— Спокойно сидим и ждём агента, — внутри что-то расцветает от её благодарной улыбки.

— Спасибо! Он как начал на меня орать, думала, окно разобьёт и за шкирку вытащит, — нервно хмыкает. — Сам въехал, а меня пытался виноватой выставить. Типа, я резко затормозила, поэтому врезался. А то, что дистанцию держать надо, и скоростной режим соблюдать, конечно же никто не вспомнил.

— Ты действительно резко затормозила?

— Ну, не то, чтобы резко — впереди остановились, пешеходов пропускали.

Так и подмывает спросить, почему позвонила мне, а не Владу… Нет, неважно, чувствую себя рыцарем на белом коне.

— Сейчас здесь порешаем и поедем в сервис. Задницу тебе нехило так помяли, бампер под замену.

— Надеюсь, страховая покроет, — вздыхает Вита. Такая красивая! Как сильно по ней соскучился! Тянет коснуться, хотя бы за руку подержать, приходится сжать кулаки, чтобы не дать себе волю.

— Я помогу, если не хватит.

— Это не обязательно. — Вита смотрит в глаза, и я чувствую, как мозг в желе превращается. Она так близко, невыносимо! С трудом отворачиваюсь, тихо выдыхаю.

— Скоро у Томы день рождения, — начинает Вита после паузы. — Я бы хотела не делить его на двоих, а провести вместе. Они и так задёрганные постоянными переездами, пусть хотя бы праздник пройдёт как обычно. Ты не против?

Против ли я? Да от одной мысли, что все вместе отпразднуем, до потолка прыгать хочется! Поворачиваюсь к ней, спокойно киваю.

— Конечно, не против. Девчонки тоже будут рады.

Это наш праздник, без лишних людей на нём: только дочки и мы с Витой. С подружками Тома потом отметит, к бабушке заедет за подарком, сейчас мама в санатории. Так хочется, чтобы этот вечер не кончался! Настя достаёт настольные игры, вечно угрюмая в последнее время Тома улыбается, и Вита такая… расслабленная. Как недостающий паззл, из-за которого всё казалось неправильным. Время близится к десяти, Настя начинает клевать носом.

— Пойдём, уложу, одеяло подоткну, — мягко говорит Вита. — А вы пока со стола уберите.

Это так естественно звучит! А когда мы с Томой синхронно киваем и переглядываемся, накатывает тоска. Вот и закончился праздник.

— Почему ты не хочешь даже попытаться? — внезапно спрашивает Тома. Я мою посуду, она подносит тарелки. — Пап, ты так на неё смотришь! Почему не пытаешься вернуть?

— Есть что-то, чего я не знаю? — спрашиваю тихо. Может, она рассталась с Владом?

— Нет, она до сих пор с ним, — рубит надежду на корню. — Вроде бы он сейчас в Казани, в командировке. Слышала, как мама по телефону разговаривала.

— Видишь, мне там делать уже нечего.

— Неправда! У неё глаза горели весь вечер! Я её такой счастливой уже давно не видела.

— Рядом с вами она всегда светится.

— Может быть. Но ты попробуй, вдруг…

— Что попробуй? — Вита возникает на кухне, как милое домашнее привидение.

— Ой, мам, смотри, снег пошёл! — Тома показывает в окно, там на самом деле валит. Как давно? Втроём выходим на крыльцо, по пути Вита силком запихивает дочку в куртку.

— Ого! — восклицает удивлённо. Мы так увлеклись, что не заметили, а намело уже нехило.

— Красиво, — тянет Тома. Снег кружится в свете уличных фонарей, сад замело, и фонарики слабо светятся под слоем снега. Вита зябко ведёт плечами, не думая, встаю за спиной, обнимаю. Она вздрагивает, удивлённо смотрит, но ничего не говорит.

— Пойдём в дом, — вздыхает, осторожно выпутывается из моих рук. Становится холодно, и вокруг уже совсем не сказка.

— Сегодня останешься с нами, — принимаю решение. — Дороги замело, к утру почистят и нормально поедешь.

— Как ты себе это представляешь?

— Мне не привыкать спать на диване, — игнорирую хитрый дочкин взгляд. Она благоразумно молчит и подозрительно быстро ложится спать.

А я уснуть не могу: впервые за долгое время она рядом, только руку протяни. Ворочаюсь, внутри всё крутит. Только посмотреть на неё, спящую. Одним глазком взглянуть. Почти не дыша, бесшумно поднимаюсь в спальню, останавливаюсь перед дверью. Совсем с ума сошёл, докатился. Спит человек и спит, что лезть? Осторожно опускаю ручку, вхожу в спальню, застываю. Она не спит. Смотрит в упор, освещённая голубым светом с улицы. Что сказать, как оправдаться? Придумаю на ходу, а пока тихо закрываю дверь за спиной.

Виолетта

Второй месяц я живу на два дома и в какой-то момент понимаю, что начала уставать от вечной беготни туда-сюда. Две недели с Владом, две недели на съёмной квартире, а своего угла у меня по факту нет. Каждый раз, когда уезжаю, Влад раздражается. Эти вспышки становятся чаще, к ним невозможно привыкнуть.

Первый раз мы едва не поругались накануне приезда дочек. Я соскучилась, ждала нашей встречи, в мыслях уже вся была с ними. Было воскресенье, и у меня, и у Влада выходной, прекрасная погода. Он предложил погулять в парке, отказываться я не стала. В воздухе плыли паутинки, кружились, опадая, последние жёлтые листья.

— Скоро зима, — сказала я, подставляя ладонь листу.

— Давай встретим Новый год в горах, — внезапно предложил Влад.

— В горах? — растерялась. — Не знаю на счёт Нового года, может, на Рождество поедем? Тридцать первое я встречу с детьми.

— Вот как, — протянул он разочарованно. Приподнял бровь. — И с бывшим мужем?

— Нет, — ответила ровно. — Мы хотели встретить праздник втроём, при чём тут Костя?

— Прости, сказал, не подумав. Это глупо, конечно: ревновать тебя к детям.

— Ты не спешишь с ними знакомиться.

Я не хотела его укорять. Если честно, сама не спешила вводить Влада в нашу жизнь. Несколько раз пыталась представить, как девочки будут жить на одной территории с другим мужчиной, но картинка не клеилась. У них есть папа, Владу его никогда не заменить.

— Звучит эгоистично, понимаю, но пока не готов делить твоё внимание с кем-то ещё, даже с дочками. А так и будет, если мы с ними начнём узнавать друг друга. Да и, — он усмехнулся и потёр затылок, — понятия не имею, как вести себя с детьми.

— Не волнуйся, я тоже пока не готова вас знакомить, — от облегчения захотелось рассмеяться.

— Не хочу тебя отпускать, — вдруг выдал он. Обнял прямо посреди дорожки, усыпанной листьями. — Может, попросишь мужа побыть с ними подольше?

— Как ты себе это представляешь? — я нахмурилась. — Они ждут, и я тоже. Потом на Настя на сборы уедет, мы почти месяц не увидимся.

— Я слишком привык быть эгоистом. — Влад грустно улыбнулся.

— Отвыкай, — отрезала прохладно. Предложение неприятно царапнуло по душе. — Дети для меня всегда будут на первом месте.

— После таких слов сложно не ревновать.

Не могла понять, шутит он, или нет. Прогулка продолжилась, больше к этой теме мы не возвращались, вечером я уехала к себе. За две недели с Владом мы не виделись, только созванивались, поэтому он буквально набросился с порога, когда приехала.

— Подожди! — задыхаясь от поцелуев, попыталась его остановить.

— Не могу, — шепнул он, подхватывая на руки. — И не хочу.

От секса с Владом было грех отказываться, но к концу недели начала от него уставать. Ну, не надо мне каждый день по два раза на постоянной основе! Сказала ему об этом в шутку, а он обиделся.

— Ты меня больше не хочешь? — спросил прямо. Мы лежали посреди разворошенной постели, голые, и меньше всего хотелось решать какие-то сложные и серьёзные вопросы.

— Разве я только что не показала, как хочу?

— А потом попросила убавить пыл.

— Знаешь, — перекатившись на живот, я постучала пальцем по его груди, — не думала, что скажу такое, но ты меня реально заездил.

— Ладно, — проворчал Влад, — сочту это за комплимент.

— Именно! А сейчас вставай, пойдём готовить ужин.

Для Влада это оказалось непривычно: что-то готовить вдвоём. Сам он, оказывается, может только яичницу пожарить, да пельмени сварить. Кстати, продукты покупать тоже не умеет — Калерия ходит по магазинам. Один раз попросила его купить по дороге домой томатную пасту, и он привёз помидоры в собственном соку, ещё и в кожуре. Сказал, что смотрел по цене — что дороже, то определённо лучше.