А ещё, на весь пол было расстелено татами. Такое классное, что я, прям, влюбился в него! Не слишком твёрдое и не слишком мягкое, без раздражающих постоянно разъезжающихся швов, но и не «ласточкин хвост», с гладким прочным полимерным покрытием. Ступать на такое в кроссовках — кощунство!

Классный зал! Мне б такой в моём городе писательского мира… Хотя, будь он такой у нас там, то аренда была бы просто запредельной… Но не будем о грустном.

Тем более, уже и группа подтянулась, и тренер подошёл. Стало интересней.

Я такое только в старых японских фильмах про Боевые Искусства видел… или китайских? Или, не в фильмах, а в их комиксах читал? Нет, всё-таки, в фильмах… Не важно! В любом случае, не думал, что такое вообще может в реальности происходить. В реальности двадцать первого века, в нынешнем цивилизованном обществе… пусть и параллельного мира. В целом-то, в общем общественном фоне и гуманитарном развитии они же не так и сильно различаются… как я думал.

Бой двух школ кунг-фу за главенство в этом городе! Бред какой-то… идиотизм! Взрослые нормальные люди себя так не ведут! Не должны вести… они же взрослые…

Как всё начиналось? Я поднялся в раздевалку «борцовского» зала этого спорткомплекса — он тут на втором этаже находился. Переоделся там, заглянул в сам зал, постоял-полюбовался этим потрясающим красно-синим татами. Разулся, вошёл, отыскал себе место в уголочке, начал потихоньку разминаться, не мешая остальным. Ну и поглядывать на этих остальных, само собой: как раз, ученики начали уже подходить.

В целом, ничего необычного: ребята, как ребята, как везде. Единственное, только детей младше пятнадцати не было совсем, что несколько странно, ведь 7–14 лет — это самая основная и многочисленная группа занимающихся в таких секциях. Младше — не имеет смысла, они ещё не соображают ничего, им бы только побегать и покричать. Старше — уже сложно, так как там уже в школе экзамены начинаются, подготовка к институту, сам институт, потом работа, семья… чтобы находить время для регулярных занятий в возрасте от пятнадцати до тридцати лет, надо быть очень сильно мотивированным. Надо, буквально, жить этой темой, развиваться в смежном направлении… А вот после тридцати, приходят уже люди, которые… сложно объяснить такое словами. Но факт в том, что они приходят. И их много. И достаточно большая их часть остаётся заниматься. Не то, чтобы уже серьёзно, с прицелом на высокие достижения или соревнования — нет. Эти занимаются для себя, лет по десять-пятнадцать. И занимаются с улыбкой, с хорошим настроением.

А здесь, сегодня, улыбок-то как раз не было. Хмурые серьёзные люди. Не шутят, не подкалывают друг друга. Хмуро смотрят, хмуро неторопливо разминаются. Слов вообще, практически, не слышно.

Очень странная атмосфера, совсем для меня не привычная. Для того, кто по разным таким секциям лет тридцать с лишним, по совокупности, помотался. По разным. И нигде такого не было. Так что, неправильность происходящего прямо-таки бросалась в глаза.

— Привет, парень, — поздоровался со мной подошедший, наконец, тренер этой группы — высокий, жилистый Белый пояс лет пятидесяти на взгляд. Он принял моё рукопожатие и продолжил. — Не вовремя ты решил к нам прийти. Неудачный момент выбрал, чтобы начать. Совсем неудачный… — и даже головой покачал.

— Чем же? — даже слегка опешил от такого заявления я и переспросил. — Чем же он такой неудачный? Разве не любой день, когда ты себя переборол и заставил, совершив усилие, встать на путь совершенствования — удачный и правильный день?

Тренер снова тяжело вздохнул и даже слегка покачал головой.

— Это всё философия, — после вздоха произнёс он. — Не всегда она к жизни имеет отношение.

— Я вас не понимаю, мастер, — нахмурился я. — Можете объяснить толком, что происходит?

— Толком… — задумался он. Общались мы с ним достаточно свободно, без языкового барьера, ведь Ментальный Дар его замечательно преодолевает. По-моему, мужик даже не понял, что мы с ним разговаривали на разных языках. Некую странность он, естественно, должен был подметить, но, скорее всего, интерпретировал её для себя, как какой-то забавный, едва уловимый иностранный акцент. Не больше. Ему и в голову не могло прийти, что дело тут не в «акценте». — Толком. Сегодня, сейчас, здесь состоится бой школа на школу, за право остаться в городе.

— Прикалываетесь? — непроизвольно округлились мои глаза, а брови взлетели вверх по лбу, кукожа на нём кожу, собирая её мелкими и крупными складками. Своего удивления и неверия я даже не пытался скрыть.

Тот отрицательно повёл головой из стороны в сторону.

— Серьёзно? — поднялись брови ещё немного выше, настолько, что уже, казалось бы, некуда дальше, натяжение мышц и кожи ощущалось настолько явно, что даже слегка больно было.

Тренер кивнул.

— Да ну нафиг, не может такого быть! Глупость какая-то…

Тот пожал плечами и обернулся на какой-то звук к дальней стороне зала, ко второму входу. А входов в этот зал действительно имелось несколько, он ведь был очень большой. Настолько, что сбоку, вдоль двух его стен, даже несколько рядов трибун расположились с маленькими и довольно неудобными пластиковыми сидушками. Современными, технологичными, жёсткими и антивандальными.

— А вот и они, кстати, — вздохнул тренер, вглядываясь в проём отворившейся двустворчатой двери, из которой внутрь зала как раз начинали входить люди. В целом, такие же, как и те, что уже находились здесь, разминаясь. Даже форма была похожая, различаясь только рисунком на круглых нашивках на хитонах в районе груди. А так, даже набор поясов был примерно одинаковым: тоже чёрные, синие, красные и один белый — у предводителя.

Да и выражения лиц почти такие же: хмурые, сосредоточенные. Как-то, шутку это всё уже напоминало всё меньше.

— Да ну⁈ Но это же глупость, ребячество какое-то! Двадцать первый век на дворе! Какие, к сахару, бои школ⁈ Есть же самые разные официальные соревнования! Мы же в цивилизованном обществе живём! Всё можно решить организованно и мирно…

— Цивилизованном… — повторил тренер и горько хмыкнул. — Если бы… Я раньше тоже считал, что оно цивилизованное… — и вздохнул. А ещё, мне показалось, что если бы мы не были в тренировочном зале, а стояли где-нибудь на улице, то он бы ещё и сплюнул с досады. Но, похоже, мне этот образ-намеренье по Ментальной связи от него передался, так как делать такого он, естественно, не стал. Не варвар же, не борец какой-нибудь или боксёр. Это те вполне себе подобное позволяют. Насколько я знаю, у них даже специальное ведро под сплёвывание тренера выделяют… что мало помогает, кстати. Вечно эти зелёные шарики жёванного нацвая по углам валялись, в общих с ними залах, сколько я себя помню. Бэээ…

— Я уже ничего не понимаю…

— Да тебе и не надо, — ещё раз вздохнул тот. — Это не твоя битва. Тренировки сегодня точно не получится, так что, парень, шёл бы ты домой? Ты ведь ещё не член клуба — наши дела тебя не касаются…

— Эм… — почесал в затылке я. — А просто остаться посмотреть можно? Не вмешиваясь?

— Я бы не советовал, — хмыкнул тренер. — А то ведь и ты можешь отхватить, если тебя Сянь Бингвэн заметит…

— Сянь…- нахмурился я, повторяя слово. Мой собеседник его с усилием выдал, явно оно к родному для него языку не относилось. А по каналу Ментального восприятия тут же ещё и несколько смутных образов, соответствовавших этому слову, донеслось: иероглиф 仙 или другое его написание 仚, транскрипция (xiān), в значении «человек на горе» или «человек, ушедший в гору». — … Бессмертный… — невольно проговорил я, осознав, что же мне пытался передать тренер. Седьмая Ступень освоения Дара… точнее, некий аналог общепринятой Седьмой Ступени, ведь там, в Поднебесной, в этих их Срединных Царствах, своя, совершенно особенная градация с кучей дополнительных уровней и подуровней на каждом, типа «Пяти звёзд на этапе Заложения Основ» или «Семи звёзд на этапе Очищения Костей» или «Достижения Пяти Цветов, сходящихся над головой»… сам чёрт ногу сломит в этой их странной системе. Но вот Титул Бессмертного носили только самые сильные из их «Культиваторов», то есть, Одарённых, конечно.