Несколько вариантов в Тимирязевском районе смотрю уже через три дня. По меркам Москвы школы, секции и работа рядом. Тома достаточно взрослая, чтобы самой в метро ездить, Настю надо постепенно приучать — сейчас мы с Костей возим их, но это наша договорённость, чтобы проще перенесли перемены. Но это теперь наша новая реальность, пора в неё вливаться не только мне, но и дочкам.

Забираю девчонок в воскресенье, Костя выходит поздороваться. С виду бодрый, вроде выглядит как обычно, но в глазах растерянность.

— Я переведу деньги завтра.

— Отлично, мы как раз сегодня поедем квартиры смотреть.

— Ты точно всё обдумала?

— Да.

Пока он что-то там решает, я пойду дальше, хватит топтаться на месте и надеяться, что всё изменится само собой. Взяла жизнь в свои руки, и вперёд.

— Этот дом, — он криво улыбается, — может, мне продать его и тоже купить что-то своё? Здесь слишком много тебя, это тяжело.

— Здесь две четверти дочкам принадлежат. Если хочешь связываться с опекой, дело твоё. Не забудь в новом жилье выделить им такие же доли.

— Геморрой, — вздыхает он, ероша волосы.

Дом мне, конечно, жалко, но я уже отрезала пуповину, настало время перемен. Больше говорить нам не о чем, хотя конечно же хотела спросить про Лику и ребёнка. Вовремя сдержалась.

Наш выбор с дочками сходится — отличная квартира в зелёном районе, прямо рядом с парком. Планировка стандартная: две комнаты, кладовка, переделанная в гардеробную, большая кухня и лоджия. То, что нам надо. Мы ходим по ней, представляя, где и что будет.

— Вам отдам большую комнату, а себе заберу спальню с лоджией, — решаю, глядя, как у девочек глаза горят. Бедные мои, тоже замучились. Пока мы разбирались со своими проблемами, они всё ждали, что помиримся. Им тоже нужен якорь, какое-то понимание, что будет дальше. Квартира как раз этим якорем может стать, теперь они точно знают — я не вернусь.

Неделя проходит пусть и в приятных, но хлопотах, и вскоре втроём с девочками мы собираем вещи на съёмной квартире. Едва переступив порог, я чувствую себя снова дома. Наконец. Нужно будет купить новую мебель дочкам, Тома уже представляет, как завесит свою стену плакатами.

— А мне жалко папу, — внезапно говорит Настя. Она сидит на краю дивана, грустно вздыхает. — Мы тут, а он там совсем один.

— До этого не жалела, когда мы к маме уезжали, а сейчас вдруг жалко стало? — тут же говорит Тома. Со временем с ней стало только сложнее. Она так до конца и не простила Костю, и это ещё о ребёнке не знает. Не представляю, как рванёт эта бомба…

— Тогда мама жила в чужой квартире, а теперь в своей, — резонно замечает младшая дочь. Даже ребёнок интуитивно почувствовал, что это значит. — Вы же почти помирились, я видела.

— Не всё в жизни можно исправить, котёнок, — сажусь рядом.

— И не всё надо исправлять, — добавляет Тома, поражая мудростью не по годам.

Декабрь наконец вспомнил, что он — зима. Выхожу из машины, и почти по щиколотку проваливаюсь в снежную кашу у обочины. Надеюсь, реагенты не испортят кожу. До Нового года три недели, но улицы украшены уже месяц, так что глаз даже не цепляется за гирлянды и искусственные еловые ветки. Уже стемнело, перед домом надо забежать в пункт выдачи заказов, забрать мелочи для квартиры. Я обставляю её с маниакальной одержимостью, не замечала в себе такой потребности свить гнездо. Почти дохожу до двери, по пути постукивая ногами, чтобы сбить снег, когда замечаю Влада. Он стоит у витрины кондитерского магазина. Мы не виделись почти два месяца, ну, полтора точно. Проскочить мышкой, или подойти поздороваться? Решаюсь.

— Привет, — подхожу.

— Вита?! — он поражённо распахивает глаза и вдруг счастливо улыбается. — Очень рад тебя увидеть. Как ты?

— Хорошо. А ты?

А ведь я соскучилась. И по этому взгляду, и по его запаху, и по ауре уверенности. Не успеваю услышать ответ: перед глазами стремительно расползаются чёрные точки. До обморока не доходит, но шатает. Влад подхватывает под руку, спрашивает встревоженно:

— Что с тобой? Всё в порядке?

— Наверное, гемоглобин опять упал. Всю жизнь с ним мучаюсь, но давно не проверялась.

Выпрямляюсь, недомогание прошло так же быстро, как началось. Надо обследование пройти, не хватало ещё до капельниц доводить.

— Давай посидим где-нибудь. Если ты не занята, конечно.

— Нет, я свободна, девочки у Кости.

Вижу облегчение в его глазах. Наверное, думал, что я вернулась к нему.

— Тогда пойдём.

Он так естественно переплетает наши пальцы! Я почти готова уступить, но в последний момент вспоминаю о заказах.

— Подожди, мне нужно кое-что забрать, а потом я вся твоя.

Сказала машинально, но он тут же цепляется к словам, улыбается.

— Я запомнил.

Виолетта

С Владом всегда было полно общих тем для разговоров, но сейчас разговор не клеится. Он жадно смотрит на меня, а я… Пытаюсь разобраться в ворохе эмоций, вызванных встречей. Всё сложно. Мы ведь не расставались в общепринятом понимании этого слова, но и отношения с самого начала были странные. Да, я несомненно соскучилась, но тяги, той самой, от которой подгибаются пальцы на ногах, не чувствую.

— Ты прекрасно выглядишь.

В отличие от меня, Влад точно в своих чувствах уверен. Улыбается, откровенно ласкает взглядом.

— Спасибо, ты тоже, — возвращаю комплимент. Так и есть: на нём идеально сидит коричневый вельветовый пиджак, и ворот чёрной водолазки завлекающе обтягивает горло. Едва заметная щетина придаёт образу завершённую небрежность, на Влада в ресторанчике только слепая не посмотрела. Девушки за соседним столиком и вовсе, не скрываясь, сворачивают головы.

— Рад, что мы встретились вот так, спонтанно. Есть в таких встречах особая прелесть. Совсем как когда мы только познакомились. Знаешь, — он задумчиво крутит вилку в руке, пронзает взглядом из-под полуопущенных ресниц, — я часто её вспоминаю.

— Правда? Почему? — невольно заинтересовал. Я иногда вспоминаю Питер, но не нашу первую встречу.

— Иногда думаю: что было бы, не найди ты тогда мой телефон? Или не согласись на свидание? Стало бы мне проще жить без этих чувств?

— Влад, я… — каждый разговор на эту тему вызывал чувство вины, нынешний — не исключение.

— Я ничего не прошу, не волнуйся. И не жду, что ты меня выберешь. Думаю, если бы хотела, уже выбрала бы. Ты поступаешь только так, как тебе удобно, и это правильно. А я большой мальчик, справлюсь. Но безумно, просто безумно рад тебя видеть, прости, что не могу это скрыть.

— Я тоже рада, — отвечаю искренне. — Уже решил, как встретишь Новый год?

— Как? — Влад с улыбкой пожимает плечами. — С друзьями в клубе, ничего нового. А ты?

— А я купила квартиру. Будем отмечать там с дочками.

— А муж? Прости, не могу не спросить.

— Бывший муж, — мягко поправляю. — Мы же развелись, ты забыл?

— Это не помешало тебе дать ему второй шанс. Прости, но об этом я тоже постоянно думаю. Возможно, слишком часто.

— Я больше не хочу возвращаться к этой странице. У него своя жизнь, у меня — своя. И, если честно, думаю, мне сейчас не до отношений. Надо в себе разобраться.

— Понимаю. — Влад касается костяшек пальцев, слабо поглаживает и почти сразу убирает руку. — Мы слишком поспешили, это была моя вина, не над было давить. Может, прояви я чуть больше терпения…

— Всё вышло, как вышло. Я ни о чём не жалею и тоже во многом хороша…

— Согласен, — обаятельно улыбается Влад. — Не хочешь на праздники сходить на выставку? Знакомый фотограф устраивает. Просто приятно проведём время, на продолжении настаивать не буду.

— Посмотрим, — отвечаю уклончиво. С одной стороны, не хочется давать надежду, а с другой — можно попробовать, на этот раз не спешить, вдруг получится что-то настоящее?

Ужин проходит легко и непринуждённо. Проводив до машины, Влад коротко целует в щёку, мазнув тёплым дыханием по коже.