Ты уже нуждаешься, Дюбуа?

Ты мне всегда нужна.

У меня сжалось сердце. Я бы отдал левую руку, чтобы вернуться в то время, когда нам оставалось всего несколько дней разлуки.

Бруклин уехала две недели назад, но я видел её повсюду – на поле, в столовой, за закрытыми веками, когда ложился спать. Я чувствовал запах её духов на подушках и слышал её голос, зовущий меня по имени, когда я проходил сквозь толпу. Её присутствие преследовало меня, и, хотя она была всего в одном зове, я чувствовал каждый дюйм этих четырёх тысяч миль, разделяющих нас.

Я принял душ и оделся в рекордно короткие сроки, но тренер остановил меня прежде, чем я успел уйти.

— Давай поговорим, — сказал он. Это не было предложением.

Я последовал за ним в его кабинет, слишком оцепенев, чтобы спорить или хотя бы беспокоиться о нагоняе, который я наверняка получу после своих сегодняшних промахов.

Он подождал, пока дверь закроется, прежде чем заговорить:

— Я тоже по ней скучаю.

Я взглянул на него. Это было последнее, чего я ожидал от него.

— Что?

— Бруклин, — уточнил он. — Полагаю, именно из-за неё ты сегодня на тренировке выглядел ужасно.

Я поморщился.

— Неужели это было так очевидно?

— Только всем и их собакам, — тренер откинулся на спинку стула. — Итак, давай послушаем. О чём ты думаешь, помимо того, что она в Чикаго, а ты застрял здесь, живя в отеле с этим своим угрюмым новым телохранителем?

— Вот именно, — признался я. Тренер не терпел игроков, которые выносили свои личные проблемы на поле, но Бруклин была его дочерью. Может, он поймёт. — Больше ничего не поделаешь. Это я уговорил её уехать, и я рад, что с ней всё в порядке, но я просто... скучаю по ней. Это просто сводит меня с ума. Я знаю, что мне нужно собраться к завтрашнему матчу, и я это сделаю. Сегодня был просто неудачный день.

Злоумышленник больше не поднимал свою уродливую голову, но если бы и когда бы это произошло, то, по крайней мере, не смог бы добраться до Бруклин.

Теперь мне оставалось только собраться с духом, как сказал бы тренер.

Он вздохнул. Я ожидал новых криков, но он звучал на удивление сочувственно.

— Это нормально. Я ожидал, что ты будешь так себя чувствовать, иначе у нас были бы проблемы. Я не могу сказать тебе, как вести себя в отношениях на расстоянии, но как твой тренер могу сказать, что ты не должен позволять этому дерьму влиять на твою концентрацию. Если Бруклин узнает, что из-за неё ты всё портишь на поле, думаешь, она останется в Чикаго? Она прилетит первым же рейсом обратно.

Я сглотнул. Я об этом как-то не подумал.

— Как я уже говорил, я тоже по ней скучаю. Она моя дочь, — угрюмо продолжил тренер. — Но не позволять её отсутствию влиять на твою игру – лучший способ пережить разлуку. Можешь раскисать за пределами поля сколько хочешь. Но когда мы на этом стадионе, или на любом другом, ты должен показать свою лучшую игру. Используй ситуацию себе на пользу. Направь всё своё разочарование в игру. Контролируй свои эмоции. Не позволяй им контролировать тебя. Понятно?

Я кивнул, горло сжалось.

— Я вас не подведу.

— Хорошо, — отпустил он меня. — Отдохни. Увидимся завтра.

Я вернулся в раздевалку, где Сет наконец набрался смелости подойти ко мне. Он действительно раскрылся с тех пор, как впервые пришёл в клуб, и я был рад видеть, как он стал чувствовать себя увереннее с игроками. В первый месяц работы менеджером по экипировке он едва мог смотреть нам в глаза.

— Мы с несколькими игроками скоро отправимся в «Разъярённого кабана», — неуверенно сказал он. — Хочешь присоединиться? Это может тебя отвлечь... ну, знаешь.

Я покачал головой.

— У меня позже будет созвон с Бруклин, но спасибо за приглашение. Желаю вам хорошо провести время.

— Хорошо. — Он выглядел немного разочарованным, но не стал меня уговаривать. — Передай ей привет от меня.

— Обязательно.

Я схватил свою сумку и направился к выходу. Спайк ждал меня в коридоре. Мы дошли до моей машины, которую он оснастил новой бронезащитой, и молча поехали обратно в отель.

Мы не особо общались с тех пор, как я его нанял, но он был самым подходящим кандидатом на эту должность. Обычно я старался подружиться со всеми, с кем работал, но меня устраивало и текущее состояние наших отношений, пока он держал на расстоянии этого нарушителя.

Перед тем, как я лег спать, Спайк, как обычно, обыскал мой номер. Как только он дал мне разрешение, я запер дверь, а он удалился в свою комнату рядом с моей.

Я посмотрел на часы. В Чикаго было одиннадцать утра. У меня ещё оставалось немного времени до нашего запланированного звонка во время её обеденного перерыва.

Пока ждал, я проверил почту. Ллойд прислал мне последние документы для «Зенита», но я не стал их читать. Сейчас я был слишком измотан, чтобы разбираться в юридических документах.

Вместо этого я поддался нездоровой привычке просматривать старые фотографии Бруклин и меня.

Мы целуемся под веточкой омелы во время праздников.

Мы позируем на Тауэрском мосту, словно туристы, обняв друг друга за талию.

Мы свернулись калачиком на ее диване, ее голова покоилась у меня на плече, и мы улыбались в камеру.

Знакомое, всепроникающее одиночество пронзило мою грудь. Как бы я ни любил свою команду и сестру, они не могли заменить мне Бруклин. Она была единственным человеком, с которым я чувствовал себя целостным, и её отсутствие оставило лишь щемящую боль там, где раньше было её присутствие.

Мы общались каждый день, по телефону или переписывались. Мы общались по видеосвязи, когда могли, хотя из-за рабочего графика и разницы во времени это случалось не так часто, как мне хотелось бы.

Я был полон решимости сохранить отношения на расстоянии. Даже если она уедет дальше, на Западное побережье или даже на Гавайи, я всё равно найду способ быть с ней. Но, чёрт возьми, я тосковал по ней сильнее, чем когда-либо мог себе представить.

Я снова посмотрел на время. До обеденного перерыва оставалось полчаса.

Я снова пролистала альбом на телефоне и остановился на фотографии с праздничной вечеринки Ашера и Скарлетт. Это была фотография, где мы целовались, сделанная Адилем. Все вокруг ликовали и смеялись, и мы выглядели такими счастливыми, что я почти забыл, что она уже не в получасе езды от меня.

Боль в ребрах усилилась.

Прежде чем я смог остановиться, я переключил вкладку в веб-браузер и нашёл информацию о футбольном клубе в Чикаго.

На всякий случай. Просто чтобы посмотреть.

— Это твой план питания на неделю. Я увеличила потребление углеводов, но в остальном он аналогичен тому, что мы делали до сих пор. Как только мы доберёмся до региональных соревнований, я уберу все жирные и богатые клетчаткой продукты, которые трудно переваривать. Мы не хотим, чтобы у тебя был дискомфорт в желудке во время соревнований. — Я протянула пакет с необходимой информацией через стойку. — Это распечатанный вариант для резервного копирования. Я также обновила всё в приложении по питанию, чтобы оно было у тебя на телефоне.

— Спасибо, — Хейли благодарно улыбнулась мне. — Ты всегда обо всём думаешь.

— Я стараюсь. Как тебе уже нравится твоя еда?

— Они очень вкусные, и я так рада, что они хоть на что-то похожи. Клянусь, у моего старого диетолога была аллергия на приправы. Её рецепты были такими пресными, что, казалось, она взорвётся, если добавит немного перца к курице.

Я рассмеялась.

— Я определённо не против перца.

Мы были на кухне ее семьи, разбирая последние дела перед ее уходом на послеобеденную тренировку.

Было начало марта, моя вторая неделя в Чикаго. В апреле уже региональные соревнования, поэтому я сразу же взялась за дело. Разговаривая с Мурами, пытаясь обустроиться в новом доме и работая с Хейли над созданием системы, которая бы ей подошла, у меня почти не оставалось времени на сон.