Опять же, кстати! Не так уж это и легко, как кажется: сесть и, хотя бы час, подумать. Не читать. Не слушать музыку. Не слушать аудиокниги. Не смотреть видюшки. Не залипать в «рилсах». Не скроллить ленту. Тем более, не смотреть телевизор и не играть. Ни с кем не общаться, а только… думать. Целенаправленно…

Но, повторюсь: полезно.

В шикарно обставленной столовой элитного съёмного особняка, располагавшегося в одном из престижных районов Парса, за столом сидел спокойный и уверенный в себе китаец в халате и с газетой в руках.

Да-да! С настоящей печатной газетой — реликтом, который я уже и не думал где-то увидеть во второй половине двадцатых годов двадцать первого века. Ну, пожалуй, кроме малотиражных рекламных изданий, которыми закидывают почтовые ящики пенсионеров в «хрущёвках» маленьких провинциальных городков. Возможно, что и не только маленьких, и даже не только провинциальных — но это, всё равно, очень узкое и нишевое явление. Как-то я не думаю, что такой человек, как «Бессмертный Скальный Демон», стал бы тратить своё время на внимательное чтение статей о биологически активных добавках, способах засолки помидоров, выведении угрей или новой «супервиагре», призванной решить все проблемы с определённой слабостью у… мальчиков давно не призывного возраста.

Хотя, вот последнее, кстати, может быть, учитывая, что именно он вручил Шахиншаху в качестве выкупа за жизни нескольких десятков его подданных.

Газета пестрела иероглифами и была чёрно-белой, с такими же чёрно-белыми рисунками-фотографиями. При моём появлении в комнате китаец её аккуратно сложил и опустил на край стола. Сам же повернулся в мою сторону и молча принялся ждать. Экстравагантный способ моего появления в этой комнате — через окно, его, по-видимому, ничуть не смутил. По крайней мере, вскакивать с места, кричать или хвататься за своё оружие он даже и не думал. Просто, отложил газету, повернулся и принялся ждать от меня пояснений, требований, нападение или, ради чего я, вообще, сюда заявился?

Либо у него железные нервы, либо огромный жизненный опыт, помноженный на уверенность в своих силах, либо… и то, и другое вместе взятое. Последний вариант казался мне наиболее правдоподобным, учитывая всё то, что успела мне рассказать Катерина.

Как я сюда попал? Логично — по воздуху. Вычислить и отыскать то место, где Ли Бингвэн остановился в Парсе, оказалось достаточно простым делом. Он, ведь, и не скрывался даже. Чай, не преступник, а официальный гость Империи, да ещё и при полномочиях. С чего бы ему прятаться?

На поиск и выяснение адреса у меня ушла всего одна «итерация». Ещё одна ушла на более-менее подробное выяснение распорядка его нынешнего дня и подбор подходящего времени для совершения визита.

А вот, зачем я здесь… Это объяснить уже не так просто. Честно говоря, я и сам до конца ещё себе не верю, что на такое решился. И, не будь у меня неограниченного количества попыток, дарованных «петлёй» в запасе, то даже и пытаться бы провернуть такой фокус не стал — слишком уж это похоже на… безумие.

— Сянь Ли, «Скальный Демон»!.. — громко и чётко обратился я к нему, когда подошёл и остановился возле его стола. — Возьми меня в ученики!

Произнёс, и казалось, весь окружающий мир замер в полном недоумении. То есть, и прислуга, присутствовавшая в это время в комнате, и вбежавшие на шум открывшегося окна охранники, уже доставшие из-под пиджаков своё оружие, но не решившиеся его применить без прямой команды со стороны своего «босса». И, наверное, ученики Секты «Каменного Леса» — не уверен, но кем ещё могли быть двое Одарённых в классических китайских одеяниях, словно только что сошедших со страниц какой-нибудь маньхуа о Муриме, которые вбежали вместе с охраной, но, увидев спокойствие Бингвэна, не стали обнажать висевшие на поясах мечи.

Почти минуту продержалась эта немая пауза, в течение которой Бингвэн обдумывал сказанные мной слова. Понятно, что произнесены они был по-русски, но мой уже достаточно успевший развиться Дар Разума сделал их понятными для всех присутствовавших — была у меня в этом полная уверенность. Однако, молчание затягивалось. Но я сам не спешил его прерывать.

Понятно, что было волнение. Понятно, что стрессовые гормоны бушевали в теле. Понятно, что ситуация складывалась опасной, и от ответа этого самоуверенного китайца многое зависело (нет). Но, это волнение было весёлым, озорным. Я бы даже назвал его куражом. Я внутренне испытывал такой душевный подъём, что улыбка сама, помимо воли, так и норовила прорваться на лицо. Впрочем, я не сильно-то ей и препятствовал.

— С чего вы взяли, молодой человек, что я нуждаюсь в учениках? — всё-таки первым нарушил затянувшееся молчание Сянь. — И, что вы мне подходите?

— Ни с чего, — нагло ответил я, а улыбка моя растянулась сильнее. — Я, просто, хочу у тебя учиться работе с «внутренней энергией».

— Пожалуй, ты самый наглый и самоуверенный юнец, с которым мне, когда-либо доводилось общаться, — изогнулись и его губы в лёгкой ответной улыбке. — Даже не стану спрашивать, зачем это тебе — Гению Тысячелетия, пробудившему уже целых три Стихии и поставившему на уши весь Наблюдательный Совет. Спрошу: зачем это мне? Тому, кому ты совсем недавно обещал виселицу или гильотину?

— А тут всё просто: я готов заплатить, — легко пожав плечами ответил ему. После чего снял с плеча и положил на стол перед ним длинный узкий матерчатый красный чехол с вышитыми на нём золотыми драконами.

Китаец не стал играть в параноика и спокойно этот взял этот чехол в руки. С уважением его в руках взвесил. Потом развязал специальную тесёмку и приспустил ткань, явив на свет рукоять классического меча дзяня.

Он с удовольствием рассмотрел эту рукоять, её плавные линии и замысловатые узоры. Потом ухватился за неё и неторопливо потянул, извлекая меч из ножен. После полного извлечения долго и придирчиво изучал обнажившееся лезвие, ловя на нём блик солнца, разглядывая толщину кромки, проверяя её ровность и даже пробуя заточку ногтем.

— Откуда у тебя это? — в конце концов, налюбовавшись, положил так и не возвращённый обратно в ножны меч на стол, прямо поверх ранее отложенной газеты он.

— А, разве тебе не сказали, что, кроме того, что я, какой-то там «Гений», имеющий три Стихии, я ещё и Артефактор? — ухмыльнулся самодовольно я. — Или Император с Германским Кайзером решили придержать эту информацию при себе? Так сказать, для личного использования?

— Артефактор… — медленно произнёс китаец. — Ты — наглый мальчишка. Однако, я готов выслушать, что же именно ты от меня хочешь? Что-то не очень верится, что такой, как ты, готов добровольно вступить в мою Секту. Слишком резкий и независимый у тебя характер.

— Ты прав, — легко отозвался я. — И про наглость, и про Секту. На самом деле, мне нужен от тебя всего один день тренировок. С раннего утра и до позднего вечера. После чего я вызову тебя на смертельный Поединок, в котором использую то, чему у тебя научился.

— Очень… странная просьба, — потёр свой подбородок китаец.

— Ты ничего не теряешь, принимая её, — снова пожал плечами я. — Артефакт, в любом случае, остаётся у тебя. А завтра, после заката, ты сможешь самолично убить меня и завершить свою сделку с Советом. Сплошная выгода.

— Звучит неплохо, — согласился Бингвэн. — Однако, я не понимаю выгоды твоей? Не хочется быть одураченным.

— Моя выгода… — задумался я. — Как таковой, её нет. Есть прихоть. Каприз. Я очень много слышал о вашей «внутренней энергии» и «Внутреннем Кунг-фу» настоящих Мастеров Меча Поднебесной. Ты, должно быть, знаешь, что я сам изучаю кунг-фу?

— Да, — кивнул он. — Я видел твой клип, где ты выполняешь одну из малых форм на маленьком плато на горной вершине. Выглядело… очень зрелищно. Мне даже самому захотелось попробовать сделать так же… потом. Когда будет свободное время. Когда вернусь в Цитадель Каменного Леса. Однако, твоё исполнение… трудно назвать хорошим. Стойки хромают, недостаёт чёткости ударам, в некоторых поворотах теряешь равновесие, не хватает общей устойчивости.