— Несправедливое обвинение, — тепло улыбнулся Мануэль. — Если бы вы только знали…

Но Мария не стала слушать и выскочила из кухни, однако за дверью прижалась спиной к двери и невольно подслушала разговор, от которого стало еще больнее.

— Где я допускаю ошибку? — обратился Баррейро к домоправительнице.

— Сдается мне, сеньор, что эта молодая женщина сильно напугана. Страх и любовь бушуют в её сердце. И да смиловистится небо над нею, ведь даже если господин вернется, боль Марии не утихнет, и тому есть причина.

— Думаете, она сильно любит Тео?

Маша затаила дыхание.

— Вам ли спрашивать меня об этом. У сеньоры все написано на лице, — ответила донья Эстефания.

Почесав заросший подбородок, Теодоро приподнял веки — его новый товарищ по несчастью спокойно дремал. Этот узник не выглядел несчастным или испуганным, он словно нес службу. Не очень приятную, полную лишений, но хорошо оплачиваемую. Выходит, Людовиго зачем-то прислал соглядатая. Неужели боится, что магия де Карильи сможет пробиться сквозь охранные чары?

Друзья прислали ему несколько золотых монет, рубин, бумагу и уголь, а еще немного драгоценной соли. Тео помимо воли улыбнулся: Мария, женщина с вечным именем, ждёт дома, так есть ли силы, что способны удержать его вдали от неё?

С заметным трудом поднявшись на ноги, маг потянулся и сделал несколько фехтовальных выпадов. Он слабел с каждым днем, лишенный свободы движения и солнечного света, но тело должно быть готово в любой момент совершить рывок к свободе.

Загремели ключи и через мгновение тишину прорезал резкий голос тюремщика:

— Выходи, колдун! Тебя король к себе требует!

Не слишком торопясь — Теодоро не мог быстрее, заключенный и его конвоир побрели по коридору, освещенному жировыми фонарями.

— Скажи-ка, солдат, как долго ты служишь здесь?

— Да уж скоро пять лет.

— Должно быть, ты за это время разбогател, выстроил дом, женился на хорошей девушке, родил крепких детишек?

— Да куда там! Ютимся в хижине, которую приходится латать каждую весну.

— А говорят, что все стражники берут с узников мзду и оттого богаче иных купцов.

— Врут! — тюремщик громко захохотал. — Погоди-ка! Неужели сеньор готов дать мне денег?

— Разве я говорил про деньги? — весело ответил Теодоро. — Деньги — всего лишь пыль.

— Пыль или нет, но если бы я брал золотой каждый раз, когда мне его предлагают такие как ты, то жил бы во дворце! Заткнись, колдун, заткнись и иди вперёд!

— Знаешь, солдат, у меня есть амулет, который приносит удачу во всех делах. Кто только не хотел купить его, какие только богатства не сулили, но я не продал эту вещь. Так что понимаю твою злость.

— Отчего же тебе этот самый амулет не помог, а?

— От того, что я убрал его на время подальше с глаз жены. Ты ведь знаешь женщин, приятель? Попади ей в руки амулет, и она разорила бы меня и выгнала бы из дома!

— А, так ты потому её прикончил⁈ — захохотал тюремщик. — Ну ты и дурак, колдун! Так глупо попасться! Неужели не мог нанять человека?

— В том-то и дело, что не убивал, — вздохнул Теодоро. — А теперь только один амулет у меня и остался. Жаль, что не получится им воспользоваться.

— Да уж, жалко! С плахи уже отмыли кровь твоего тестя, этого жирного старикашки, что портил всем жизни своими заговорами. И ты скоро последуешь за ним!

Какое-то время они шли молча, но тюремщик не выдержал:

— А как выглядит этот твой амулет?

Де Карилья тихонько рассмеялся:

— Ну уж нет, солдат! Так я тебе и рассказал!

— Нужно обязательно помолиться, сеньора! Господь наставит и поможет! — донья Эстефания стояла коленями на маленькой алой подушечке и перебирала деревянные четки. — Перед любым важным начинание следует испросить помощи.

— Я не слишком хороша в этом, — тихо ответила Маша. — Доверюсь вашему верному сердцу и искренним молитвам. Надеюсь, провидение нас не оставит.

— Полагаю, двух-трёх магов на королевство вполне хватит, — Людовиго постукивал указательным пальцем по подлокотнику, и у Теодоро этот звук прокатывался от макушки до пят болезненной судорогой. — Ты поможешь мне избавиться от всех колдунов. Но прежде, конечно, от Темного братства! Я не требую от тебя чего-то этакого. Просто обездвижь их, пока мои солдаты будут резать и жечь. Верховный маг под пытками признался, что хотел возвыситься и занять трон с помощью этих негодяев, так почему бы не ударить первым, а? — король улыбнулся, но глаза так и остались ледяными.

— Простите, ваше величество, но я не имею таких сил, чтобы…

— Не лги! — истерично взвизгнул Людовиго. — Старик рассказа мне, что темные давно пытались переманить тебя в свои ряды, ибо ты один из сильнейших магов! Как ты смеешь лгать своему королю⁈

Теодоро перешагнуть через себя не мог, хотя прекрасно понимал, что этот разговор — последний, что собеседник почти потерял терпение. Мысль о застрявшей в его доме Марии на пару мгновений ослабила стойкость де Карильи, он даже чуть подался вперёд, но затем обречённо опустил голову.

— Я не стану губить своих светлых собратьев, они ни в чём не виноваты! А темное братство не одолеть никогда и никому.

Людовиго вперил тяжелый взгляд в измождённого человека, который источал канавную вонь и выглядел голодным бродягой, а не потомком древнего славного рода.

— Глупец… Прощай, маг! Я приду посмотреть, как твоя голова скатится по желобу в бочку. Но не думай, что смерть будет мгновенной, мне никто не смеет отказывать безнаказанно!

Уже ночью, когда даже стража уснула, Теодоро решился: быстрым выученным много лет назад движением он ткнул сложенными пальцами чуть сбоку в горло своего соседа, и когда тот кулём свалился на бок, приподнял грузное тело и придал ему позу глубоко спящего человека. Затем, больше не таясь, подошел к двери и тихонько постучал. Замок открылся с легким щелчком — заботливый мздоимец влил в сердечник пинту масла, не меньше. Маг выскользнул наружу и замер.

— Ступай за мной, колдун, — прошептал тюремщик и, не оглядываясь, направился вперед по темному коридору. Теодоро на миг зажмурился, глубоко вдохнул, пытаясь унять гулко колотящееся сердце, и крепко сжал в кулаке золотые монеты.

— Да где же он⁈ — силуэт невысокого худощавого мужчины отделился от стены. — Сколько можно ждать?

— Терпение! Золото обладает своей колдовской властью! — второй незнакомец, высокий и большой, надвинул войлочную шапку с широкими полями пониже, словно в ночной темноте кто-то мог узнать его в лицо.

— Как это?

— Оно открывает любые двери и отпирает любые замки, вопрос лишь в том, достаточно ли монет в кошеле. Тут нужно помнить, что чем больше, тем быстрее получишь то, чего страстно желаешь!

Худощавый в нетерпении постукивал ладонью по каменной кладке сторожевой башни, за которой прятались собеседники. Вдруг сумрак прорезал тусклый свет. Мужчины прильнули к стене и пригнулись, стараясь оставаться незамеченными. Человек, показавшийся в раскрывшейся всего на короткий миг двери, уверенно шел в сторону каменистого обрыва, но вот высокий незнакомец в три прыжка нагнал его и схватил за плечи:

— Не стоит кидаться в реку, друг мой!

— Ману! Я знал, что это ты!

— Сможешь бежать?

— Куда?

— Спустимся к лодке, быстрее! — великан свистнул, и его худощавый спутник бросился к друзьям, но Тео не видел этого, он торопливо следовал за Баррейро, обеспокоенный, что бегство далось слишком легко. Слишком легко.

Доказательство подозрений явилось беглецу сразу же, как он схватился за деревянный борт небольшой лодки, чтобы вывести ее на глубину.

— Вот они! Колдуна не убивать! — раздался громогласный приказ и десятки факелов огненной лентой потянулись к берегу реки, омывающей королевский замок.

Рядом в воду со свистом вонзались короткие арбалетные стрелы, но Ману уже схватился за вёсла, наблюдая, как худощавый товарищ с трудом бредёт по воде к лодке.