— Эм…

— Или ты решил совсем съехать с темы? — зазвучало всё больше подозрений в её голосе.

— Ну… понимаешь…

— Ю-ю-юр? — с нажимом протянула она.

— Эм… Алин, понимаешь, я не уверен, что после того как… всё закончится, хоть кто-то в этом городе останется нам рад.

— Почему? — медленно и с тем же нажимом уточнила Алина. Причём, упрёка в её голосе не было. Как и обиды. Она, на самом деле, хотела получить более развёрнутую информацию по интересующему её вопросу, чтобы рациональнее планировать свои будущие действия.

— Я собираюсь убить кое-кого. И не уверен, что это убийство не повлияет на гостеприимство здешних хозяев.

— Кого именно, ты, понятное дело, по телефону мне не скажешь, — произнесла она. И не вопрос это был, а утверждение. Возможно, насколько я её мог чувствовать через её луч внимания, она ещё и кивнула сама себе при этом.

— Ну… в принципе, могу и сказать, — чуть подумав, ответил я. — Не думаю, что у кого-то из них получится мне помешать. Слишком мало остаётся времени.

— Нет, — решительно отвергла она. — Не надо. Не будем рисковать. Делай так, как считаешь нужным. Не хочу пока знать. Занимайся своими делами, а я — своими.

— Ладно, — пожал я плечами. — Будут интересные идеи — звони.

— Хорошо, — отозвалась она и завершила вызов. А я полетел дальше. К тому кафе, координаты которого мне скинула Катерина. Очень уж я хотел понять, что это такое было в конце. Что же именно меня убило⁈.. в этот раз.

Красивый добротный, гладко отполированный стол из какого-то дорогого сорта дерева. Крепкие, массивные и до полного неприличия удобные кресла, выполненные из того же материала, что и стол, в единый тон и единый стиль к нему. Навес над головой, создающий приятную полутень и одновременно обеспечивающий надёжную защиту от возможного дождя. Ухоженный сад с экзотическими растениями, красивыми живыми птицами и крупными яркими цветами, подходящий к самому краю навеса и ничем от внутренней площадки со столом не отгороженный. Внимательный и ненавязчивый обслуживающий персонал… Ну, а чего другого я ожидал? Катерина — Аристократка с соответствующими Аристократии привычками и возможностями. Или же я хотел, чтобы она в открытой придорожной кафешке сидела пылью дышала?

В общем, по тем координатам, которые она мне скинула, находилось неброское, но добротное и стильное здание, возле входа в которое стоял вышколенный лакей, который и бровью не повёл, когда я приземлился на мостовую в метре перед ним прямо с неба.

Никакого удивления или шока. Вместо этого, он вежливо склонился в приветственном поклоне, одновременно указывая на вход, сообщая, что меня уже ждут. Затем выпрямился, отворил дверь и проводил внутрь через холл и залы, отделанные и обставленные с изысканной, сдержанной роскошью… совсем не так, как это стало уже привычным для меня в Персии вообще и Парсе в частности. Повторюсь: роскошь здесь была, но о себе не кричала и в глаза не кидалась. Да и в целом, стиль был больше европейским, чем восточным или же азиатским. Приятное местечко — я бы сам, точно в такое никогда не попёрся…

Катерина ждала на уже описанной открытой веранде, выходящей в большой частный, ограниченный по периметру четырёхметровыми каменными стенами парадайс. Сама она удобно полулежала в кресле возле столика и медленно, не торопясь, пригубливала что-то из среднего размера непрозрачной белой фарфоровой чашки с блюдцем.

Что-то очень ароматное, одновременно кажущееся знакомым и экзотическим. С нотками ванили, корицы и горячего шоколада. И такое удовольствие было написано на лице бывшей Императрицы, что аж самому захотелось продегустировать это вот нечто, которое она так смаковала в своём кресле, наслаждаясь пением птиц и лёгким шелестом листвы.

А ведь и правда: не знаю, как хозяева сумели добиться такого эффекта, располагаясь практически в центре города, но шума улицы здесь было совершенно не слышно. Только щебет и пение птиц, шелест листьев, лёгкий стрёкот насекомых и звук шагов по лакированному, натёртому до зеркального блеска полу. Звук моих шагов. Сопровождающий успел отделиться и удалиться, сделав это ненавязчиво и почти беззвучно.

— Ты искал меня? — не открывая своих блаженно прикрытых глаз, не поворачиваясь и не поворачивая головы, произнесла Катерина, заслышавшая мои приближающиеся шаги. — Зачем я тебе понадобилась? Да ещё так срочно? На тебя это не похоже. Ты, обычно, не проявлял такой настойчивости. Хитрый Дарий, всё-таки, сумел разжечь огонь в твоих чреслах своими соблазнами? Помочь утолить?

— Пока справляюсь, — ответил я, подходя и устраиваясь в соседнем с ней кресле. Отрицать то, что «огонь пылает», я не счёл нужным. Как и стесняться этого. Вот только, нынче фокус моего внимания с женских прелестей был смещён и смазан впечатлениями от той бойни, свидетелем которой я стал недавно. Да и не последнюю роль играет целый день, проведённый в другом мире, в весьма интенсивных тренировках, длившихся практически целый день с небольшими перерывами на приёмы пищи и короткий полуденный сон. — Я за знаниями.

— Вот как? — даже соизволила приоткрыть один глаз она. — Долг Учителя — просвещать ученика. И что же ты хочешь узнать? Спрашивай. Если смогу, отвечу, — и снова приложилась своими алыми губами к краю белоснежной фарфоровой чашки.

— Китай, — произнёс я. — И Китайские Одарённые. Всё, что ты можешь о них рассказать.

— О? — приоткрыла она глаза шире и посмотрела на меня. Взгляд её, при этом, стал насмешливым. Хотя… он у неё почти всегда такой. Это выражение — привычная её маска. — Кто-то собрался поохотиться? Ты решил взяться за свой список кровников, начиная с выпендрёжника Ли?

— Я настолько предсказуем? — хмыкнул я, опуская свой взгляд ниже её лица. Нынче она была в белом. Белое лёгкое ситцевое платьице, одновременно и подчёркивающее изгибы её идеальной фигуры (а как она могла быть не идеальной, если Катерина сама её, словно умелый скульптор из драгоценного мрамора несколько веков вытачивала-ваяла?), и дарящее максимальный комфорт телу в такую, как сейчас, погоду. Оно ей удивительно шло. Ничуть не меньше, чем тот красный наряд соблазнительницы, в котором она снималась для нашего с Алиной клипа.

— В основном — да, максимально предсказуем, — ухмыльнулась она. — Но и удивлять ты умеешь — этого не отнять.

— А сейчас? Это предсказуемость, или удивление?

— Пожалуй: логичность и последовательность. Объявил, что собираешься мстить, обнародовал список кровников. Теперь мстишь, — отозвалась она.

— Вот как, — задумался я над её словами. И вынужден был признать, что в чём-то она права. Какой-то смысл в сказанном есть. — Вот как это выглядит с стороны… Да — достаточно логично и предсказуемо.

— Но, почему именно Ли? Почему первым ты выбрал его, а не, допустим, Олафа? Ведь руководил он, а Ли был только на подхвате.

— Олаф… спасибо, я не знал раньше его имени. Теперь буду знать, — улыбнулся я.

— И всё же? — не повелась на подначку Катерина.

— Просто, он ближе всех, — пожал плечами я.

— Не сказала бы я, что остальные далеко, — продолжила всматриваться в меня она.

— Может быть, — легко согласился я. — Может быть, что даже и ближе. Но их-то я не вижу, а Бингвэн на глаза попался. Да и есть ли разница, с кого начинать?

— Разница в силе, — ответила Катерина. — Я бы советовала с Душана начать — он, среди них, самый слабый. Потом Альфонсо. И только после этого подступаться к Ли, Уецкэйотлу и Олафу. Седьмые Ступени, они ведь тоже очень разные есть. Между одним условно Богатырём и другим — может лежать целая пропасть.

— То есть, Бингвэн — средний по силе в «моём списке»? — деловито уточнил у неё я.

— Ну, тут, на самом деле, сложно сказать. Олаф старше, опытнее, влиятельнее и Стихию имеет условно более разрушительную — Огонь. Однако, Авкапхуру, ещё с Конкисты имеют славу очень дурную. Их было мало, меньше, чем испанских Грандов, но… статистика потерь была не в пользу последних. В среднем, на одного убитого Авкапхуру приходилось по два-три Гранда.