Будто в ответ на его слова в воздухе вдруг раздался пронзительный крик. Я машинально схватилась за руку капитана, тревожно высматривая источник звука. Казалось, над нами было только чистое небо, но всмотревшись, я заметила высоко-высоко стаю четырехкрылых птиц. Они почти сливались с небесной синевой, размеренно перебирая крыльями. Когда первые вздымались, вторые опускались и наоборот.

Щемящее чувство полета когтями впилось мне в сердце. Как же я хотела сейчас рвануть в небо навстречу этим птицам! Но не могла. На глаза выступили слезы.

— Мы больше не увидим Панкар? — сквозь ком в горле прошептала я.

Если до этого момента во мне еще оставалась капля надежды на возвращение, то теперь и она иссякла. Я с досадой хлопнула бесполезными на этой планете крыльями.

— Я тоже скучаю по полету, отличница, — тихо сказал Руно. — Наши крылья еще наполнятся воздухом, обещаю.

И столько спокойной уверенности было в его словах, что из моих глаз хлынули слезы. Прорыдав несколько минут, я смогла немного успокоиться и прийти в себя.

— Прошу меня простить, капитан, — попыталась сгладить я неловкость от сложившейся ситуации. Я злилась на себя. Слишком уж много я в последнее время позволяю себе в присутствии командира. Пусть на какой-то миг наши отношения и вышли за границы сугубо рабочих.

— Не стоит стыдиться своих эмоций, — пожал плечами Руно. — Тем более не стоит скрывать их от меня. Чем сложнее миссии, тем более губительным может оказаться то, что внутри нас. Куда более опасным, чем все внешние трудности. А твой первый полет никак не назвать легкой прогулкой, — капитан помолчал и добавил. — Однажды мы обязательно вернемся на Панкар. Я просто знаю это. Ни мой, ни твой путь не заканчивается здесь.

Уверенность, с которой произнес последние слова капитан, каким-то неведомым путем передалась и мне. И хоть я по-прежнему не была уверена в нашем чудесном спасении, силы бороться за него вернулись. Шмыгнув носом, я решительно устремилась вдоль берега — туда, где река делала петлю вокруг крупного бархана…

Мы шли вдоль реки еще несколько часов. Стараясь отвлечься от грустных мыслей, я рассматривала ожившую пустыню и попадавшихся нам на пути ее обитателей.

Недалеко от берега на зеленой поляне я увидела обладателей тех самых хвостов, встреченных нами сразу после высадки, когда наш маленький отряд пошел на разведку, искать остатки потерпевшего крушения шаттла. Испугавшие нас тогда хвосты оказались частью некрупных панцирных существ с огромным количеством ног. Здесь они мирно лежали кверху пузами, греясь на солнце, которое пока не испепеляло все вокруг, а мягко грело.

Местная фауна хоть и удивляла приверженностью к большому количеству конечностей, больше не казалась мне опасной или недружелюбной. Теперь она была такой же логически объяснимой, как на моем родном Панкаре.

Неужели у этой планеты все еще есть шанс вновь стать полностью пригодной для нашего вида?

Я вдруг подумала о том, что будет после нас. Станет ли эта планета привычным гостевым миром для гралов? Мы были в самом начале пути, но космос год от года становился все более обжитым. Сколько еще планет в нашей галактике окажутся обитаемыми? И смогут ли однажды все эти миры подружиться?

Мне хотелось верить, что наше путешествие здесь не окажется выкинутым из истории. Не потому, что хотела славы или упоминания в учебниках. Просто космос с самого первого полета показал мне, каким жестоким бывает его бесконечность — и мне очень хотелось бы верить, что мы способны оставить свой след. Правда иногда мне думалось, что все наши попытки освоить галактику не более чем послания на песке — не смоет волна, занесет ветер…

Но потом я находила взглядом Руно Леви. Его мощные плечи виднелись за сложенными черными крыльями — несгибаемые, едва ли не всесильные. И меня отпускало. Я не была и на сотую долю такой же сильной, как этот потрясающий величественный мужчина, но это было и не нужно. Было достаточно того, что он рядом. А я рядом с ним. И в тени его крыльев я тоже была сильной.

Когда солнце уже начало клониться к горизонту, мы дошли до группы высоких барханов, за которыми, предположительно, мог бы скрываться лагерь местных. По крайней мере он был достаточно удален от разрушенного взрывом и ливнем города, и располагался на реке, на которой капитан видел лодки.

Мы осторожно обошли песчаный холм и радостно переглянулись — в ложбинке между барханами действительно был чей-то лагерь! Пирамидальные палатки и костры напомнили мне 3д-изображения в панкарском музее истории, только наши предки сооружали свои жилища из дерева и кожи животных, а здесь они были из какой-то плотной ткани на металлических каркасах.

— Оружие к бою, отличница! — напряженно скомандовал Руно. — Они не ждут нас и это наш лучший шанс.

Адреналин послушно хлынул в кровь, отсекая сомнения и заглушая страхи. Из нашего местоположения мы не видели лагерь целиком, но от открытой всем ветрам пустыни ждать особых удобств и не приходилось. Тем более, что в лагере было тихо. Мы заметили лишь несколько шестируких, обходивших территорию. Остальные, видимо, отдыхали в палатках.

Дождавшись, когда звезда села за горизонт, и костры стали единственным источником света, мы с капитаном, прячась в тени барханов подобрались ближе и, наконец, ворвались во вражеский лагерь.

Держа наперевес палстеры, мы заскользили вдоль палаток, желая застать местных врасплох… но лагерь оказался пуст.

Ни у костров, ни даже в палатках никого не было. И этому могло быть только одно объяснение.

— Капитан! — испуганно воскликнула я, сообразив, что нас заманили в ловушку.

Руно ответил тяжелым взглядом. Он уже и сам обо всем догадался.

Не особо надеясь на чудо, и уже не скрываясь, мы поспешили к границе лагеря. Но стоило нам добраться до последнего круга палаток, как перед нами прямо из песка поднялись шестирукие.

Их было много. Достаточно, чтобы полностью оцепить лагерь и не дать нам ни шанса на побег. Аборигены медленно наступали на нас пугающей молчаливой стеной, сужая круг и подталкивая к площадке между кострами. Они не выказывали никакой агрессии, но было и так понятно, что любая наша попытка дернуться ничем хорошим не закончится. Поэтому мы отступали осторожно, стараясь не делать резких движений.

— Да уж, — невесело усмехнулся капитан, обходя очередную палатку, — эта планета сводит меня с ума. Ну как можно было так глупо попасться!

Кольцо шестируких вокруг нас стремительно сжималось пока нас, наконец, не окружили со всех сторон. Дула ружей аборигенов были направлены на нас, но они все еще молчали. Мой хвост слегка подрагивал, хотя мне сейчас стоило бояться меньше всего. Меня-то хотя бы обволакивало защитное поле, капитан же не был защищен ничем.

Я внимательно взглянула на Руно, но не обнаружила на его лице ни тени страха или сомнения. Он был настроен решительно и, кажется, готов был сражаться ни на жизнь, а на смерть. Но в мои планы на сегодня наша героическая смерть не входила.

— Капитан, — прошептала я, привлекая его внимание, — может, все же переговоры?

Было видно, что мое предложение не особо понравилось капитану. И я понимала его, пробовать договориться с теми, кто уже убил нескольких из нас, да еще и со слабой позиции… Но Руно был достаточно мудр, чтобы понимать, что, погибнув, мы никого не спасем. Потому я не удивилась, когда он, обведя взглядом застывших вокруг шестируких, согласился:

— Давай рискнем, — тяжело вздохнул капитан и опустил палстер.

— Мы пришли с миром! — крикнул он окружившим нас аборигенам.

Ответом ему послужило все то же жутковатое молчание. Кажется, никто из шестируких даже не пошевелился. Мы с Руно переглянулись. Кажется, драки было не избежать.

— Кто вы? — вдруг в унисон спросили окружившие нас существа. Этот безумный, разноголосый хор заставил вздрогнуть даже капитана.