Больно, но… в целом… это было всё равно, что воду рубить. Буквально. Не прошли даром наши с Катериной болезненные занятия. И «решётка» не прошла даром. Я, как уже и говорил раньше, стал довольно трудноубиваемой зверушкой. Или даже не зверушкой, а монстриком. Чем-то вроде классического анимешно-РПГ-шного «слайма». Только без уязвимого ядра в центре. Не было у меня такого органа или точки, поразив которые, можно было бы мгновенно убить меня. Я мог очень быстро восстановить любую свою часть, какой бы критичной со стороны её потеря не казалась.

Фактически, по словам той же Катерины, мне, до приобретения возможности входить в форму «слияния со своей Стихией» или, как её ещё называют — «форму Элементаля», осталось не больше шага. Даже полшага — создать внешнее проявление этой формы. Стать прозрачным и жидким. Продемонстрировать свою суть наглядно… И, в тот момент, когда я эти полшага сделаю, мой Экзамен на повышение Ранга до Пестуна можно будет считать сданным. Что там требуется на Богатырском уровне, я, пока ещё, не узнавал.

Этот Бингвэн мастерски рубил, колол и резал своим мечом, который, если меня мои чувствительность и опыт Артефактора не подводят, тоже не был простым дзянем. Не уверен, что от его уда смог бы защитить обычный стальной клинок. Или щит. Или, даже, бронированная стена. Он скользил, рассекал и жалил, подобно ядовитой змее — точно, легко, грациозно. У меня не было даже малейшего шанса достать его в ответ.

И, мало этого, так ещё и каменные колья, постоянно выскакивающие из пола, ранящие мои ноги, протыкающие насквозь тело, сбивающие координацию и снижающие скорость. Они тоже, конечно, не могли нанести мне критических повреждений, но повторюсь — заставляли снижать скорость и отвлекаться. Лишали преимущества манёвренности. Раздражали и злили… до тех пор, пока ногу самого Ли не пробил точно такой же внезапно выросший из пола шип.

Ну, не совсем точно такой же. Этот был меньше, вырос не так быстро. В целом был хрупче, короче и корявее, но ногу этого гада он пробить оказался способен. Не то, что бы это нанесло тому такой уж критический урон. Пожалуй, он остановился больше от удивления, чем от боли. Больно ему стало чуть позже, когда я щёлкнул пальцами, а воздух перед ним взорвался, окатив его огнём, откинув и заставив упасть на пол… туда, где его уже ждали заботливо подготовленные каменные шипы.

Эх, если бы Одарённого Седьмой Ступени освоения Дара было так просто убить!

Ранить — да, я, похоже, всё-таки его достал. Как минимум ногу и лицо. Да и то, только потому что он таких сюрпризов с дополнительными Стихиями от Одарённого Воды не ожидал. Но вот дальше: удивление закончилось. И везение моё закончилось вместе с его удивлением.

Падающий на пол Бингвэн оказался крепче тех самых, ждущих его шипов. Он переломал их своим весом! А вес его, в этот момент, в момент удара о пол, был уже явно не соответствующим человеческому. Так грохнуло, что всё здание сотряслось, а от пола послышались явственные и очень неприятные скрип и хруст, живо напомнившие о том, что не на земле мы сейчас, а на втором этаже здания с очень высокими потолками. И, если пол-таки не выдержит, то падать придётся высоко и больно. А, ежели ещё и здание сверху рушиться начнёт… то опытный Одарённый Земли получит явное преимущество.

И, словно бы прочитав мои мысли… или это я прочитал не мысли, нет, но намеренье своего противника, на волну и луч которого был настроен? В общем, пол пошёл волнами, словно не камнем с арматурой из железа он был, а поверхностью воды… воды?

В этот момент у меня в голове что-то будто бы щёлкнуло. Сработала ассоциация. Я топнул ногой по полу, и волна остановилась, так и не успев дойти от центра формирования — места, куда упал Сянь, до стен зала и колонн, поддерживавших собой крышу.

Вместо этого, волна, мгновение помедлив, двинулась с удвоенной скоростью обратно к центру.

Но тут уж моему фокусу с ударом этой волны не позволил сработать мой враг. В конце концов, он в своей… нашей общей Стихии имел гораздо больше опыта. Наверное, и голой мощи у него тоже должно было быть больше, но… почему-то он не стал меряться со мной ей в тупом силовом противостоянии. Может, знал про меня что-то, чего не знал я сам? А может, мой предыдущий финт с копированием его приёма с шипами заставил его задуматься, став осторожнее?

Он поднялся на ноги красивым прыжком. Лицо его перекривила улыбка, сделавшая его и без того узкие глаза ещё уже. Он поднял свой меч. Демонстративно медленно принял картинную низкую стойку «скорпиона» с клинком, нацеленным мне в грудь, поднятым над его головой лезвием параллельно полу. Очень известная и очень любимая киношниками поза.

Его глаза щёлочки опасно сверкнули. Я успел почувствовать направленное на меня агрессивное намеренье. Даже успел понять, куда именно будет направлена атака — в сердце. Его меч как-то странновато засветился. Да и весь силуэт Ли Бингвэя начал источать видимую невооружённым глазом опасную ауру, словно не в реальном мире мы с ним, а на страницах какой-то манги или маньхуа про Культиваторов и Боевые Искусства. А потом…

Потом я умер. И даже толком не успел понять, от чего.

Его движение я увидел — не так уж он и быстр был. Его удар тоже. Даже попытался увернуться, но тут уж не хватило опыта и тренированности: Бингвэн в процессе нанесения удара слегка довернул кисть, и моё смещение корпуса стало бесполезным — кончик его меча догнал мою ускользавшую грудь и вонзился в неё.

Вот только, почему я умер⁈ Ведь, до этого, сколько раз уже этот же меч меня резал? Колол, рубил и пронзал насквозь? Простое физическое повреждение органа, даже, если этот орган — сердце, не могло меня убить. Не могло даже притормозить — боль причинить, не более… Но факт: я умер. Этот удар убил меня.

Я ничего не понял, но умер.

Я целый день в мире писателя гонял мысли, прокручивая свои воспоминания так и эдак, но, всё равно, не понимал. Я чувствовал, что мне не хватает знаний.

И именно поэтому, стоило только моим глазам открыться в покоях Дворца Шахиншаха, как я вскочил, наскоро оделся и вышел в окно на поиски Катерины.

Ну а к кому ещё обращаться за знаниями, как не к Учителю?

И где-то уже на полпути от посольства до места встречи, оговоренного с Катериной, меня догнал звонок от Алины.

— Ни на минуту тебя нельзя оставить, — слегка ворчливо прозвучал её голос в трубке.

— Ну, извини, — легко отозвался я. — Сам не ожидал.

— Опять случайность? Или можно работать? — уже вполне деловым тоном осведомилась девушка.

— В этот раз никаких случайностей и загадок: вариант — верняк. Можешь работать спокойно… основательно и неспешно.

— Даже так? — удивилась Алина.

— Да. В этот раз — это надолго. Можешь расслабиться и получать удовольствие. Время у нас теперь есть.

— Хорошо, — чуть подумав, согласилась она. — Куда ты сейчас?

— Учиться, конечно же! Куда я могу ещё-то?

— Ну, зная тебя… варианты есть, — хмыкнула Алина.

— Какие же например? — заинтересовался я.

— Тебе все перечислить? — ответила она.

— Парочки хватит, — чуть подумав и уже мысленно признав её правоту, с улыбкой сказал в микрофон своего аппарата.

— Петь. Или развлекаться… с разной степенью безумности твоих развлечений.

— Хм, пожалуй, эти варианты я тоже обязательно рассмотрю. Но позже. Сейчас у меня есть вопросы. И, если я срочно не удовлетворю своё любопытство, то оно меня просто разорвёт, как та капля никотина того хомячка.

— Тебя ждать сегодня? — осведомилась Алина.

— Не знаю, — честно ответил я. — Не думал ещё так далеко. А я тебе нужен сегодня?

— Конечно! — ни на секунду не задумавшись и не промедлив, ответила она. — Ты мне должен песню! И, чем раньше я начну её разучивать, тем блистательнее выступлю. Тем более, ты не забыл, случайно, что у нас концерт в «Парсехолле»? Ты уже составил программу выступления? Определился, что будешь петь ты, что оставишь петь мне? Какие номера? Используем только то, что уже есть, или рискнём выбросить что-то новое? В принципе, сейчас волна интереса к нам с тобой в высшей точке, можно и рискнуть… — уверенно перечисляла она. Затем, видимо, сообразив, что я слишком долго не отвечаю, замолчала на секунду и сменила тон. — Ты забыл. Да? Я, всё-таки, права?