Я: Кто это?

Я ждал, и мое дыхание образовывало в воздухе маленькие белые облачка.

Но ответа так и не последовало.

— Напомни мне еще раз, почему я надела платье и каблуки. — Карина поежилась, когда мы вышли из ресторана и практически побежали к лимузину.

— Потому что мы идем в клуб, и ты выглядишь горячо. — На мне было толстое пуховое пальто длиной выше колен, но каждый сантиметр открытой кожи казался льдом.

— Точно. Горячо. Думай о тепле, — пропела она.

К счастью, лимузин был припаркован недалеко от выхода. Винсент стоял у пассажирской двери, не отрывая взгляда от телефона. Я замедлила шаг, заметив побелевшие костяшки его пальцев и напряженные плечи.

Что-то было не так.

Карина исчезла в машине, словно за ней гнались адские псы. Изнутри доносился смех друзей и порыв тёплого воздуха, но мои ноги словно приросли к земле.

Винсент меня ещё не заметил. Наверное, он отвечал на сообщения с поздравлениями, а я слишком много думала, но...

— Только не говори, что ты опять гуглишь сам себя, — поддразнила я его. Это был лёгкий способ понять, что он делает.

Он поднял взгляд, его губы скривились.

Моя улыбка исчезла. Что-то определённо не так.

— На самом деле, да, но не по той причине, о которой ты думаешь. — Он помедлил, а затем сказал. — Мне пришло странное сообщение, и оно меня немного пугает.

Он протянул мне телефон. Я пробежала глазами, по нужному сообщению, и по коже пробежали мурашки, когда меня охватил очередной порыв холодного воздуха.

— Может, это друг, и у него новый номер? — оптимистично предположила я. Тем не менее, я не удержалась и осмотрелась вокруг, на случай если кто-то прячется в тени и наблюдает за нами.

— Возможно. — Винсент, похоже, не был уверен, и не без оснований. Неизвестный номер и отсутствие реакции на его сообщение были явным тревожным сигналом.

— Как думаешь, это тот же человек, который оставил куклу и фотографию? — Мне не хотелось вмешиваться в его переживания именно в его день рождения, но я просто обязана была спросить. Кроме того, я не могла не заметить, что я была единственной, кому он рассказал о сообщении. Если бы остальные знали, они бы не смеялись в лимузине.

Тепло, которое я почувствовала от этого проявления доверия, смягчалось жгучей яростью. Я не испытывала ненависти к большинству людей, но я ненавидела того, кто так с ним поступил. Нужно быть особенным извращенцем, чтобы морочить кому-то голову, исчезнуть и появиться через несколько недель, чтобы снова с ним повозиться. В этот момент это была психологическая пытка.

— Надеюсь. Не могу справиться с двумя разными людьми, пытающимися заморочить мне голову, — Винсент поморщился. — Мало кто знает, что я в Будапеште, а они написали мне сразу после того, как я вышел из ресторана. Время не может быть совпадением.

— Это подозрительно, — признала я. — Но сейчас ещё и время ужина, так что это может быть удачной догадкой. Что касается твоего местонахождения, кто-то из фанатов мог увидеть тебя и написать об этом в интернете.

Несмотря на мои личные сомнения, я не собиралась позволить ему скатиться в пропасть в его день рождения. Это был его день, и мы были в Венгрии, чёрт возьми. С этим сообщением мы ничего не могли поделать.

— На всякий случай перешли это детективу Смиту, — добавила я. — Полиция, возможно, сможет отследить номер. — Надеюсь, текст был достаточно «действенным», чтобы детектив наконец-то поднял свою задницу и занялся своей работой.

— Хорошо. — Винсент взглянул на водителя. Он ждал снаружи лимузина, дым от сигареты шёл струйками, пока он смотрел на телефоне что-то похожее на спортивный матч. — Не говори об этом остальным, хорошо? Особенно Скарлетт. Я не хочу, чтобы они волновались.

— Я не буду. Обещаю.

— Спасибо. — Его плечи расслабились, а лицо смягчилось, когда он добавил. — У меня не было возможности сказать тебе раньше, но ты выглядишь прекрасно.

Я покраснела, комплимент окутал меня тёплой волной.

— Спасибо. — Потом, не найдя ничего остроумного, я схватила его за руку и потянула в машину. — Пошли. Нам нужно отпраздновать день рождения.

 * * *

Мы с Винсентом больше не говорили об этом сообщении до конца вечера. Мне было легче задвинуть его в глубины сознания, когда мы были с друзьями, которые были слишком взволнованы предстоящей остановкой, чтобы спросить, почему мы так долго не садимся в машину.

Мы завершали вечер в многоэтажном мегаклубе в самом центре города. Когда мы прибыли, внимательный сотрудник провел нас через отдельный вход на VIP-этаж.

Несмотря на осторожность, некоторые посетители клуба удивленно оглянулись, когда наша группа прошла мимо.

— Боже мой! Это тот, о ком я думаю?

— Ашер! Винсент! Я люблю тебя!

— Они такие горячие.

— «Блэккасл» – отстой!

— Можешь расписаться на моей груди?

— Нет, Адиль, — Ашер схватил полузащитника за руку, когда тот двинулся к льющему слюни болельщику. — Никаких подписей.

— Ох, чувак, — надулся Адиль. — Мне никогда не удаётся повеселиться!

Но он тут же оживился, когда мы наконец добрались до VIP-зоны. Как и весь клуб, она напоминала гедонистический Диснейленд для взрослых и была настолько роскошной, что могла поспорить даже с лучшими ночными клубами Лондона.

Воздух был густым от пьянящего коктейля духов, пота и алкоголя. Неоновые и стробоскопические огни проносились по огромному пространству, отражаясь в зеркалах, металлических поверхностях и стеклянной будке диджея, подвешенной над танцполом. Извивающаяся масса тел двигалась в такт музыке, а бас был таким глубоким, таким первобытным, что я чувствовала его всем своим существом.

— Первый раунд за мой счёт! — крикнул Сэмсон. Он подозвал одну из девушек-разливщиц и что-то прошептал ей. Она вернулась меньше, чем через минуту с подносом ярких синих шотов. Адиль также заказал безалкогольный напиток, который осушил с таким же удовольствием, как и мы.

Мой взгляд встретился со взглядом Винсента поверх наших стопок. Мы допили и поставили напитки обратно на поднос, не сводя глаз друг с друга.

Я редко употребляла крепкий алкоголь, и опьянение наступало мгновенно. Щёки пылали, кровь закипала. Комната словно закружилась, а наши друзья растворились в фоновом шуме.

В центре внимания был только Винсент. Его широкие плечи и стройная фигура производили властное впечатление в этом хаосе. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая мускулистые предплечья, а взгляд, прищурившись, скользнул по моему лицу к губам. Он задержался там на полминуты дольше, чем следовало, прежде чем снова подняться к глазам.

Мой пульс участился. Я почувствовала головокружение, всё моё тело трепетало от предвкушения, словно оно уже знало, какими будут его прикосновения.

— Давай танцевать! — Карина схватила меня за руку. В её голосе слышалось легкомыслие и сильное опьянение.

Чары, сдерживавшие остальную часть клуба, рухнули. Шум вернулся с дезориентирующей ясностью, когда Карина потащила меня на танцпол, а когда я оглянулась, Винсента уже не было.

Ночь тянулась, и уследить за группой было невозможно. Они то появлялись, то исчезали.

Сэмсон и Тамара бесстыдно целуются.

Сет танцует и размахивает кулаками, словно он был на вечеринке в 1999 году.

Ашер и Скарлетт медленно танцуют под песню, которую могли слышать только они.

Напитки лились рекой, звучала музыка, а огни мигали, освещая отдельные уголки комнаты, словно это были моментальные снимки во времени.

Я потеряла счёт времени, но мы были здесь уже достаточно долго, и мои тревоги казались дурным сном. МАСП, работа, семья – всё это сейчас не имело значения. Внешний мир не существовал, и именно этого я и хотела.

Карина рассмеялась, когда я её закружила. Она ответила взаимностью, но мой смех утонул в клубном ремиксе последнего хита Райли К. Я всё ещё тяжело дышала после резкой кардионагрузки, когда к нам подошёл красавец-парень и что-то сказал Карине. Она указала на меня и покачала головой, но я видела, что она заинтригована.