Неопределённость давит, отчётливо понимаю: если не мой, мы расстанемся. Моих чувств к ней не хватит на чужого ребёнка, а их у неё ещё двое. Нашу жизнь видел только вдвоём, сознательно от детей отгораживался. Ну, не вписываются они в мою картину мира! Не сейчас по крайней мере. И Вите больно делать не хочу, она не заслужила ещё одно предательство. Замкнутый круг, из которого не вижу правильного, максимально комфортного для всех выхода.

— Слушай, а Оксана эта — прям наш человек. Пока у меня интервью брала, подумал: может, приударить?

— Приударялка отсохнет.

Не знаю, почему мысль о Карене и Оксане неприятно отзывается в солнечном сплетении. Про Оксану я думал, конечно, но не в контексте отношений. Просто человек хороший, интересный. Завтра у них заезд, обещал приехать, посмотреть.

— Ревнуешь? У тебя, вон, целая семья на подходе, уступи дорогу молодым и активным. Пелёнки, распашонки — будущее на несколько лет.

От этой картины передёргивает. За два месяца так и не свыкся с тем, что стану отцом. В глубине души надеюсь, что это не так…

Вечер морозный, Москву в очередной раз замело, пробки бешеные. У нас точно март на календаре? Ползу по проспекту со скоростью черепахи, раздражение растёт. Где радость от встречи, где предвкушение? Зачем предложил заехать, мог бы с Кареном в бар пойти. Радио резко обрывает вещание, звонит телефон, прикреплённый к торпеде. Оксана. Отвлекусь хотя бы.

— Привет! Не отвлекаю? — спрашивает весело, судя по звуку, куда-то идёт.

— Я за рулём, но еду так медленно, что не отвлекаешь, скорее, развлекаешь.

— Не передумал на счёт завтра? Смотри, просто так к нам не попадёшь.

— Понимаю. Нет, не передумал, от меня что-то нужно?

— Полторы тысячи — плата за доступ на полигон. Если захочешь участвовать на своей машине, на месте заплатишь ещё пять.

— Так просто? Любой желающий может подрифтовать?

— У нас не просто дрифт — гонки, всё по-взрослому. Но ты у нас человек бывалый, скоростью не напугать.

— Посмотрим. Может, и поучаствую. А ты куда бежишь?

— Интервью, — вздыхает. — Завтра человечек на фронт уезжает, только сейчас смог час выделить. А ты домой едешь?

— Нет. Дела.

Про Виту, конечно, я ей не говорил. Зачем? В её квартире не чувствую себя дома, детские вещи отвлекают. Комфортнее, когда она у меня остаётся, но в этом году ни разу не приезжала. И секс в последний раз был в начале декабря. Это могло бы быть показателем важности наших отношений — иначе я бы давно всё завершил. Но Вита держит, хотя чувствую, как натянутый между нами канат начал ослабевать и провисать.

— Понятно. Ты тоже в предпраздничный вечер занят, а мог бы с друзьями отмечать. Меня пригласили в бар, но, вместо текилы с лаймом интервью со штурмовиком.

— И то, и то звучит интересно. Я бы выбрал текилу со штурмовиком.

— Если бы он завтра утром не уезжал, так и сделала бы, — смеётся Оксана. — Шучу. Я не пью на работе и тебе не советую. О, кажется, он уже на месте. Давай, до завтра, я наберу.

Едва она отключается, доходит: завтрашнего дня жду гораздо больше, чем нашу с Витой встречу. Если бы не её машина на техосмотре, думаю, даже не стал бы предлагать заехать. Знаю: всё хорошее когда-нибудь заканчивается, но почему наше так очевидно подходит к концу?

Припарковавшись у офиса, набираю Виту, но она трубку не берёт. Точно, корпоратив же, наверное, не слышит. В её офисе только пару раз был, поднимаюсь, с досадой понимаю, что забыл купить цветы. Столько раз без повода дарил, а тут и повод есть, и цветов нет. На ресепшене никого, но вот выбегает какая-то девушка, останавливаю её, прошу позвать Виту. Из глубины офиса доносится музыка, громкие разговоры и смех. Жду, что она выйдет, раскрасневшаяся, с блестящими глазами, но Вита похожа на бледную тень.

— Устала дико, — жалуется после короткого поцелуя. Тени под глазами заметны, широкое платье скрывает фигуру.

— Хочешь, дома сделаю тебе массаж ног? И может, — склоняюсь к уху, — чего-нибудь ещё?

Не смотря на всю бурю внутри, я хочу эту женщину, до сих пор хочу. Притянув одной рукой, целую в макушку.

— Давай, собирайся, и поехали, пока город окончательно в пробку не встал.

— Да уж, на метро сейчас было бы быстрее. Подожди немного, я сейчас.

Когда выходит из своего кабинета с большим букетом, снова чувствую укол совести. Доставку сейчас заказывать бессмысленно, курьеры по-любому с ног сбились.

— Прости, что без цветов.

— Ничего, — отмахивается так небрежно, будто даже не заметила. Скорее всего, так и есть.

— Букет от коллег?

— От них. Ещё сегодня сказала, что в декрет собираюсь, — вздыхает. — Скорее бы. Эта беременность даётся особенно тяжело. Постоянно хочу спать, а приступы бодрости обычно приходят по ночам.

Мы спускаемся, здание пустое, только у входа кто-то эмоционально разговаривает по телефону. Пока иду к машине, подбираю правильные слова для разговора.

— Вит, — начинаю, как только она пристёгивается, — мне сказали, что тест можно сделать по крови. Слышала о таком?

— Нет, — удивлённо отвечает она. — Предлагаешь сдать?

— Разве это не логично? Я хочу узнать, наконец, что нас ждёт дальше.

— Что ждёт меня, я точно знаю. — Вита улыбается. — Но понимаю, конечно, и не возражаю. Давай сделаем.

Гора с плеч. Почему-то боялся, что будет возражать или обидится.

— Давай в кондитерскую заедем по дороге, — просит внезапно. — Кстати, я вчера на УЗИ была. Хочешь узнать, кто будет? Малыш наконец позволил рассмотреть себя в подробностях.

Медленно киваю, задерживаю дыхание.

— Сын. Это мальчик.

Как я должен отреагировать, если новость не вызвала ничего? Мальчик, девочка — какая разница? Я себе даже кота никогда позволить не мог, а тут целый ребёнок…

— Не переживай, я не ждала, что будешь прыгать до потолка.

— Прости, задумался. Представил, на кого он будет похож.

Осекаюсь. Нет, я не про мужа подумал, но звучит именно так.

— Он будет похож на себя, Влад, и только. Глазки, губки, носики не играют значения, ведь у него будет свой характер.

Снова наш разговор о ребёнке, и только. Вита, по-ходу, уловила моё настроение, потому что с лёгкостью меняет тему и начинает рассказывать о последнем просмотренном фильме. Никаких выставок и свиданий давно не было — в свободные дни Вита сидит дома, не вытащишь. Вечер проходит слишком по-домашнему, но уже не кажется уютным. Скучно. Я буквально сбегаю через час, а она не пытается задержать.

Мальчик, значит. Как быть хорошим отцом не знаю. Рыбалки, копание в машине? Что там ещё отцы с сыновьями делают? Да и будет это не скоро, через несколько лет. Всю ночь буквально вытягиваю из себя эмоции, но тех самых, правильных, нет. Что со мной не так? Рядом с Витой ожил, понял, что умею чувствовать, любить, но как-то однобоко…

Оксана не обманула: чтобы попасть к стрит рейсерам надо целый квест пройти. Сначала она скидывает мне координаты точки сбора, потом, после взноса, ждём, пока все соберутся. А после, колонной с включёнными аварийками, чтобы никто не заблудился, едем по МКАДу. Вся эта таинственность подстёгивает азарт, кровь знакомо закипает.

Эффектные девушки с флагами, рёв моторов, дальний свет фар — всё, как в фильмах.

— Ну, как, нравится? — Оксана находит меня сама.

— Круто, — киваю. — Ты участвуешь?

— Ещё бы! Я в рейтинге на пятом месте, между прочим! Хочешь ставку сделать? Постараюсь не подвести.

— У вас тут и тотализатор?

— Естественно. Иначе не было бы так интересно. Так что, поставишь? Или тоже хочешь погонять?

— Наверное, в другой раз. Пока просто посмотрю. А вот поставить на тебя поставлю.

Оксана гоняет, как бессмертная, каждый раз у самого в животе пусто становится, когда уходит на вираж. Смотрю на людей вокруг: вот она, жизнь! Яркая, громкая, настоящая. Та, которой не хватало, та, которую не хочу ни на что менять.

Костя