая в себя крохи былого величия, былой силы. Но и этого хватит Теодоро, и кошка в ярости вздыбила шерсть и приподняла верхнюю губу, готовясь к битве.

Что-то изменилось. Маруся никак не могла понять сначала, а потом прижала ладонь к зеркалу и увидела, что оно открыто для перемещения. Перстень оставлял на стекле золотистые сполохи. Но в отражении виден был лишь кусочек той, другой реальности, словно зеркало с той стороны было маленьким, куда меньше старого, разбившегося в доме Пантелеевны.

Уставшая от испытаний часть души требовала сделать шаг вперед и навсегда освободиться от этой страны, этих людей, от Теодоро, наконец. Калиновск был привычнее, и даже проблемы, что могли возникнуть, Маруся знала, как решить. Но сердце и вторая половинка души противились бегству, и предстояло сделать страшный и несправедливый выбор. Заскользив ладонями по зеркалу, девушка опустилась на колени, уткнулась лбом в холодную гладь, завыла тихонько от муки, раздирающей напополам, а потом честно посмотрела себе в глаза и приняла окончательное решение.

— Простите меня, тёть Нин, дядь Серёж! — прошептала она, как будто извинения будут услышаны. — Простите ради бога! Но я не могу, не могу без него!

И сразу словно разбились стальные обручи, сдавливающие грудь, Маша вскочила и побежала по коридорам, следуя за звуком разговора, следуя за сердцем.

— Назад! — рычал мейстер, скидывая плащ. — Все назад! Дайте мне места!

И солдаты послушно, хотя, скорее в страхе от предстоящего, сделали несколько шагов, освобождая пространство для схватки.

Теодоро наблюдал за соперником и понимал, что не выстоит, что обречён. Он резко присел и прошептал на ухо кошке несколько слов, совершенно уверенный в том, что она поняла и выполнит приказ хозяина.

— А твою блохастую кошку, о которой все говорят, что она оборотень, я отдам своим псам, — темный маг даже сглотнул набежавшую слюну, так понравилась ему эта идея. — Посмотрим, правду ли разносят сплетники! Давай, Карилья, покажи, чего ты стоишь! Ну⁈ — сорвался маг на крик и тут же увидел, как вспыхнули глаза Теодоро.

Вздрогнув, Маша чуть замедлилась, понимая, что замок полон недругов, и её никто щадить не будет, попадись она им в руки. Страх ударил под колени, но тут же был отброшен в сторону. Несясь по коридору на голоса, девушка запретила себе бояться. Внезапно перед ней появилась кошка. Она стояла полубоком, высоко задрав хвост и дыбя холку. Без слов было понятно, что Люция не намерена пропускать хозяйку дальше.

— Я ударю тебя, пошла прочь! — рыкнула Маша, но тут же отшатнулась — кошка подпрыгнула и едва не задела лицо когтями.

Сейчас она заходила на второй круг, и не оставалось ничего другого, как с оттяжкой пнуть её под мягкий бархатный живот, который так приятно было гладить.

Пройти оставалось совсем немного, и Маруся ухватилась за выступ в стене, чтобы заглянуть за угол. То, что она увидела, казалось невероятным: в свете множества факелов, что держали солдаты, в схватке сошлись два мужчины, одним из которых был Теодоро. Даже на взгляд неискушенной в драках девушки, было ясно, что он значительно уступает пусть более старому, но тем не менее более сильному сопернику. Не было привычных ударов или толчков — противники танцевали странный опасный танец, подсвечиваемый синими вспышками. Но вот, вопреки опасениям, Тео повалил другого мага на пол и, схватив за ворот, с силой, физически, ударил в кадык. Толпа солдат зашумела и двинулась вперед на выручку предводителю. Деваться де Карилье было некуда, но он и не пытался бежать, напротив, прижался плечом к стене, смиряясь с неминуемой гибелью.