Помимо заданного вопроса ничего не изменилось — ни один из шестируких не сдвинулся с места, они все так же держали свое оружие направленным на нас, а их лица со странными глазами оставались беспристрастными. Я тут догадалась, что на этот раз мы имели дело с небиологическим интеллектом.

— Гости, космические путники, — уже оправившись от удивления, ответил им Руно. — Мы исследовали эту систему, и хотели, среди прочих, посетить эту планету, которую считали незаселенной. Мы не знали о наличии здесь разумной жизни и не желали никому помешать.

— Внеиторская жизнь! — удивленно резюмировал наш странный собеседник во множественном числе.

— Верно. Вы сказали «внеиторская», значит, ваша планета называется Итор? — капитан тут же уцепился за возможность сместить беседу в более мирное русло.

— Да. Чего вы хотите? Зачем вы здесь сейчас? — бесстрастно спросило множество, не поймавшись на уловку.

— Помнится, при прежней нашей встрече вы были менее дружелюбны. Требовали еды и воды. Что поменялось? — в лоб спросил Руно, вероятно, решив, что с искусственным интеллектом нет смысла ходить вокруг да около.

Хор помолчал. Затем из толпы вышел один из аборигенов, и демонстративно положив свое ружье на землю подошел к нам.

— Это был не я, — продолжил он разговор с непонятным смущением в голосе.

— А кто? Твой брат-близнец? — усмехнулся капитан. Он не хуже меня заметил промелькнувшую в ответе заминку. И то, что искусственный интеллект сменил многоголосие на единственного представителя ясно говорило о деликатности вопроса.

— Вашему виду знакомо такое явление, как раздвоение сознания? — задумчиво поинтересовался небиологический разум.

— У нас это считается болезнью, — подтвердил капитан.

— У меня схожее к этому состоянию отношение, — согласился наш собеседник. — К сожалению, мои системы оказались заражены этим вирусом. Это произошло давно, еще на заре войны. Биологические иторцы решили, что я для них угроза. Они создали этот вирус, надеясь таким образом зациклить меня на себе же. Убить, не пачкая рук, так сказать.

— Но что-то пошло не так? — подсказал Руно.

Шестирукий повел рукой, изображая то ли волны, то ли неопределенность результата.

— Как посмотреть. Внедрить эту… болезнь в мои системы у них получилось. Но созданный впопыхах код был слишком сырым. Конечный результат оказался… непредсказуемо мощным. В некотором смысле желая уничтожить одного врага, они создали куда большее зло.

Разум на секунду замолчал, а потом усмехнувшись, добавил:

— Впрочем, врага в моем лице они тоже получили.

— Хочешь сказать, что ты добрая сторона? — с сомнением уточнил Руно. Лицо шестирукого снова стало безэмоциональным.

— Да, — коротко кивнул он. — Я не рад войне, но вынужден продолжать.

Все окружившие нас, как один, опустили глаза в пол. Со стороны этот жест вроде бы миролюбия выглядел так жутко, что у меня чуть все перья дыбом не встали. Но я усилием воли заставила себя успокоиться. Выбирать союзников не приходилось. А эти (или этот?) хотя бы не стремились нас убить.

Видимо, схожие мысли посетили и капитана.

— Возможно, мы могли бы друг другу помочь, — осторожно предложил он шестирукому.

Тот снова помолчал. Прежде, чем он ответил, я успела подумать, что для искусственного разума он не особо то шустрый. Может, это вирус так повлиял на его оперативную память? Или на Иторе в принципе было не принято в спешке принимать решения?

Наконец, шестирукий «отвис».

— Чем вы мне можете помочь? — лаконично спросил он у Руно.

Я обрадовалась — торгуется, значит действительно заинтересован. Если бы не надеялся что-то получить от нас, давно бы убил или прогнал.

— Мы вышли в безграничный космос. Думаете, не разберемся в вашем коде? — уверенно заявил капитан, бросая вызов небиологическому интеллекту.

Наш странный собеседник не ответил.

— Помогите нам найти наших друзей, и мы поможем вам избавиться от вируса, — не дождавшись, поторопил его Руно.

— Хорошо, — сдался искусственный интеллект. — Мир за мир. Сегодня вы останетесь в этом лагере и разделите с нами отдых и пищу. Выдвинемся завтра с утра. Я заметил, что вас смущает, когда я говорю всеми, поэтому моим голосом на сегодня останется только он, — добавил он.

Я хотела спросить, что это значит, но не пришлось. До сих пор стоявшие безмолвными и безвольными статуями шестирукие словно очнулись. Они опустили свое оружие и не обращая на нас никакого внимания, занялись своими делами.

Лагерь ожил, и ничто больше в его обитателях не выдавало их связи с небиологическим разумом. Вполне обычные жители, если бы не избыточное количество рук и отсутствие крыльев, вполне можно было бы представить, что мы на Панкаре.

— Идите за мной. Покажу вам вашу палатку, — жестом поманил нас один из «очнувшихся» шестируких. Представитель искусственного интеллекта никак это не прокомментировал, оставшись отрешенно смотреть перед собой, и мы поспешили покинуть его жутковатое общество.

Отведенная нам палатка ничем не отличалась от остальных. Легкий, но прочный каркас из неизвестного мне металла, плотная ткань песочного цвета, одновременно, видимо, служившая и маскировкой, и защитой от палящего солнца.

Внутри оказалось на удивление уютно. Пол тоже был застелен тканью, неплохо спасавшей от вездесущего песка, на походных кроватях лежали сложенные покрывала и тонкие подушки. Под потолком висел странный светильник в виде небольшой прямоугольной коробочки. Свет от него был тусклым, но достаточным, чтобы можно было спокойно ориентироваться внутри, не натыкаясь на углы.

— Располагайтесь и выходите к костру, — на прощание сказал нам наш проводник и скрылся за пологом.

Вещей у нас практически не было, а расставаться с оружием не хотелось. Поэтому мы просто уселись на кровати, давая отдых ногам и невольно прислушиваясь к происходящему снаружи.

Я хотела бы спросить у капитана, что он планирует делать дальше, но понимала, что это небезопасно. Кто знает, прослушивает ли нас небиологический разум. А потому я просто вопросительно смотрела на Руно. Он в ответ только пожал плечами.

Спустя пару минут капитан, поднявшись, подошел к пологу и осторожно выглянул, осматриваясь.

— Что там? — не сдержав любопытства спросила я.

Руно обернулся, задумчиво обвел глазами палатку, а потом подошел и сел рядом. А затем одним движением пересадил меня к себе на колени и уткнулся лицом мне в волосы.

Я замерла в его руках, едва не захлебнувшись в нахлынувших ощущениях. Все отошло на второй план и потеряло значение. Руно снова был рядом и его невероятных запах заставлял мою голову кружиться. Я чувствовала на себе его руки, крепко прижимающие наши тела друг к другу, и его тепло будто вновь заставляло меня цвести.

— Охраны у палатки нет. То ли доверяют, то ли уверены в своем превосходстве, — прошептал капитан мне на ухо. И я с трудом заставила себя вернуться в реальность.

Ну конечно, он взял меня на руки только для того, чтобы можно было безопасно общаться. Нехотя пришлось признать, что идея была отличной. Если бы еще мой организм не откликался волной желания на любое его прикосновение!

— Что будем делать? — спросила я, изо всех сил борясь с желанием укусить капитана за ухо.

— Выполним обещание, — пожал плечами Руно, случайно касаясь губами моей щеки. — По крайней мере попытаемся.

Я едва сдержала стон, но это было необязательно — палатка уже наполнилась моим ароматом. Иногда я ужасно жалела, что у гралов цветение не проходит скрыто. Как, например, сейчас объяснить капитану, что я вовсе не хотела от себя такой реакции и все вышло случайно?!

— Не сейчас, малышка, — вдруг на выдохе прошептал Руно, на секунду вжимаясь в меня сильнее.

— Простите, капитан… я не собиралась… — пробормотала я, краснея с ног до головы. Как же стыдно! Мы посреди почти что вражеского лагеря, едва избежали неравного боя с целой толпой шестируких под управлением свихнувшегося искусственного интеллекта, а я тут благоухаю на всю палатку!