Сам бы, конечно, я сюда ни за что не пошёл. Даже мысли бы такой не возникло. Но, раз уж меня сюда затащили, стоять, как дедок, в стороночке или сидеть у барной стойки, лишь глазами поедая веселящихся женщин, заливая свою немощь коктейлями, не стану. Олька танцевала, и я танцевал. Честно и добросовестно дёргался под современную клубную музыку. Может быть, глуповато, смешно и слегка неловко, но и плевать.

Даже немного жаль, что третьего главного удовольствия ночных клубов почувствовать не получалось. Какого? Драки, конечно!

Несколько робких попыток подарить мне такое удовольствие, конечно было: меня задевали плечом (или это я кого-то задевал плечом), наступали на ногу (или я наступал), пару раз даже пытались «затанцевать» с моей девушкой, явно нарываясь на мордобой, но… как только начинало доходить непосредственно до дела, даже самые отчаянные и пьяные буяны крайне быстро трезвели, как только замечали оружие на моём поясе. Которое я снять или оставить в кабинете не мог. Уже не мог. После того, как засветил его на входе, теперь остаться без него уже было бы позором. Не то, чтобы совсем «позор-позор» и ужас-ужас, но достаточно заметный урон престижу и репутации. Дворянин без оружия на людях — всё равно, что голый. Был бы я тут инкогнито — дело другое, никто и слова бы не сказал, даже если бы по лицу опознать смог, но, раз уж я его напялил, обозначил свой статус — теперь всё, теперь носи.

В общем дурные и горячие головы старательно обходили меня стороной, резонно полагая, что те неприятности, которые их могут ждать за нападение на Дворянина, совершенно не стоят того мимолётного удовольствия, которое могла бы принести им драка со мной.

Так что, наше «культурно-массовое мероприятие» проходило спокойно, почти образцово и, без приключений… почти. Хотя, разве это можно считать приключением? Скорее уж закономерным продолжением вечера. Ольга… натанцевалась, разогрелась, раскрепостилась, догналась каким-то дорогим и заковыристым коктейлем, после чего полезла ко мне целоваться и в штаны, как только мы уединились для хоть какой-то передышки в своём кабинете…

Я открыл глаза. Плагиатить Синдзи Икари не хочется. Да и, в отличии от его случаев, потолок я увидел знакомый — потолок спальни апартаментов, предоставленных мне Шахиншахом в его Дворце. Красивый потолок, узнаваемый: изящная позолоченная лепнина с «травяными» и «волнистыми» узорами по периметру и в углах, роскошная золочёная люстра на длинной тонкой «ножке» посередине. Высоко. Даже с учётом этой самой «ножки». Но, это и не удивительно, ведь высота самого потолка была больше трёх с половиной метров… или четырёх с половиной… если не пяти.

В общем, высокие тут потолки во всём Дворце. Впрочем, как и в Зимнем, как и в резиденции Кайзера, как и в Московском Кремле. Видимо, это какая-то фишка или общемировая Дворянская мода. Не предполагать же наличие в этом мире великанов, с учётом удобства которых строились такие сооружения? Хотя, я бы, пожалуй, не удивился уже и такому после того, как узнал о существовании здесь Химерологов и химер… или удивился. Ведь, о химерах я только слышал, видеть мне их собственными глазами не доводилось.

А потолок действительно высокий и красивый. Мало того, что обрамлён узорчатой лепниной, так он ещё и сам расписан, представляя собой большую картину, на которой изображено… небо. Голубое ясное небо с редкими воздушными облачками-барашками.

Довольно простой и непритязательный сюжет, но глубина проработки поражает.

Хотя, чего удивляться-то? Я ж не где-нибудь в простодюдинской гостинице, а в столичном Дворце правителя целой немаленькой Империи. Богатой и древней Империи. Тут и должно быть так: роскошно, дорого и красиво.

Пока я разглядывал потолок, предаваясь философским размышлениям, не таким, правда, глубоким, как у Князя Андрея под небом Аустерлица, но, так и я ещё не Князь, а лишь Княжич, дверь в комнату отворилась. Сделала она это практически бесшумно (сомневаюсь, что во всём этом дворцовом комплексе, есть хоть одна неухоженная скрипучая дверь), но не заметить гостя (или вторженца) я не мог — Дар Разума работал и служил «дополнительными глазами», которые даже поворачивать ко входу было необязательно, чтобы «видеть» приближение ко мне разумных. Больше того: этим «глазам» и стены помехой не были. Ограничение, пока, было только на расстояние от меня до объекта. Оно сейчас составляло что-то около двадцати-тридцати метров. Можно было «видеть» и дальше, но для этого надо было уже отдельно сосредотачиваться и концентрироваться в выбранном направлении…

В комнату вошла не служанка Дворца в одном из этих пыточно-эротичных одеяний, к которым я начинал уже потихоньку привыкать, а Алина. Правда, её вид несоблазнительным тоже назвать было трудно, ведь, всё, что на ней было — это коротенький лёгкий шёлковый халатик и тапочки. Под халатиком, возможно, ещё бельё имелось, но его я не видел. Пока не видел. Но угроза такая оставалась, ведь халатик был очень коротенький, да ещё и распахнуться норовил постоянно, едва сдерживаемый ненадёжным пояском…

— Ты не предупредил, — сама носительница халатика, правда, не была в настроении заигрывать. Взгляд её, направленный на меня, был серьёзным. Нет, она не хмурилась, не была сердита, но… была серьёзна. И, остановившись, серьёзно сложила на груди руки.

— О чём? — протупил я, даже не до конца понимая, что это было: утверждение, вопрос или упрёк.

— … — она не ответила словами, но посмотрела на меня ТАК красноречиво, что я точно должен был тут же понять… но не понял. И только посмотрел на неё с ещё большим непониманием, чем до этого.

Алина поморщилась, но в слух произносить какие-либо пояснения не стала, хоть ей, судя по её виду, очень хотелось. Вместо этого, она непроизвольно обвела помещение взглядом, словно искала им камеры наблюдения за нами… словно бы их вообще было реально обнаружить таким вот простым и беглым взглядом. Но намёк на подслушивание и подглядывание я понял. Как и на то, что разговор должен быть не для чужих ушей.

Одновременно с этим пониманием, заработал перебор вариантов того, о чём нам с ней не хотелось бы сообщать окружающим. Ну, то есть, не то, что «не хотелось», а о чём нельзя никак было этим окружающим знать.

И таких тем было не так уж много. Моё обладание Менальным Даром — да, пожалуй, о нём трепать на право и на лево не стоит, но не такая уж это уже и тайна, большинство заинтересованных лиц давно о ней осведомлены. Расширять круг этих лиц, понятно, ни к чему, но…

Что ещё? Наши интимные отношения? Бред — для окружающих, мы давно уже устоявшаяся пара.

Деньги? Ну, может быть, они, как это говорится, любят тишину. Но, честно говоря, я и сам-то не был особенно в курсе, что и как там Алина мутит с нашими финансами. Они есть, они прирастают, убыточность нам пока не грозит — и ладно, это основное, что мне следует о них знать. А, в каких именно схемах и делах они крутятся, мне зачем?

Что ещё? Регрессия… Оу…

По моему изменившемуся взгляду и выражению лица Алина легко прочитала, что я-таки добрался до нужного варианта.

— Какое сегодня число? — решив, видимо, внести окончательную ясность, спросила она, переместив руки с груди на пояс, то есть, расцепив их на груди и уперев в бёдра.

Я задумался, производя в голове подсчёты, а она, не дожидаясь моего ответа, вытянула вперёд руку с разблокированным смартфоном, показывая мне его экран с заранее открытым календарём.

И число там красовалось… вчерашнее.

Можно было бы посчитать это неумной шуткой, тем более что технически переставить дату на своём телефонном аппарате не так уж и сложно. Вот только Алина не стала бы такого делать. Не в её это стиле и характере. Да и зачем? Если проверить это будет так же легко, как и организовать — достаточно только дотянуться до своего, лежавшего на зарядке на тумбочке рядом с кроватью устройства связи.