Сердце больно екнуло. Происходящее больше походило не на бой, а на казнь.

— Они же его убьют! — невольно прошептала я. Дорок, сидящий рядом, услышал.

— Непременно. Но, надеюсь, не сразу. Будет обидно, если мы не успеем насладиться хорошей схваткой.

На трибунах бесновалась толпа. Они жаждали крови, что сполна напитала бы их внутренний огонь.

На арене вооруженные бойцы медленно окружали безоружного капитана. Я видела, как он присматривается к каждому из своих противников и даже к зрителям наверху. Почему он ничего не сделает? Почему не отойдет к воротам или стене, прикрывая спину? Секунды превратились в вечность. Ожидание сводило меня с ума, и я невольно сжимала зубы от напряжения.

И тут Руно вскинул взгляд выше и увидел меня. На секунду он будто окаменел, но потом равнодушно скользнул взглядом дальше — на Дорока, все еще державшего в руках цепь моего ошейника. Красноволосый, заметив, что капитан смотрит на него, театрально привстал и поклонился, шуточно приветствуя его. Руно демонстративно плюнул под ноги и отвернулся.

— Ммм, какой шикарный экземпляр! — прокомментировал Дорок, обращаясь к ко мне. — А знаешь, я, пожалуй, поменяю свое мнение. Будет лучше, если этот крылатый выживет. Гораздо интереснее медленно ломать его, чем дать легко умереть.

Я претворилась, что не услышала, заинтересованная происходящим на арене. Навернувшиеся на мои глаза слезы были бы слишком сладким подарком этому монстру.

А внизу подбадриваемые зрителями бойцы перешли в наступление.

Наверное, они решили, что им на руку сыграет элемент неожиданности. Или же посчитали одного обнаженного грала легкой добычей для них пятерых. Но кое-чего шестирукие все-таки не учли.

В последний момент, когда бегущие на него со всех сторон противники уже почти достигли цели, Руно распахнул крылья и взмыл в воздух.

Конечно, ни о каком полете речи не шло. В здешнем воздухе даже огромные крылья капитана не могли выдержать веса взрослого грала. Но и того, что есть вполне хватило на высокий прыжок.

Шестирукие, не успев остановиться, врезались друг в друга.

А сверху на них рухнул крылатый.

Это было очень рискованно. Даже потеряв равновесие и замешкавшись, бойцы все еще были очень опасны. Но лучшего случая завладеть оружием и уравнять шансы не было.

На какое-то мгновение все было скрыто от глаз зрителей черными крыльями. А потом двое бойцов вылетели на песок, выбитые из драки мощным ударом хвоста.

Один быстро поднялся и бросился обратно, второй так и остался лежать. Вывернутая под неестественным углом шея подсказывала, что соперников у крылатого стало меньше.

Сообразив, что в ближнем бою крылатый для них опасен, оставшиеся в живых бойцы отступили, чтобы перегруппироваться.

Я облегченно выдохнула, заметив, что один из мечей и несколько ножей остались лежать под ногами у капитана. Подхватив отобранное оружие и намотав на вторую руку кусок ткани, он стал ждать нового нападения.

Толпа заулюлюкала в нетерпении, и кто-то со стены бросил к ногам бойцов еще один кинжал.

И я поняла, почему Руно не решился встать спиной к стене. Конечно, один кинжал не особо менял расстановку сил, но мало ли что еще решили бы сбросить сверху шестирукие! Здешние правила явно разрешали зрителям принимать участие в бое и поддерживать полюбившихся бойцов.

Шестирукие о чем-то договорившись, снова пошли в наступление. На этот раз они не спешили, медленно оттесняя пиками своего противника к воротам и разматывая сеть.

Я во все глаза смотрела на капитана, пытаясь сообразить, почему он не нападает первым. А потом снова поймала на себе его взгляд. Тяжелый, полный боли и невероятного напряжения, а еще… виноватый.

Неужели он наказывает себя за наше пленение?! Как я недавно отказывалась пить воду, так и он надеялся теперь погибнуть, за то, что не спас нас?

Когда шестирукие накинули на Руно сеть, он даже не среагировал, продолжая смотреть на меня, словно прощаясь.

Я с ужасом поняла — он позволит себя убить. Не потому, что сдался, а потому что понял, чего добивается красноволосый и по крайней мере так еще способен был не дать ему получить желаемое.

Бойцы выволокли спутанного сетью Руно на середину арены и начали избивать. Песок вокруг окрасился в красный. Зрители заверещали от радости. Руно закрыл глаза.

И я не выдержала.

«Нееет!» — бросилась я к перилам балкона, забыв про ошейник. Цепь резко натянулась, рванув меня назад, а внутренние шипы до основания впились в кожу. Из-под ошейника на грудь потекли бордовые капли.

Я слышала, как Дорок сзади захохотал. Но мне было все равно. Хоть кто-то из нас должен был пережить этот день и придумать, как спасти оставшихся членов команды. И шенг его побери, Руно не имел права умирать! Не так, не здесь, не на потеху безумному инопланетянину… не ради меня.

Вдруг шестирукие на площадке остановились. Над ареной нависла звенящая напряженная тишина. Не понимая, что произошло, я обернулась и увидела вскинутую руку красноволосого.

— Ваша преданность друг другу восхищает, — масляно улыбнулся он. — Я не был уверен, что он согласится, когда предлагал ему в обмен на его смерть, оставить в живых остальных.

— Но вы только что говорили мне про ритуал, — непонимающе пробормотала я.

— Верно, — легко кивнул Дорок. — Естественно, я не стал бы менять свои планы. Но ему об этом знать было не обязательно.

— Вы позволили бы ему умереть просто так?! А как же честность, которую вы якобы так цените?!

Красноволосый протянул руку и потянул за цепь, привлекая меня к себе. И тянул ее до тех пор, пока я не упала перед ним на колени. Наклонившись к моему лицу, он прошептал, зло прищурив глаза:

— Умоляй.

Иногда разум просто не успевает за инстинктами. Спустя мгновение я уже бормотала что-то, покорно прося красноволосого сохранить капитану жизнь, пока мой мозг еще раздумывал, как правильно среагировать и не стоит ли плюнуть шестирукому в лицо.

К счастью, инстинкты оказались быстрее. Постепенно разум пришел к тем же выводам, что и животная часть моей природы — хищник, державший в своих руках цепь моего ошейника, уже вкусил крови. И теперь борется с самим собой на грани человечности и дикого голода. Любое мое резкое движение сдвинет чашу весов, до краев наполнив ее кровью Руно.

И потому я покорно стояла на коленях и молила монстра о пощаде, вместо того чтобы попытаться разорвать ему горло. Все внутри меня противилось этой покорности, но я ломала себя через колено, лишь бы не показать Дороку истинных чувств.

Кажется, красноволосый все же поверил в мою искренность.

— Допустим, я прикажу завершить бой, — растягивая слова произнес он, сверля меня странным, болезненно блестящим взглядом. — но что получу взамен? Скажи мне, девочка, во что ты оцениваешь жизнь этого крылатого?

— Я сделаю все, о чем вы попросите, — ответила я, опуская взгляд. И я действительно была готова на все, тем более что, жить мне и так оставалось до вечера.

— Нет, — вдруг резко выдохнул шестирукий. Я со смесью ужаса и удивления посмотрела на него, не понимая, что пошло не так. — Все, что я хочу, я получу и так, — пояснил он. — Для этого мне нет нужды сохранять ему жизнь и лишать моих соплеменников отличного развлечения. Предложи что-то поинтереснее, или они продолжат.

Я судорожно попыталась сообразить, что такого особенного могу дать Дороку. Технологии гралов? Но им ничто не мешает найти остатки нашего шаттла, да и вряд ли красноволосого интересуют технологии. Скорее уж чужие страдания. Предложить себя? Тоже глупо, ему ничего не мешает взять меня даже здесь и сейчас.

Я с отчаянием подумала, что у меня, фактически, нет ничего…

Но, с другой стороны, я уже успела понять, что Дорок ничего не делает просто так. Если он поставил такое условие, значит есть что-то… я похолодела.

Он знал.

Конечно, красноволосый сам говорил, что общался с пленниками-гралами и наблюдал за ними. И, естественно, он понял нашу главную уязвимость.