Пока я приводил себя в порядок и после сидел подкреплялся свежими фруктами в комнате для приёма пищи (кухней или даже столовой это роскошество не назовёшь), проснулась и Алина, которая довольно скоро ко мне присоединилась.

И опять: всего пара фраз. Мы только пожелали друг другу доброго утра. Остальное в молчании. Некомфортном, вынужденном молчании. Ведь обсудить у нас друг с другом было много чего. И обсудить очень хотелось. Но не здесь же, блин!!

Очень лёгкий «поздний завтрак». Короткие сборы. И на выход.

Плевать, что это не очень вежливо. Успел достать нас обоих до чёртиков этот роскошный Дворец. Не привык я к такому. Не привык, что от двери до кровати на машине ехать надо… грубо говоря. Не мой это размах. Не мои масштабы… Ну и девушки. Я ж не железный — так свою волю испытывать на постоянной основе!

Невежливо — ну и ладно. В конце концов, не было никаких договорённостей у меня с Шахом, что я должен именно здесь, во Дворце оставаться. В первый-то раз, я просто на ночёвку остался, и только потому, что допоздна встреча-разговор затянулись — в ночь меня Дарий не отпустил. Это было логично — и я не спорил.

Потом, с самого утра раннего прибежала Ольга со своей прогулкой-экскурсией: обещал — неудобно отказывать. Потом вернулся и отсыпался. А теперь — всё! Хорош! Хватит с меня! Валить надо!

Чужая страна. Чужой город. Чужие люди. Чужой язык. Никаких знакомых, кроме правителя, но он — не в счёт. Что делать? Куда идти? Где жить?

Как оказалось, при наличии денег и Дара, никаких проблем и сложностей в этой ситуации нет: пятизвёздочных и даже «люксовых» отелей в Парсе хватает. Пару номеров снять на пару дней — не долго.

Да и вообще — этим Алина занималась. Кстати, именно поэтому и «пять звёзд» или «люкс». Если бы жильё искал я — то место было бы значительно проще. Мне, с моим писательским «бэкграундом» вполне хватило бы и койки в каком-нибудь третьесортном «хостеле». В идеале: комнаты в средненькой съёмной хате в каком-нибудь тихом райончике… ну, у кого на что фантазии хватает. Алина — не я, она к комфорту привычна. Так с чего мне её обламывать?

Сняли номера… Алина хотела сначала один на двоих снять, но… по зрелом размышлении, решили не форсировать пока и, всё-таки, на двух отдельных остановиться. Не то, чтобы в этом была какая-то проблема, но… к чему спешить? У нас всё время мира в запасе имеется. И даже больше — успеем ещё надоесть друг другу.

Побросали там сумки, и пошли гулять на улицу. Точнее, в ближайший общественный парадайс — очень уж поговорить не терпелось. А в парке или, как здесь — саду, подслушать нас будет значительно сложнее, чем в каком бы то ни было здании. Тем более, если применить к нам некоторые «фишки» наших с Алиной Даров.

Какие именно «фишки»? Начать с того, что я своим Разумом обнаружил и отвёл все направленные на нас с ней «лучи внимания», избавившись таким образом от непосредственного, «живого» наблюдения, буквально пропав из поля зрения всех «топтунов» и наблюдателей. А значит: чтения по губам с расстояния через оптику можно не опасаться. Затем своей Водой растворил всю нашу с Алиной одежду, тут же воссоздав её полный аналог из получившегося раствора. И, в этот раз, получилось практически один в один — даже сам удивился. Всё-таки, копировать у меня выходит значительно лучше, чем создавать с нуля, «из головы», опираясь только на собственную фантазию.

Но это технический момент. Куда забавнее было видеть лицо Алины в тот момент, когда её с ног до головы укрыла внезапно выползшая из ближайшего фонтана вода, которая укутала-облепила её, как вторая кожа. А уж, когда внутри этой воды начала быстро исчезать вся её промокшая одежда… и её, и моя…

Этот взгляд я запомню надолго! Он будет греть мне душу долгими одинокими вечерами (если такие когда-нибудь выпадут на мою долю). Очень сложный взгляд. Много чего в нём было. Тут тебе и возмущение, и смущение, и удивление, и заинтересованность… и ещё куча разных, менее выраженных оттенков эмоций. Даже, по-моему, желание убивать проскользнуло. Если мне это не причудилось. Но вряд ли: напомню, восприятие моё уже давно не только и даже не столько зрительное, сколько Ментальное. Я поток, направленный на меня, целиком считываю, после чего пытаюсь разложить его и интерпретировать. Это куда больше, чем просто взгляд.

— Зачем? — выждав десяток секунд и переборов первый порыв, спросила меня Алина, одежда которой снова была на месте. Спокойным голосом спросила. Даже слишком спокойным. Неестественно спокойным. Какой бывает только у людей, переступивших все возможные границы своего бешенства.

— Жучки, — поспешно ответил ей я. И даже руки перед собой поднял в защитном жесте. И на шаг назад отступил. От греха подальше. Зашибёт ещё с горяча. — На всякий случай. Мало ли чего во Дворце в нашу одежду могли нацеплять? Сейчас топовая следящая и записывающая электроника может быть очень и очень миниатюрной. Просто так, без специального оборудования и специальной подготовки не обнаружишь. Надёжнее сразу всё разложить и пересоздать заново, уже с гарантией…

— Да? — хмыкнула она, уперев руки в бока. — А то мне уж подумалось, что ты просто хотел на меня голую посмотреть…

— Ну… одно другому не мешает… — слегка смутившись, отведя взгляд в сторону и почесав кончик носа, отозвался я.

— А ничего, что ты мог, случайно… конечно же, совершенно случайно, вместе с одеждой и мне самой что-то лишнее растворить? Кожу, например? — прорвались в спокойствие её голоса несколько ноток возмущения. И запоздалого страха.

— Не, не мог, — уверенно помотал головой я в жесте отрицания. — Ты же Одарённая. Твоё тело на инстинктивном уровне сопротивляется воздействию на него чужого Дара. Одарённый на Одарённого прямо никак воздействовать не способен. Только опосредованно… Ты не знала? Это же основы дуэлинга…

— Точно? — с прищуром переспросила она. — Совсем не может?

— Нет, ну, теоретически… если разница в силах и уровнях Одарённых будет очень большой, и тот, кто сильнее, приложит, прям, очень много усилий, очень-очень напряжётся… А так, разве что внеплановую эпиляцию можно устроить…

— Такая разница, как между Системным Стихийным Витязем и Несистемным Юнаком? — изогнула одну свою бровь Алина. А я… вынужден был заткнуться, так как ответить на это мне было нечего, ведь наблюдение её было очень точным.

— Не делай так больше, — попросила она.

Хм, со стальными нервами человек! Не перестаю удивляться ей, её самообладанию и выдержке. Другая бы в такой ситуации, на её месте, уже настоящий скандал бы устроила с криками и истерикой, а эта: «Не делай так больше»… и всё. Даже не железные, титановые у неё нервы!

— Постараюсь, — покладисто отозвался я. Покладисто-то покладисто, но максимально уклончиво. Не люблю связывать себя какими бы то ни было обещаниями или клятвами. Предпочитаю не брать лишних обязательств — мало ли, а то разное в жизни бывает. Никогда не знаешь, как оно вывернется.

— Ладно. Закончил? Можем поговорить? — после того, как долго и внимательно посмотрела в мои глаза, но, похоже, не нашла в них того, что найти хотела, спросила девушка со вздохом.

— Не совсем.

— И что же ещё тебе мешает? — уточнила она.

— Телефоны, часы и сумочка, — перечислил я. — Не хочу их растворять. Существует, хоть и минимальный, но риск, что они после воссоздания станут работать хуже.

— Тогда их можно просто отложить подальше? — предложила Алина.

— Можно, — согласился я и даже кивнул. — Но можно и проще.

После чего сложил в Алинину сумочку всё вышеназванное и создал вокруг этой сумочки непроницаемую сферу из мутной уплотнённой воды. Пустотелую сферу — так что, промоканием вещам она не грозила, но барьер обеспечивала в достаточной степени надёжный и непроницаемый.

Ну а удобство этого способа «нейтрализации» состояло в том, что созданная мной сфера могла, спокойно левитируя, сопровождать нас, куда бы мы не направились.

— Теперь можно и поговорить, — решился я, прикинув, что сделал для обеспечения приватности уже всё, что мог.