Любовь умеет принимать разные формы, наша трансформировалась в доверие, комфорт и заботу. Таня, когда узнала, что мы сошлись, назвала сгоряча дурой. А потом, подумав, извинилась, сказала, что тоже Стаса бы простила, если бы изменил. Я же давно перестала задумываться, насколько глубока степень обиды. Жизнь прожить – не поле перейти, всякое бывает. Да и за любовь, именно за неё, цепляться глупо: она приходит и уходит. Но то, что Костя был всегда рядом в сложные моменты, то, что не бросил – для меня это важно.

О Владе ничего не слышно, он написал, что вернулся в армию, дальше тишина. У меня только его номер телефона и адрес, но я не пыталась связаться, а он молчит. Костя сказал, что Лика с мужем уехала в Германию, связь не поддерживают, я ему верю. Смысл ему врать? Захочет – обманет и не узнаю. Жить в постоянном подозрении унизительно.

На роды забирают прямо с дня рождения Томы. Девочки остаются со свекровью, Костя едет со мной. Я не позволила ему присутствовать, но он рядом, чувствую. Здоровый мальчик, богатырь под четыре килограмма, появляется через три часа после схваток. Роды были стремительные, и на этот раз точно последние, больше этот спектр эмоций переживать не хочу. Костя заходит в палату, берёт малыша на руки и благоговейно тянет:

- Сын.

Пять лет прошло, полёт нормальный. Тома закончила школу и поступила в университет в Питере, живёт теперь там. Настя готовится к девятому классу, а наш Лёлик – дамский угодник в садике. На днях попросил Костю купить букет цветов, чтобы подарить любимой девочке. Сегодня его очередь забирать сына из садика, я на работе задерживаюсь. Приезжаю поздно, Костя спускается из детской, целует.

- Уложил. Хотел тебя дождаться, но я напомнил, что завтра рано вставать на дзюдо.

- Ты его не сильно перегружаешь?

Так получилось, что большинство обязанностей по воспитанию Костя взял на себя. С девчонками не было такого. Он готов каждую свободную минуту сыну посвящать, и хоть бы кто сказал, что он – не родной. Костя бы сам в глотку впился.

- Нормально для пацана. Не волнуйся, он не делает то, чего не хочет. И знаешь же, что дзюдо сам горит.

- Знаю.

Кладу голову на Костино плечо, трусь носом. Нашему браку уже двадцать лет, второй раз мы просто расписались, и то лишь из-за Лёлика, чтобы Костю папой без проблем записали. Он недавно про венчание заикнулся, пока не знаю. Но знаю, что счастлива, и, если я – удобная жена, то Костя – самый удобный муж.

Конец