Он посмотрел на меня в поисках очередной «вкусной» реакции, но я уже и так поняла к чему он ведет и потому смогла сохранить относительное равнодушие. Дорок досадливо поморщился.

— Это великая честь стать объединяющим племя звеном, однако, требует от женщины определенной выдержки и храбрости. Конечно, никто не бросает избранную в голодную толпу, — усмехнулся шестирукий. — для ритуала важно соблюдение иерархии. Сначала ее благословляет правитель, затем его ближайшие подданные, воины, наиболее влиятельные купцы, свободные жители, слуги, и, наконец, рабы… Объединение. Каждый член племени через этот ритуал становится для других братом. Это помогает поддерживать порядок и снижает уровень преступности… — размеренно рассказывал Дорок, вглядываясь в мое лицо.

А я старалась думать о чем-то другом. О подруге, заточенной где-то в подвалах этого дома, о Панкаре, даже о бывшем, Дамиане, из-за предательства которого мы все оказались в руках этого безумца. Ох, добраться бы до него…

— … легенд. Считается, что ребенок, зачатый в ритуале, повзрослев, объединит Итор, закончит войну и возродит планету, — скептично усмехнулся шестирукий. — Как бы то ни было, пока ни одной избранной не удалось пережить ритуал, не говоря уже о какой-то там беременности. Может, у тебя бы получилось? Жаль, нет времени выяснять нашу совместимость.

Постепенно до меня начал доходить смысл его слов. Девушки не выживают! А значит… Я попыталась поймать взгляд Руно, чтобы подтвержить свою догадку. Но он лежал, невидящим взглядом уткнувшись в потолок — и этого было более, чем достаточно.

Меня до краев захлестула… жалость. Я должна была бояться уготованной мне Дороком участи, а вместо этого боялась за капитана. Так вот какой груз он нес на сердце! Прославленный грал, не потерявший до этого ни единого члена команды за десятки опасных миссий, на этой планете был вынужден раз за разом идти на сделку с совестью. Неудивительно, что он принял предложение красноволосого обменять свою жизнь на наши! Я бы столько боли точно не выдержала…

Неожиданно это откровение что-то изменило во мне. А может, я просто устала бояться. Я закрыла глаза, восстанавливая дыхание. Шестирукий не получит своего «огня». Пусть говорит, что хочет, пугает пытками и кровожадными ритуалами. Я не стану гореть для него.

Судя по злобному голодному взгляду, Дорок легко считал мое настроение. Я впервые усмехнулась ему в лицо. Только бы выбраться из цепей...

— Я буду смаковать тебя до последней капли жидкости в твоем организме, — пообещал красноволосый и махнул ближайшему медику. — У вас час. Забирайте все, лишь бы прожила еще сутки.

Больше не смотря на нас, Дорок развернулся и пошел к выходу из лаборатории. Но покинуть ее не успел. Внезапно все лампы вокруг вспыхнули ослепительным светом, а потом разом погасли, погрузив помещение в кромешную темноту.

В лаборатории мгновенно началась паника. Медики перекрикивались, красноволосый грязно ругался. То и дело раздавались удары и звон разбитого стекла — в поисках выхода или хотя бы источника света, шестирукие натыкались на столы, шкафы и друг друга.

— Риа! — сквозь весь этот шум донесся до меня голос капитана.

— Я здесь! — ответила я и дернулась в сковывающих меня ремнях. Но случилось неожиданное — цепь, прежде удерживающая меня на кушетке, вдруг подалась и начала раскручиваться. Видимо механизм лебедки был запитан от электричества, и когда оно пропало, удерживать цепь стало нечем.

Получив возможность двигаться, я рванулась сильнее и смогла высвободить одну руку. Дальше все пошло намного проще. Размотав цепь до конца, я дотянулась и отцепила карабин, затем сняла с себя остальные ремни и соскочила с ненавистной кушетки.

Голова закружилась, и я едва не упала. Много же крови из меня успели выкачать! Нащупав все еще вставленный в руку катетер, я осторожно вынула его и на всякий случай замотала место прокола куском ткани с платья. В кромешной темноте ничего было не разобрать, оставалось надеяться, что этого хватит, и я не истеку кровью в темноте.

Нащупав рукой кушетку и используя ее как ориентир, я пошла к Руно. Я не была уверена, что иду в нужном направлении, и потому выдохнула, когда пальцы коснулись перьев.

— Риа? — переспросил капитан, перехватывая меня за руку. Похоже он тоже успел освободиться.

— Это я. Что случилось?!

— Идем отсюда, — капитан потащил меня куда-то.

Если у меня и была надежда, что мы сможем прошмыгнуть к выходу никем не замеченные, то она быстро исчезла. Сначала в нас врезался кто-то из медиков. Руно оттолкнул его, но тот, сообразив, что пленники сбегают, поднял крик. Вскоре мы продвигались через какое-то месиво из десятков рук. Несколько раз им даже удалось ухватиться за цепь моего ошейника. К счастью, я догадалась намотать ее себе на руку, и теперь отбивалась этим импровизированным щитом.

Чтобы освободить руки, Руно обхватил меня за талию своим хвостом. Как оружие хвост был бы полезнее, но пользуясь им в темноте, он рисковал случайно задеть им меня. Шестируких вокруг становилось все больше. Но где-то впереди орал на медиков Дорок — и Руно шел на голос красноволосого, как идут корабли на свет маяка.

Не знаю, почему Дорок не сбежал. Может, был настолько уверен в себе, или же надеялся на шестируких. Но в какой-то момент я поняла — мы добрались до него. Толпа осталась позади, И мы с капитаном на полном шагу врезались в красноволосого. Не останавливаясь, Руно вцепился в него и потащил дальше — к выходу из подвалов.

Долго искать не пришлось, оказалось Дорок стоял у самой двери. Сенсор и замок тут тоже не работали. Капитан распахнул дверь и выбежал в коридор.

После кромешной темноты подвальной лаборатории, здесь глазам было гораздо комфортнее. Лампы не работали, но свет, видимо все-таки проникал сюда через щели в ступеньках лестницы над нами. Руно осмотрелся, но, к сожалению, в узеньком коридоре не оказалось ничего полезного. И мы понеслись дальше.

Размышлять о том, что нас ждет за дверью времени не было, сзади уже слышался шорох — шестирукие искали выход. Зажав рот Дорока рукой, Руно решительно выволок нас в галерею.

Мы на мгновение замерли на пороге, щурясь от непривычно яркого света, а потом я кинулась к красноволосому и, сорвав с его шеи ключ, заперла дверь прямо перед носом одного из медиков. В следующий миг дверь содрогнулась от сильного удара изнутри.

— В сторону! — прозвучало у меня за спиной. Я машинально отпрыгнула, и дверь подпер массивный комод, до этого стоявший у противоположной стены.

— На какое-то время хватит, — сказал Руно и развернулся к Дороку. — Веди к моей команде.

Красноволосый рассмеялся.

— С удовольствием. Хочешь сам пойти в темницу, я только за. Вам не выбраться отсюда живыми.

— Посмотрим.

Спокойствие шестирукого пугало. Разве сейчас он не должен был молить о пощаде и торговаться? Вместо этого он невозмутимо шел по пустым галереям с видом радушного хозяина, хвастающегося перед гостями новым ремонтом.

Вскоре я начала узнавать коридоры и фрески. Здесь меня вели охранники.

— Кажется, уже близко, — сказала я идущему впереди Руно.

И в этот момент Дорок рванул вперед. Мы даже не успели среагировать. С неожиданной прытью он нырнул в арку и с криками скрылся в коридорах темницы. Где-то издалека послышался ответный окрик и топот ног.

— Жди здесь, — приказал Руно, всматриваясь в полумрак очередных подвалов.

— Я пойду с вами, — попыталась возмутиться я, но капитан насильно вжал меня в ближайшую стену и кивнул вниз.

— Я справлюсь.

Опустив глаза, я поняла, что он имел в виду — на обмотанной вокруг моей правой руки ткани расходилось темное пятно. Хорошо, что я все же догадалась замотать рану!

Не дожидаясь моего ответа, Руно скрылся в полутьме. Оставшись одна, я вдруг почувствовала ужасную дурноту. Адреналин, все это время державший меня на ногах, начинал спадать. Я медленно осела по стене, мысленно умоляя Руно вернуться побыстрее.