Некоторые особи гралов, склонные к агрессии, могли крайне неадекватно вести себя, если рядом с ними оказывалась самка в пик цветения. Впрочем, поведение менялось у всех, но обычно мы успевали заранее выбрать себе пару и уединиться в каюте, не смущая всех свободных половозрелых мужчин в радиусе поражения.

Я испугалась. Постоянного партнера, благодаря которому запах становился менее концентрированным у меня не было. У меня вообще никого не было после разрыва с Дамьяном. И потому надеяться на поблажку со стороны организма, требующего создать пару, не приходилось. Не было у меня и никаких сомнений в том, что капитан, как наиболее сильный среди присутствующих, мог запросто убить братьев в порыве борьбы за меня.

— Следующее цветение должно было произойти не раньше, чем через год, — расстроенно прошептала я в ответ.

— Вот поэтому я не брал женских особей на борт корабля, — рявкнул Руно и отвесил себе пару пощечин. — Чтоб еще раз я повелся на эти манипуляции! Пусть себе свой приказ засунут…

Но я его уже не слушала. Удивленные поведением капитана, Робдэн и Юдэн тоже начали принюхиваться. О нет! Я, конечно, учила теорию изменяемости и неоднородности протекания времени в академии, но никогда не думала, что сама попадусь на этот парадокс. И уж тем более не так, посреди чужой и опасной пустыни.

Я инстинктивно сделала пару шагов назад, глядя на то, как на моих глазах все трое начинают звереть. Хвосты распушились первыми, заблестели дикой, несдерживаемой похотью глаза. Когда Юдэн распахнул крылья, я побежала.

Все равно лететь в этой атмосфере нормально не получится.

Ноги увязали в песке. И дело было совсем не в обманчивой поверхности планеты. Все мое тело бунтовало против меня, пытаясь остановить. Оно желало крупного достойного самца, требовало сдаться в крылья победителя. Все внутри меня жаждало Руно Леви.

Только вот помимо него здесь было еще двое братьев. И, как знать, как они повели бы себя рядом. Опьяненный гормонами мозг тут же радостно подбросил мне безумную мысль о том, что у меня мог возникнуть секс сразу с тремя представителями гралов, по телу прошла волна жара, заставившая споткнуться.

Да что ж такое! Никогда еще тело не было настолько против меня!

Пробежав еще несколько метров, я начала задыхаться. Местный воздух был неидеален для нашего дыхания. Я остановилась, стараясь восстановить дыхание и огляделась, чтобы оценить обстановку. Дело было плохо — близнецы без движения лежали по обеим сторонам от того места, где я стояла в момент своего рывка. Капитана нигде не было видно.

Отсутствие Руно настораживало. Не мог же он испариться!

Наполнивший меня коктейль феромонов совершенно притупил логическое мышление. Иначе я никак не могла объяснить то, что не посмотрела наверх.

Сзади меня на поверхность рухнул капитан, напугав меня и обдав облаком пыли. Я вскрикнула, резко обернулась — и наткнулась на его пылкий, страстный взгляд, буквально пожиравший меня. Попятившись назад, я попыталась дозваться до его логического:

— Капитан, вы меня слышите? Мы же оба понимаем, что находимся под воздействием феромонов, — произнеся это вслух, я еще сильнее ощутила возбуждение, которому сопротивлялась уже из последних сил. — Мы же оба этого хотим… То есть не хотим, я хотела сказать, не хотим.

Но кого я обманывала? Руно Леви был лучшим из всех, кого я встречала. Стальные мышцы, крылья, от которых невозможно оторвать взгляд, суровое решительное лицо и глаза, утонуть в которых казалось сейчас самым важным достижением в жизни.

Я не просто хотела сдаться этому мужчине. Все мое сошедшее с ума тело бредило им, истекая волнами феромонов. Едва соображая, я все же попыталась остановить нас последним имевшимся в наличии аргументом:

— Капитан, здесь слишком разряженный воздух, вы не сможете удержать нас обоих!

И это был действительно весомый аргумент для гралов, поскольку спаривались мы исключительно в полете.

Но, кажется, сознание Руно Леви окончательно потонуло в инстинктах. Хвостом обхватив за талию, он притянул меня к себе и, взмахнув мощными крыльями, поднялся в воздух.

Это было сложно назвать полетом. Я, дрожа от возбуждения, вжималась в могучее тело капитана. Он прижимал меня к себе руками и хвостом, который то и дело подрагивал, выдавая, как нелегко приходится Руно. Но пока он держался, а я считала секунды, ожидая, когда он сдастся и, наконец, сделает меня своей.

Все это не особо походило на стандартные периоды спаривания гралов. На Панкаре мы поднимались высоко в небо, с одной стороны скрывая акт любви в облаках, с другой — разделяя свои чувства с целым миром, растворяясь в небе, давшем жизнь каждому из нас.

Через несколько прыжков мы вдруг замерли. Неужели капитан так отчаялся взлететь, что решил нарушить все традиции и взять меня прямо на земле?!

Хотя разум противился такому варианту, тело так горело и тянулось к Руно, так желало его сильных рук на себе, что было готово на любой компромисс.

Капитан с силой оторвал меня от себя, и сжал мое лицо в ладонях, заставляя взглянуть ему в глаза. Я послушалась — и меня будто облили ледяной водой. Настолько холодным и разумным был его взгляд. Капитан совладал с собой?! Но как такое было возможно? Я не представляла себе, какой силой надо было обладать, чтобы не просто сопротивляться зову природы, но и успешно затормозить химические процессы, управляющие нашим поведением в этот момент!

Та мощь и сила, которой обладал Руно Леви, ударила мне в голову похлеще феромонов, заставив еще сильнее желать стать его первоизбранной на период цветения. Голова закружилась, перед глазами все подернулось легкой дымкой. Я протянула к капитану руку, надеясь дотронуться до его крыльев… но он сильно встряхнул меня, возвращая в реальность.

— Отличница, очнись. Я не могу оставить тебя рядом с парнями, — твердо произнес он, — но и кинуть одну здесь было бы кощунством. Так что у нас будет два лагеря в зоне видимости. Не волнуйся, я присмотрю за тобой.

— А как же все остальные? — собирая остатки разума, спросила я.

— Мы их найдем, мы их всех найдем, но нам надо переждать пару дней, пока цветение можно будет хоть как-то контролировать.

— А если уже будет поздно? — всхлипнула я, вспомнив сумку Илит, засыпанную песком.

— Отставить панику, младший пилот! — приказал он, взывая к моему разуму.

Впрочем, капитан знал, что никакие призывы в это время подействовать на меня не могли. Мозг отключался, оставляя место чистым инстинктам. Точнее одному-единственному инстинкту…

Я закусила губу, плавясь во взгляде его невероятных глаз. Руно, не отводя взгляда, взмахнул крыльями и сумел отлететь от меня на расстояние нескольких метров. Потом еще и еще, пока не стал для меня небольшой фигуркой, напомнившей мне одну из тех, что я собирала в детстве — «пятьдесят великих покорителей космоса».

«Он был бы лучшим в моей коллекции»

Оставшись одна, я ощутила себя такой беспомощной и покинутой, что захотелось плакать. Но я изо всех сил старалась оставаться сильной, ведь, возможно, моей подруге, как и всему экипажу сейчас могло быть и того хуже.

Однако эти мысли не подействовали на меня успокаивающе. Скорее наоборот.

К тому же местная звезда, согревавшая нас столько времени, стала клониться за горизонт, пуская на планету холод приближающейся ночи.

В животе заурчало. Действие питательного батончика, который я съела сегодня утром, подошло к концу. Пошарив в кармане штанов, я достала оттуда батончик серебристого цвета. И стала медленно пережевывать его вместе с упаковкой, созданной по принципу «нулевого следа на чужой планете».

Все это время я задумчиво наблюдала за тремя фигурками вдалеке. Капитан и двое братьев ставили временный лагерь. Он наверняка уже объяснил им всю сложность ситуации и попросил не приближаться ко мне. И я надеялась, что они его послушают, ведь близнецы были намного моложе командира и могли не совладать с собой. Не будет же он каждый раз спасать меня от них!