— Я буду через час, — говорит Костя. Короткий взгляд на часы — половина седьмого. Мы несколько дней не виделись, надо привести себя в порядок перед встречей. Или оставить всё, как есть? Пусть увидит домашней, не при параде, только макияж в порядок приведу. Да, впервые не хочу наводить марафет, а Костя, кажется, даже не замечает, что не в платье или халатике встретила, а в футболке и шортах, с дулькой на голове. Рассеянно целует, проходит в гостиную, падает на диван. Взгляд усталый, больной какой-то.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спрашиваю осторожно, присаживаюсь рядом, подвернув под себя одну ногу. Он неразборчиво мычит и утыкается лбом в плечо. Таким никогда не видела. Холодный клубок сворачивается в желудке. Поделится или нет?

— Всё в порядке, просто устал, — бормочет, тяжело вздыхая. Я видела его усталым. Я разным его видела, и становится горько, что решил держать всё в себе. Не думаю, что с женой не делился, наверняка все проблемы вдвоём обсуждали. Её тень между нами с каждой встречей становится более осязаемой. А вдруг это с ней связано?! Бережно глажу по голове, пропускаю волосы сквозь пальцы. Он ведь до сих пор до конца её не отпустил. Я всегда буду на вторых ролях? Непривычное раздражение просачивается наружу. Поднимаюсь и ухожу на кухню, не хочет говорить — пусть страдает в одиночестве.

Костя приходит через несколько минут, хотя в глубине души ждала, что сразу же потянется за мной. Трёт глаза, слабо улыбается.

— Ты обиделась?

— Нет, — отвечаю ровно. Сил улыбаться и изображать лёгкую бабочку нет. От обиды и разочарования хочется кричать во весь голос.

— Не злись, — подходит со спины, обнимает, утыкается подбородком в плечо. Шепчет на ухо: — Ты сегодня другая. Мне нравится.

Заметил всё-таки. Не могу найти в себе радость, ждала его, как дура, а он пострадать приехал, но при этом причину не говорит. Откуда найти в себе желание поддерживать, если молчит?

— Не было времени приводить себя в порядок, — отвечаю сухо. Злость постепенно сходит на нет, оставляя горькое послевкусие. — Мой руки и садись за стол, будем ужинать.

— Звучишь так, словно мы уже сто лет женаты, — хмыкает он. Лучше бы молчал, честное слово!

— Считай, что демо-версия постепенно заканчивается. — Поворачиваюсь к нему, касаюсь шеи. — Я не всегда буду такой, как ты привык. Готов к трудностям и притирке?

— Как можно сказать, что готов, когда не знаешь, чего ждать? — улыбается самой красивой улыбкой на Земле, но даже она не способна растопить лёд на сердце. Я хочу определённости, я требую её! Кричу, но только про себя, страх не даёт перевести конфликт в душе в реальность. Наверное, пока не до конца созрела, надо больше времени и меньше надежды, что всё решится само собой. Он целует нежно, привычно сладко, и я позволяю себе на время отпустить ситуацию, выдохнуть и позволить крохи тепла, которыми он делится. Только ночью не мог уснуть — Костя впервые сказал, что не хочет секса. Сослался на ту же усталость и просто лёг спать. Это значит, что наши отношения наконец переходят на новый уровень, или, что он начал остывать? Смотрю на него и думаю: люблю так сильно, что больно дышать, но себя тоже люблю. Быть на подхвате или запасным аэродромом не собираюсь.

Он будит медленным поцелуями, блуждая губами по шее и плечу. Гладит почти невесомо, и кожа покрывается мурашками. Потягиваюсь, поворачиваюсь на спину. От плохого настроения не осталось ни следа, только чистое счастье.

— Какие у тебя на сегодня планы? — спрашивает Костя с улыбкой.

— Никаких, а что?

— Ну, — он поднимает глаза к потолку, потом смотрит на меня, — хотел провести этот день с тобой. Не возражаешь? Можем съездить куда-нибудь.

Не верю своим ушам! Задыхаюсь от восторга, притягивая к себе и укладывая сверху. Неужели мечты всё-таки сбываются?! Поцелуи становятся глубже, протяжнее, мысли плывут, когда его ладони ложатся на бёдра, тянут на себя. Лучшее начало дня: заняться любовью с любимым мужчиной!

В ванной тихонько напеваю, даже пританцовываю, стоя под душем. Интересно, куда он предложить пойти? Что надеть? Костя загадочно молчит. У меня уже давно поселилась часть его вещей, даже зубных щёток две, каждый раз, когда смотрю, улыбаюсь. На сегодня он выбрал джинсы, футболку и кардиган, как же люблю видеть его в обычной одежде, а не в костюме! Сразу создаётся особенное настроение, своя степень близости.

— Собирайся, едем в Питер. Погуляем по историческим местам, расслабим голову, сменим обстановку. — Он протягивает руку и сплетает наши пальцы, — Вернёмся завтра к обеду.

Что на него нашло — ума не приложу, но мне нравится. Лёгкий завтрак, и мы уже сидим в бизнес-классе в «Сапсане». Никогда в таких вагонах не была: мягкие кресла, приятное оформление, тишина. В дороге мы смотрим с Костей фильмы на телефоне, почти соприкасаясь головами. Именно это, а не весь интим, что у нас был, будоражит и возбуждает. Почему он выбрал именно Питер? Как это в голову вообще пришло? Конечно, в Питере я несколько раз была, и в школе на экскурсии, и потом с подругами приезжала, но вот так, с мужчиной — впервые. Город открывается с новой стороны, всё становится романтичным, включая саму спонтанную поездку.

Туристов как всегда много, группы китайцев со своими смешными флажками, наполняют Сенатскую площадь, вызывая улыбку своими разговорами, похожими на щебет птиц. Я вообще без перерыва улыбаюсь, держа Костю за руку. Можно представить, что мы проводим медовый месяц… Вдруг вспоминаю: у него так и было. Он как-то сказал, что с женой тут провели две недели после свадьбы. Вспоминал со смехом, что денег особо не было, снимали комнату в коммуналке, зато в центре, и облазили все забегаловки в округе в поисках неповторимой питерской атмосферы. Мне тогда тоже смешно было. Представляла его, молодого, полного амбиций. Костя ведь не решил таким образом воскресить старые воспоминания? Зачем тогда меня с собой потащил, мог бы и сам поехать? Внезапно накатившая злость пугает. Хватит надумывать, это наша поездка, наша, а не отголосок его прошлого!

— Кость, — тяну его за руку. — А давай покатаемся на речном трамвае? Северная Венеция всё-таки.

— Почему нет? — Он щёлкает по носу. — Заодно отдохнём, а то уже ноги гудят.

У причала небольшая очередь, Костя помогает, придерживая за талию, когда проходим на палубу. Волосы треплет ветер, пахнет водой и счастьем. Вокруг — потрясающие виды, которые хочется впитывать, чтобы потом вспоминать. Достаю телефон, делаю несколько фотографий Кости — теперь же можно.

— Какой ты у меня красивый! — говорю восхищённо, но он почему-то застывает, смотрит куда-то за моей спиной. Медленно оборачиваюсь и холодею: Виолетта стоит в нескольких шагах у борта, её обнимает мужчина, она звонко смеётся, когда он склоняется к уху и что-то говорит. Смотрю на Костю — желваки гуляют под кожей, взгляд тяжёлый. Людей полно, может, она нас не заметит? Но Виолетта как будто чувствует чужой взгляд, оборачивается. Сперва смотрит на Костю, но вот переводит взгляд на меня. Что-то говорит своему спутнику, берёт его за руку и направляется к нам.

Виолетта

Жизнь сделала новый виток и заиграла яркими красками. Даже дочки заметили, что я изменилась — Тома сразу сказала, что отлично выгляжу, и дело не в одежде, а в глазах. Прищурилась хитро, спросила:

— У тебя кто-то появился, да?

Я с самого начала решила, что скрывать мне нечего, стыдиться — тоже. Естественно, подробности им знать не надо, но правду можно сказать.

— Да. Появился. Не знаю, насколько это серьёзно, поэтому знакомить вас не буду.

— И не надо. Главное, чтобы тебе было хорошо. И чтобы папа ревновал!

Женское коварство начало просыпаться в старшей дочке буквально на глазах. Наверное, неправильно жить по принципу: тебя обидели — обидь в ответ, но и подставлять вторую щёку под удар — тоже путь в никуда.

Тот разговор я развивать не стала, но, когда девчонки на выходные подозрительно дружно запросились к бабушке, поняла — между собой они уже всё обсудили. Сводницы малолетние. Впрочем, я не возражаю, первой пишу Владу и говорю, что выходные освободились и мы можем увидеться.