— Тебе стоит остаться у нас, — сказал Гарри, вырывая меня из раздумий. — Незачем платить за отель, когда у нас есть здесь комната. Чарли будет рад твоему присутствию.

— Гарри, перестань на неё давить, — предупредила мама. — Она уже устроилась в отеле. Правда, дорогая?

— Конечно.

— Видишь? Ей там больше понравится тишина и покой, чем этот хаос. — Она обвела рукой прихожую. Если не считать нашего разговора и болтовни Чарли, там стояла полная тишина. — К нам будут приходить и уходить все выходные – ты же знаешь, мы кладём новую плитку в гостевых туалетах, – а Чарли всё равно плачет всю ночь. Бруклин спала бы в отеле гораздо лучше.

— Ух ты! Как это мило с твоей стороны, — невозмутимо ответила я.

Я заметила легкую ухмылку на лице Гарри, но затем он скрыл ее за кашлем.

Сарказм пролетел мимо ушей моей матери.

— Что-то не так. — Она наклонила голову, её голубые глаза сузились до щёлок. — От тебя исходит особое сияние. Ты с кем-то встречаешься?

Моя мама была эгоисткой, но у нее был непревзойденный нюх на выявление новых связей.

— Да, — призналась я. — Это довольно новое. Вообще-то, совсем новое, но ты, возможно, слышала о...

— Нет, не там! — резко ответила она. Я проследила за её взглядом, туда, где в прихожую вошла экономка с вазой лилий. — Лилии – в гостиную. Гортензии – в прихожую. Поменяйте их местами, пожалуйста.

— Да, мэм. — Другая женщина вышла так же быстро, как и вошла.

Мама повернулась ко мне, и её улыбка снова сияла.

— Я так рада, что ты с кем-то встречаешься! Расскажешь мне всё об этом завтра за завтраком. Это будет день девчонок. Так весело! — Она захлопала в ладоши, чуть не ослепив меня своим бриллиантовым кольцом.

— У тебя есть время на поздний завтрак? Разве тебе не нужно готовиться к операции?

— Всё будет хорошо. Кесарево только в понедельник днём. — Она взглянула на часы. — Мне скоро нужно идти в салон. Сегодня единственный день за весь месяц, когда Иветт может меня втиснуть, а я не могу рожать с отросшими корнями. Представь, какие ужасные будут фотографии.

— Не могу. Это слишком ужасная мысль, — сказала я. — Мне могут присниться кошмары.

На этот раз Гарри рассмеялся во весь голос. К его счастью, мама была слишком занята переживаниями о времени, чтобы это заметить.

— Ты поняла. В любом случае, мы с Гарри сегодня вечером собираемся поужинать, но увидимся завтра, хорошо? Я позже напишу тебе адрес ресторана. Иди сюда, Чарли. — Она взяла моего брата обратно. — Как там мой милый мальчик? Маме придётся тебя ненадолго оставить, но ты проведёшь немного времени с папой, хорошо? А в понедельник у тебя появится сестрёнка, и это будет так здорово...

Я стояла там неловко, пока она возилась с Чарли. Мне остаться или уйти? Она, казалось, забыла обо мне.

Гарри наконец сжалился надо мной.

— Я попрошу Роя отвезти тебя обратно в отель, — сказал он. Рой был его шофёром. — Сегодня прекрасный день. Тебе, наверное, захочется сходить на пляж или в бассейн, пока солнце светит.

— Это было бы здорово, — сказала я с облегчением. — Спасибо.

Я попрощалась с Чарли и мамой, которые, уходя, бросили на меня едва заметный взгляд. Пятнадцать минут личного общения и прощание – вот и всё наше общение. Я к этому привыкла, но каждый раз это было больно.

Вернувшись в отель, я заслужила странный взгляд на стойке регистрации, вероятно, потому что за два часа я трижды входила и выходила из отеля. Я села на кровать и стала размышлять, что делать дальше.

Мне следовало бы снова прошерстить сайты по трудоустройству, но сидеть в своей комнате и просматривать объявления на «Indeed» было слишком удручающе.

Я выглянула в окно на бассейн. Там было полно детей, и, похоже, царил какой-то девичник. Слишком суматошно.

Я позвонила в спа-салон, чтобы узнать, есть ли у них свободные места, но они были полностью забронированы до среды.

По телевизору ничего хорошего не показывали, а есть я не хотела.

Я могла бы пройтись по магазинам или сходить на пляж, как предлагал Гарри, но, чтобы покинуть территорию отеля, мне потребовался такой уровень энергии, которого у меня не было после одиннадцатичасового перелета и разговора с мамой.

Я откинулась на кровать и уставилась в потолок. Меня накрыла волна одиночества. Яркое солнце окрасило комнату в великолепные жёлтые тона, но мне хотелось вернуться в холодный, дождливый Лондон.

Я вполне могла путешествовать одна. Я путешествовала по Европе с рюкзаком за спиной и спонтанно выбиралась за город. Мне не нужна была компания, чтобы хорошо провести время, но эта поездка не была отпуском. Это был эмоциональный водоворот, и мне отчаянно хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто бы держал меня за руку, прежде чем меня затянет течением.

Я проверила телефон. В Лондоне было время ужина. Может, стоит...

Кто-то постучал в дверь.

Я застонала. Надо было повесить на ручку табличку «Не беспокоить».

Я заставила себя подняться и пошла, чувствуя себя одновременно вялой и беспокойной. Отели всегда так на меня действовали.

Я открыла дверь, ожидая уборки, но зрелище, открывшееся мне, было настолько неожиданным, что мне пришлось дважды моргнуть, чтобы убедиться, что это не галлюцинации.

Тёмные волосы. Высокие скулы. Сногсшибательная улыбка.

У меня отвисла челюсть.

— Винсент?

Я моргнула в третий раз, просто для уверенности. Его фигура оставалась незыблемой.

Это был действительно он, и он действительно был здесь.

Мир перевернулся. В моей крови зашипели пузырьки, и если бы я не была поймана в тисках его гравитации – его присутствия, этой чёртовой улыбки – я бы оторвалась от земли.

— Что ты здесь делаешь? — слабо спросила я.

— Я здесь, чтобы исследовать великий город Сан-Диего, в котором я никогда не был, можешь себе представить. — Его взгляд смягчился, став более искренним. — И я здесь, чтобы быть с тобой.

— Но... — Мои мысли разлетелись, словно листья на ветру. Я потянулась к ближайшей, какой бы бессмысленной она ни была: — Сегодня тренировка.

— Тренер разрешил мне взять сегодня и в понедельник выходные.

— Но...

— Больше никаких «но», — твёрдо сказал он. — Ты боялась этой поездки. Я не мог отпустить тебя без поддержки. Ты пошла со мной на ужин к «Зениту» ради моральной поддержки. Будет справедливо, если я отплачу тебе той же монетой.

— Есть разница между походом в ресторан и перелетом на другой континент.

— Небольшой, — губы Винсента снова изогнулись в улыбке. — Но, если хочешь узнать секрет, ужин в «Зените» был лишь поводом. Я бы пришёл в любом случае.

Вот так все одиночество и напряжение последних нескольких часов как рукой сняло.

Я упала в его объятия, и впервые с момента приземления я снова смогла дышать.

Устроить мою неожиданную поездку в Калифорнию оказалось на удивление легко. Я знал, что Бруклин попытается меня отговорить, если узнает о моих планах, поэтому никому, кроме тренера, не рассказал. Я ожидал сопротивления, но он одобрил мои выходные без лишних вопросов. Он знал, что Бруклин не хочет ехать, и, очевидно, был невысокого мнения о своей бывшей жене. Судя по тому, как он почти улыбнулся, когда я рассказал ему о своих планах, он, возможно, даже стал больше меня уважать за то, что я сделал.

Тренер был чрезмерно заботливым и упрямым, но он искренне заботился о Бруклин.

А вот с ее матерью все было по-другому.

— Приятно познакомиться, миссис Уилкер. — По словам Бруклин, это была её новая фамилия после замужества.

Мы с Бруклин и её мамой сидели в ресторане на крыше недалеко от пляжа на бранч. Бруклин написала маме, что я присоединюсь к ним, но ответа не получила, но всё равно взяла меня с собой.

— Пожалуйста, зови меня Сиенной. Миссис Уилкер заставляет меня звучать так старо. — Сиенну, казалось, не смутило моё присутствие, но она нахмурилась, разглядывая меня. — Ты кажешься мне знакомым. Почему ты кажешься мне знакомым?