Виолетта

Уже семь, сколько можно собираться?! Новый взгляд на часы, новый раздражённый выдох. Достал. Ну, серьёзно, это уже даже не смешно, я давно оделась, а Костя никак не может из дома выйти! Успела пересчитать все гортензии на кусте у беседки, подумала, какие указания дать садовнику, прошлась по списку задач на понедельник, а он до сих пор не вышел.

— Прости, рабочие моменты, — появляется, наконец. Никогда не умела долго на него злиться, особенно, когда так обаятельно и виновато улыбается. Этот раз исключением не стал: раздражение моментально улеглось, хочется улыбнуться в ответ.

— Когда-нибудь я выскажу Андрею всё, что думаю о звонках в не рабочее время, — ворчу, подставляя губы для поцелуя.

— Ты же понимаешь, у меня не бывает выходных, на связи двадцать четыре на семь, — отвечает Костя, звонко чмокнув.

— Иногда ненавижу твою работу, — трусь носом о нос.

— Знаю, я тоже, — шепчет он и сплетает наши пальцы. — Идём, и так уже опаздываем.

— И кто же в этом виноват? — шутливо пихаю его локтем в бок. Костя демонстративно охает и подмигивает.

Кумовья на соседней улице нашего закрытого посёлка, пять минут неторопливым шагом, поэтому опаздывать особенно обидно. Впереди уже виднеется крыша их дома, когда у мужа снова звонит телефон.

— Только посмей!.. — начинаю угрожающе, когда он достаёт трубку из кармана.

— Это снова Андрей, — он показывает экран, с которого белозубо улыбается главный виновник наших ссор. — Надо ответить. Ты иди, я догоню.

Как же это достало! Когда Костя с Андреем открывали логистическую фирму, загруженность была в разы меньше, но, чем больше развивался бизнес, тем меньше я стала видеть мужа дома. Вроде надо радоваться: за три года мы переехали в новый дом в Подмосковном коттеджном посёлке, наконец появилась возможность прилично отдыхать, у дочек есть всё, что попросят, а моя зарплата уходит исключительно на мои хотелки, но мужа стало категорически не хватать. Сколько раз засыпала без него? Сколько выходных провели без папы? Всё чаще начала задумываться: стоят ли деньги постоянного отсутствия Кости?

Мы поженились пятнадцать лет назад, сейчас старшей дочке тринадцать, младшей — одиннадцать. Оглянуться не успеем, как они вырастут и выпорхнут из гнезда, и, когда этот момент настанет, хотелось бы видеть любимого мужа, а не его затылок рядом. Скоро отпуск только вдвоём, потом мой юбилей, вот тогда и начну плавно подводить к тому, что надо учиться делегировать полномочия, а не тащить всё на себе.

— Привет! — кричит Таня, едва заметив меня. Стас пляшет над мангалом, переворачивая шампура. — А Костю где потеряла?

— Там же, где и всегда. Работу работает, — не могу удержаться от вздоха. Беру предложенный нож и начинаю резать овощи на салат.

— Лучше так, чем искать себя на диване, — возвращает вздох подруга. Она знает, о чём говорит: Стас два года сидел без работы, искал себя. Догнал кризис среднего возраста, решил всё бросить, и Таня на себе тащила семью с двумя детьми, один из которых — муж. Пока вопрос о разводе ребром не поставила, он не нашёл работу.

— Костя бы так не смог. У него же вечно мотор работает, не усидеть на месте.

Смотрю на мужа, который только что зашёл. Что бы ни говорила, горжусь им невероятно. Всего сам добился, без помощи. Прогрызал путь наверх, при этом делал всё, чтобы семья была обеспечена. Когда я в декрете шесть лет сидела и одновременно училась, с дочками постоянно помогал. Поддержал, когда на работу пошла, больничные брал, чтобы меня не уволили. И теперь горит своим делом, я просто не имею права осуждать.

— У меня уши горят. Обсуждаете? — обнимает одной рукой, подмигивает Тане.

— Иди лучше Стасу помоги, — она напускает строгий вид. — А у нас тут девичьи разговоры.

— Знаю я ваши разговоры, только бы кости мужьям перемыть. — Костя целует в щёку, шепчет: — Ты же знаешь, что у меня всё равно больше.

— Иди уже, гигант! — подталкиваю, качаю головой. Интересно, когда-нибудь мальчики устанут письками меряться?

— У нас секса уже две недели не было, — вдруг вздыхает Таня. — Как думаешь, у Стаса кто-то появился?

С сомнением взглянула на её мужа. Большего домоседа ещё поискать надо, а как он на Таню смотрит!

— Ну, нет. Точно нет. Он до сих пор от тебя без ума, может, приболел? К врачу отправь, если проблема появилась.

— Не то, чтобы большая проблема, — тянет она с сомнением. — Просто он в последнее время раздражительный стал, и телефон от меня вечно прячет. Говорит, что ничего важного, но тогда зачем пароль поставил?

У нас паролей на телефоне нет, как у меня никогда не возникало мысли залезть в телефон Кости и что-то там искать. Мне тоже скрывать нечего, хотя на работе ухлёстывают ещё как. О каждом новом ухажёре Костя знал, вечерами смеялись, обсуждая горе-любовников. А вот Таня патологическая ревнивица, в каждой соперницу видит, вот и начала себя накручивать. Подозреваю, что Стас просто устал оправдываться, хотя получилось только хуже.

— Попробуй с ним поговорить.

— Как будто не пробовала! Сразу злиться начинает, огрызается, обвиняет, что душу его своей ревностью. А то я не знаю, сколько шалав мечтает из семьи его увести! Не дождутся!

Я ничего не стала говорить: тема долгая, как их брак. Таня ушла с работы, сидит с семилетним сыном, пока Стас вкалывает. Сказала, что это месть за два года, когда горбатиться как не в себя пришлось.

— Тань, он тебя и Елисея любит, ну, куда ему ещё женщина? Ты со своим темпераментом никого не переплюнешь.

— Ага. А ещё животом, — она едва смогла ухватить кожу на плоском прессе. После ревности к мужу нытьё о том, что поправилась у Тани любимая тема, хотя её фигуре любая бы позавидовала. Даже у меня на бёдрах жира больше, но после двух родов они разошлись, не спрашивая разрешения. Занимайся — не занимайся, а жопу обратно не вернёшь. Главное, что Костя её любит, мнение остальных не интересует.

— Девчонки, у нас почти готово, вы долго ещё? — зовёт Стас, поднимая шампура вверх. Невысокий, под метр восемьдесят, с уже начавшим намечаться животиком и двумя небольшими залысинами — Таня всерьёз считает, что кому-то, кроме неё, нужно такое счастье? Рядом со Стасом Костя выглядит Аполлоном: метр девяносто, широкие плечи, густые русые волосы, белозубая улыбка — за зубами он всегда особенно тщательно следил. Иногда смотрю на него и думаю: откуда на меня свалилось такое счастье? Столько лет вместе, а люблю, как будто вчера встретила.

— Скоро! — отвечает Таня и ссыпает зелень в миску. Ворчит: — Хотела его на диету посадить, но тогда точно уведут. Пусть лучше поправляется, зато никуда не денется.

— Слушай, а Елисей-то где? — перевожу тему, чтобы избежать нового витка ревнивого монолога.

— У свекробры. На неделю забрала перед школой. Когда привезли, выслушала лекцию о том, какая я плохая мать, раз ребёнок до сих пор читает с трудом. Как будто я с ним не занимаюсь!

Мне со свекровью повезло: мудрая адекватная женщина, которая не лезет в семью, а в случае конфликта принимает сторону того, кто прав, и не всегда это Костя. А моя мама и вовсе идеальная тёщей — живёт в Новосибирске, приезжает редко. Папы давно не стало, она замуж вышла, наладила новую жизнь.

— Вика тоже читать ленилась, пока в школу не пошла. Не обращай внимания, он ещё рассчитается.

— Надеюсь, а то достало уже слышать, какой Стасик был умница и как он в три года уже читал и стихи сочинял.

Сколько бы негатива ни сливала на меня Таня наедине, на людях она превращается в идеальную до зубового скрежета жену, которая постоянно подкладывает самые вкусные кусочки мужу и с обожанием заглядывает в его рот. Учитывая, что мы с Костей отлично знаем, какая она на самом деле, этот театр одного актёра всегда веселит. Первая бутылка вина подошла к концу, Стас только что открыл вторую, когда у Кости звонит телефон.