— Всё у нас будет хорошо, малыш, — шепчу, глядя на пламя. Обязательно будет. Столько всего было пережито за прошлый год, столько перемен произошло. Рождение малыша среди них станет самой приятной переменной, иначе быть не может. Так что встала, отряхнулась и пошла покорять новые вершины.

Пока что сижу на больничном, но работаю из дома. Как акула, которой нельзя останавливаться, иначе умрёт. Поставила себе цель закрыть ипотеку досрочно, ведь после покупки квартиры и мебели сбережений почти не осталось. Да, декретные будут хорошие, и на няню хватит, когда на работу выйду, но наличие финансовой подушки греет душу.

Сейчас первоначальная забота — рассказать о малыше дочкам. ДНК тест я пока сдать не могу — позвонила в клинику, в которой лежала, и врач доходчиво объяснил, что с моей угрозой выкидыша любая манипуляция извне может привести к фатальным последствиям. Слишком рискованно. Токсикоз слабый, почти не мешает, я вступаю в ту фазу беременности, когда будущая мама расцветает. Появились силы, кажется, могу горы свернуть, стоит только захотеть. А мужчины… Не нужны сейчас рядом никакие мужчины. Обоим объяснила, что отцовство установят после родов, не раньше. Впрочем, у Кости ещё один ребёнок на подходе.

С Владом всё странно. Он пишет, звонит, приезжает, но никакой близости мне нельзя, да и не хочется пока. Влад вроде понимает, но смотрит голодными глазами. А ещё меня дико напрягает, что каждую фразу, когда начинаем обсуждать малыша, он начинает со слов: «Если этот ребёнок мой…» Я понимаю, пытаюсь понять, что для него это потрясение, детей мы не планировали. Но дело не в этом: для него ребёнок — абстрактная величина. Иногда кажется, он надеется, что беременность сама собой рассосётся. Насколько он готов поступиться своей свободой, стать вовлечённым отцом?

О браке с ним речь не идёт однозначно. Дело не в быту, не в том, что у нас разные характеры — это бы не помешало, будь у меня к нему серьёзные чувства. Стерпелись бы, притёрлись. Но я не вижу себя рядом с ним, не вижу, и всё тут! И с Костей быть не могу. Обида потускнела; заметно, как он старается стать лучше, но второго шанса не заслужил. Кто-то скажет: слишком категорично, пусть. Учитывая мою беременность, мы оба хороши, как строить совместную жизнь после такого?

Всё больше прихожу к мысли, что лучше одной. Иногда от гормональных качелей накатывает тоска, иногда тихо плачу в подушку, но наутро, сцепив зубы, иду вперёд. Так проходит январь, подходит к концу первый триместр. В последнее время Костя привозит девочек сам, постоянно говорит, что мне лучше вообще перевестись на удалёнку и не ездить одной.

— Хватит вести себя, как курица-наседка, — отмахиваюсь, разбирая пакеты на кухне — по пути он заехал в магазин, купил продукты, которые я просила.

— Знаешь, — говорит он, задумчиво наблюдая за мной, — когда я приезжаю сюда, кажется, что возвращаюсь домой.

— Почему?

— Потому что здесь пахнет тобой.

— Кость, — вздыхаю укоризненно.

— Всё, молчу, — шутливо поднимает руки. — Чаем хоть напоишь?

Редко позволяю ему задерживаться, но сейчас не возражаю. Мы научились просто быть рядом, без контекста. Я смотрю на Костю, как на близкого человека, и только.

— Ма, как ты в выходные? Сходишь на мои соревнования? — спрашивает Настя, забегая на кухню.

— Схожу, конечно.

— И я. — Костя откликается незамедлительно. — Можно?

— Пап, конечно можно! — расцветает Настя.

Ей до сих пор слишком сложно принять наш развод — вижу. Глотаю слёзы ночью, сердце кровью обливается. Но как, как сохранять разрушенный брак, зачем? Чтобы дети видели наши ссоры?!

Костя уезжает, Тома включает телевизор, и вдруг вижу Влада. Он не говорил, что будет сниматься, вообще ни слова не сказал, и ноги подкашиваются. Присаживаюсь на край дивана, смотрю, как он улыбается, отвечая миловидной женщине. Уверенный в себе, спокойный, стильный. Мой мужчина. Мой ли? Нет. Я будто смотрю на звезду по ту сторону экрана, и дистанция между нами видна невооружённым взглядом. Не потому что я ему не соответствую, нет. Он просто из другой планеты.

— Ма, всё в порядке? — тихо спрашивает Тома. Они не видели его, не знают — понимаю запоздало.

— Да, — улыбаюсь. — Хорошо, родная. Задумалась.

Почему не сказал? Даже про эфир ни слова не слышала. Влад отдаляется, а я даже не возражаю. Подскакиваю, когда звонит телефон, выхожу на балкон.

— Видела, да? — со вздохом говорит Влад после моего сухого приветствия.

— Видела.

— Прости, я не знал, когда выйдет программа.

Ага, не знал. Аккурат к двадцать третьему февраля. Не верю, что не знал, просто не думал, что я буду телек смотреть.

— Рада за тебя, интересная программа.

Я не должна обижаться, но сейчас вся страна знает о нём больше, чем я узнала за месяцы близости. Спрашивала, а он отмалчивался, но перед чужим человеком открылся. Ревность? Навряд ли. Что-то другое. Досада, наверное.

— Вит, давай увидимся на выходные.

— Не могу, — отвечаю машинально, только потом вспоминаю, что обещала Насте на соревнования пойти. — Планы с дочкой.

— Ясно, — отвечает с чётким раздражением. В последнее время начала его улавливать — каждый раз, когда переношу наши планы из-за детей, он бесится, хотя не показывает виду.

— Давай потом, может, где-нибудь в городе встретимся.

Поняла, что не хочу лишний раз пересекаться с ним дома, комфортнее, когда люди рядом. Заботливый и замечательный наедине начинает пугать, а ведь никаких причин нет.

— Хорошо. — Влад сегодня покладистый. — Может, я заберу тебя из офиса седьмого? Или, — игриво, — у тебя планируется корпоратив?

— Будет такое дело, — вздыхаю. Про корпоратив думаю с тоской — трезвая, против кучи пьяных людей, уставшая, но надо присутствовать, ведь начальство.

И это было бы лучшим вариантом — дочки у Кости, Влад приедет… Но Костя сказал, что тоже хочет забрать, я ему сходу отказала, дала понять, что не надо. Только в последнее время он слишком настойчиво себя ведёт, словно до сих пор мой муж. Три раза сказать пришлось, что не надо за мной приезжать.

— Виолетта Денисовна, вас там ждут, — говорит Ира в разгар корпоратива. Добавляет: — Мужчина.

Она у нас недавно, не знает, как выглядят Костя и Влад, мне остаётся только в русскую рулетку сыграть и надеяться, что никто не выглянет из зала, где отмечают корпоратив, и не увидит нашу мелодраму.

Влад

Оксана оказалась права — двух недель не прошло, как вышла программа, а у нас уже появилось несколько новых клиентов. Магия телевидения сработала. Мы с Кареном давно хотели расширять штат, но вечно времени не хватало этим заняться, ведь подбор персонала мы никому не доверяем. А тут сразу три человека скинули резюме на почту.

— Что мне с ними делать? — спрашивает Полина.

— Распечатай и положи мне на стол, после выходных посмотрю, может, пригласим на собеседование.

Вечером собираюсь к Вите и вдруг ловлю себя на мысли, что не хочу ехать. Весь день думал о встрече, а время подошло, и как отрезало. Наши разговоры стали пресными, слишком много пауз, красноречивое молчание. Я хочу её, безумно хочу, но беременность встала между нами. Живот начал уже округляться, странно понимать, что внутри кто-то растёт. Как паразит. Тошно от себя, но как переступить, как сделать вид, что рад? Приезжаю к Вите и кажется, что жизнь остаётся там, за дверью, а тут какая-то безнадёга.

— Так, а почему ты до сих пор тест не сделал? — удивляется Карен.

— Она сказала, что пока нельзя, что-то там про воды, ДНК ребёнка в них… Не понял, если честно.

— Так сейчас по крови делают, быстро и надёжно.

— А ты у нас спец в этом деле, да? — иронично приподнимаю бровь.

— Не я. Ты же знаешь, я в этом плане парень ответственный. А вот Мишке, ну, Тополеву, помнишь, пару раз пришлось доказывать, что он не папа. Хочешь, спрошу адрес клиники, где тест сделали.

— Спроси.