— Успею соскучиться по тебе, — отвечает со смешком. Приподнимает подбородок, смотрит в глаза. — Жаль, нельзя с тобой съездить в отпуск.

— Так возьми меня с вами, — говорю, сама не думая, что несу. Костя улыбается шире. Закидывает руки за голову, мечтательно тянет, глядя в потолок:

— Представляю, как по очереди гулял бы с вами, а местные смотрели, как на султана.

— Ну, а что? Я бы не попадалась вам на глаза, зато, когда твоя жена уезжала бы на экскурсию, мы проводили бы время вместе.

— Да уж, — хмыкает иронично. — Жаль, что об этом можно только мечтать. К тому же, в отпуске мы с женой всегда вместе. Так что я мог бы только смотреть на тебя издалека.

— Звучит романтично, — шепчу, целуя в грудь, прямо над сердцем. Есть у него хоть капля тех чувств, которые разрывают меня на части?

— Я не такой романтик, как ты себе представляешь.

Плавно перевернув на спину, он нависает сверху, томно смотрит на губы. Тянет полным обещания голосом:

— Зато, когда вернусь, проведём вместе весь день, обещаю.

— И ты останешься у меня на ночь, — кладу ладонь на щёку, тяну на себя.

— Постараюсь, — выдыхает в приоткрытый рот и целует.

До отъезда мы больше не видимся, хотя я надеялась, что Костя найдёт время для встречи. Постоянно смотрю на его фотографии, сделанные тайком — он категорически запретил себя фотографировать. Соцсети не ведёт, но я слежу за ним через аккаунт жены, куда она выкладывает фото из отпуска. С ней он расслабленный, постоянно улыбается, смотрит с любовью. Иногда его лицемерие вызывает ужас, как и цинизм, с которым относится к измене. Сейчас, вдали от Кости, сознаю, насколько он эгоистичный человек, как можно такого любить? Но я люблю, вопреки всему, а не благодаря достоинствам.

На пятый день нервы сдают: выходной, который провожу одна, за окном дождь, и слёзы текут без остановки. Зачем мне эти отношения, на что я трачу свою молодость, жизнь? Если расставить все точки сейчас, больше мы никогда не увидимся, или он приедет и скажет, что хочет остаться со мной? Рискнуть? А если выдохнет с облегчением и найдёт другую?

Достаю бутылку белого вина, просто необходимо заглушить на время мысли. Так больше не может продолжаться, хватит. В конце концов, у меня тоже есть желания, планы, мечты. Переживу разрыв, отболит и забуду. Живут же как-то люди после расставания, и я буду. Захожу на страницу жены, и новый удар под дых: они на пляже у костра, блики пляшут на его лице, отражаются в глазах. За спиной чёрная полоса воды. Это я должна была сидеть рядом! Это меня он должен был обнимать! Сейчас в Пхукете одиннадцать, у нас только семь, и я уже слегка пьяна. Говорил, что смотрел бы на меня, если бы была рядом? Делаю игривую фотографию, позволяю бретельке домашнего сарафана сползти с плеча и слегка обнажить грудь. Набираю полные лёгкие воздуха, выдыхаю и отправляю с подписью:

Надеюсь, ты скучаешь так же, как я

Сердце гулко стучит, пока жду ответ. Вижу — прочитал, но молчит слишком долго. Наконец ответ приходит. В желудке ворочается ледяной клубок непрерывно шевелящихся змей.

Кто это?

Жена. Прочитала жена. Неужели я своими руками всё разрушила? А может, это его путь к свободе, а мой — к нему?

Виолетта

Белоснежный песок, лазурное море, солнце, садящееся прямо в воду — ещё несколько лет назад не могла себе представить, что буду запросто жить в бунгало на первой береговой линии и начинать утро с коктейля из свежевыжатого сока. Пальцы утопают в песке, волны ласкают ступни, мы сидим на качелях, которые стоят прямо в воде. Точнее, сижу я, а Костя лежит, голова на моих коленях, и неторопливо покачивает ногой.

— Знаешь, я рад, что мы сюда приехали. Голова реально перегружается, так хорошо, что не надо постоянно думать о работе.

— Теперь ты понимаешь, как далеко от нас ушёл, погрузившись в дела? — перебираю его волосы, любуюсь расслабленным лицом. Исчезло напряжение из глаз, он стал почти таким же, как привыкла: с постоянной улыбкой, без капли раздражения. Таким, каким его полюбила.

— Прости, — тихо говорит он, ловит мою руку и целует костяшки. — Надо больше времени проводить с семьёй. Поговорю с Андреем, когда вернёмся.

— Правильно. Сейчас у тебя детокс от телефона, увижу, что снова в работе, утоплю его.

— Андрея? — хмыкает Костя.

— Телефон, — отвечаю со смехом. Как же хорошо! Осталось четыре дня, по дочкам соскучилась, но с удовольствием провела бы тут ещё недельку.

— Давай в следующий раз в Мексику поедем. Говорят, там интересно и красиво.

— Давай! — Сам предложил! Кажется, сейчас взлечу от счастья: ему на самом деле интересно! Эта перезарузка нам обоим была необходима. Сегодня отпраздновали пятнадцатилетие со дня свадьбы, только вдвоём, и никаких гостей-друзей не надо было. Счастье любит тишину.

— Пойдём в номер. — Костя хитро смотрит на меня. — У нас всё-таки первая брачная ночь. В этот раз твой папа точно не будет в двери ломиться.

— В этот раз к нам никто ломиться не будет.

Соскакиваю с качелей, ахаю, когда Костя подхватывает на руки и несёт к бунгало. Дома секс у нас, конечно, редкий, но здесь реально словно недавно поженились. Его прикосновения всегда чувственные, нежные, поцелуи голову кружат, и каждое движение заставляет тело вибрировать от наслаждения. Чувствую себя любимой, желанной, самой-самой.

— Я люблю тебя, — шепчу, а у самой слёзы на глазах. Люблю так, что сердце стало вдвое больше, дышать тяжело. Костя горячий. Обнимаю обеими руками, когда останавливается, удерживая вес на локтях и коленях. Потрясающе. Мы одно целое, накрепко спаянное, никогда не разделимся.

— Мне надо в душ, — бормочет он в мои волосы. — И тебе тоже.

Ночь влажная, кондиционер мы не включали, распахнули стеклянные двери, ведущие на пляж. И правда оба липкие, до сих пор тяжело дышим, улыбаемся довольно.

— Иди первый, я пока остыну.

Спихиваю его с себя, вытягиваюсь на кровати, счастливо выдыхаю. Костя уходит, в тишине слышно только шелест волн и громкое пение цикад в цветущих кустах. Погружаюсь в эту тишину, когда телефон Кости на тумбочке загорается. В Москве ещё не поздно, да и у нас одиннадцать, неужели Андрей? Он тайком с ним общался, пока я думала, что отвлёкся от работы? Обидно, конечно. Ну, ничего, сейчас поймаю с поличным!

«Артур». Не Андрей, может, кто-то из новых партнёров? Если это неважно, пока не стану говорить, завтра разберётся. К тому же, у нас уже ночь. Открываю сообщение и приподнимаю бровь. Интересно, кто это? Непонятная девица прислала моему мужу обнажёнку. Очень интересно… История сообщений пустая, может, этот тот Артур так шутит? Но…

Надеюсь, ты скучаешь так же, как и я

Это у него такой плоский юмор? Руки начинают дрожать, сердце не на месте, от ощущения надвигающейся катастрофы покрываюсь ледяным потом. По наитию захожу в журнал звонков, и там этот Артур почти каждый день светится, только здесь не созванивался. Это же не то, что я думаю, правда?

Кто это?

Пишу, не особо рассчитывая на ответ. Я должна не у неё спрашивать, у девушки, которая записана под мужским именем. Внутри окаменело всё, мозг отказывается верить своим глазам. Костя не стал бы мне изменять, да и когда, если вечно на работе пропадает? Наивная дура. На работе он, ага. Андрей прикрывал, пока он с ней кувыркался? Рот наполняется желчью. Медленно сажусь, опускаю ноги на пол, смотрю в телефон. Какой-то сюр. Не могу в это поверить, не хочу верить. Это происходит не со мной. Костя выходит из душа в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Приглаживает мокрые волосы, улыбается, но замирает на полпути, когда замечает телефон в моих руках.

— Кто это? — спрашиваю, через силу шевеля губами, и показываю телефон. Пусть оправдается. Пусть скажет, что это ошибка, шутка, что угодно! И я поверю. Готова верить всему, что скажет, закрою глаза, заткну уши, притворюсь, что не видела… Но Костя пугающе долго молчит, подбирая слова, и надежда начинает с грохотом рушиться.