Виктор достал из сумки небольшую плоскую коробочку, размером с пачку сигарет. Открыл. Внутри лежал обычный на вид USB-накопитель в металлическом корпусе, без надписей.

— «Гелиос» старый, — сказал он. — У него главный сервер управления и логов с привязкой к центральным серверам корпорации. Связь не постоянная, но регулярная. Логи, отчёты, обновления протоколов, всё это крутится через одну шлюзовую машину в серверной.

Он поднял взгляд. — Ты сам мне рассказывал, как у них стоят компы. Старый железный шкаф, проводка времён динозавров, пароль от админки у половины экипажа на бумажке под клавой.

— Это изменилось, — сказал Пьер.

Виктор чуть вскинул бровь.

— Серьёзно? — спросил он. — Они внезапно наняли нормальных айтишников, поставили свежие фаерволы и забыли все свои привычки? Или просто покрасили шкаф?

Пьер усмехнулся.

— Шкаф точно тот же, — признал он. — Про остальное не знаю. Но будить зверя ради теории я не хочу.

— И не надо, — сказал Виктор. Он поднял флешку двумя пальцами. — Дело простое. Этот малыш мотивирован. Ему надо всего лишь один раз побывать в основном сервере. Система старая, он под неё заточен. Защита — музейная. Как только он окажется в нужном порту, он сделает своё дело. Дальше наша сторона включается уже вне корабля: по тем каналам, куда идут ваши логи.

Он чуть наклонился вперёд. — В сухом остатке: у корпорации начинаются большие проблемы с безопасностью и отчётностью. Некоторые письма и приказы всплывают в неожиданных местах. Некоторые счета оказываются заблокированы. Вся эта красивая машина начинает кашлять. И в этой кашляющей машине никому не до того, чтобы преследовать одного конкретного стрелка.

— Это твоя «хорошая новость»? — спросил Пьер. — Что я могу стать камнем, под который они носом упрётся?

— Нет, — сказал Виктор. — Хорошая новость в том, что я могу вытащить тебя из-под этого камня.

Он положил флешку обратно в коробочку, но не стал закрывать. — Если ты делаешь это, ты переходишь под другую крышу. Новые документы, новая легенда, новое место. Не сразу, не по щелчку. Но я знаю людей, которые умеют доводить такие вещи до конца. И да, я в этом деле не на стороне корпорации.

Пьер смотрел на флешку так, как человек смотрит на чужой пистолет: вроде и полезная штука, но всё равно чужая.

— Ты знаешь, что я не люблю «чужие крыши», — сказал он. — Слишком много лет работал под теми, у кого в уставе не было слова «совесть».

— Я не предлагаю тебе дружбу, — честно ответил Виктор. — Я предлагаю сделку. Они уже решили, что ты опасен. Разница только в том, будешь ли ты умершим опасным или живым. Живому иногда дают выбор.

Пьер промолчал. В голове крутились лица: Джейк на модуле, Маркус в кают-компании, Ричард с вечной папкой, Дэнни, который всё ещё пытался верить, что они здесь за «цивилизацию», а не за отчёты.

Корпорация уже раз пыталась поставить точку в его файле. Сделать им приятно и просто лечь — не входило в планы.

— Что конкретно от меня нужно? — спросил он наконец. — Без красивых слов.

— Попасть в серверную, — сказал Виктор. — У тебя есть повод? Есть. Ты снайпер, который несколько раз просматривал записи с камер и лог с радаров. После атаки, после инцидентов — тем более.

Он кивнул в сторону «Гелиоса». — У вас старший механик любит пить, системный техник — ленивый. Доступ к шкафу есть у дежурного и у того, кто умеет говорить уверенно. Ты умеешь. Заходишь, когда корабль стоит. Говоришь, что нужен доступ к видеозаписям для уточнения одного момента в последнем бою. Пока техник ковыряется в мониторе, у тебя остаётся десять секунд, чтобы воткнуть флешку в правильный слот. Всё. Никакого «миссия невыполнима». Обычный рабочий день.

— И что будет, если всё-таки кто-то окажется умнее, чем ты думаешь? — спросил Пьер. — И увидит, что в их древний шкаф кто-то засунул что-то левое?

— Тогда у них будет ещё один повод нервничать, — без тени юмора сказал Крид. — Но ты не идиот. Ты не будешь делать это в лоб, в час пик, при всех камерах.

Он вздохнул. — Слушай, Пьер. Я не собираюсь тебя уговаривать. Ты слишком стар для романтики и слишком трезвый для героизма. Просто посмотри на ситуацию. С этой стороны у тебя корпорация, которая уже расписалась в готовности потерять тебя. С другой — шанс выйти из-под её руки, слегка подпортив ей маникюр. Ты умеешь жить с чужой грязью на совести. С чужими легендами. С чужими приказами. Это не сильно добавит.

Пьер усмехнулся в сторону.

— Звучит, как диагноз, — сказал он.

— Это и есть диагноз, — кивнул Виктор. — Впрочем, ты всегда можешь вернуться на борт, честно отработать контракт и ждать, пока следующий «координационный сбой» накроет уже твою каюту. Тоже выбор.

Тишина между контейнерами была почти комфортной. Порт гудел вдали, но сюда долетало только эхо.

Пьер протянул руку, взял флешку из коробочки. Металл был холодный, лёгкий. Ничего особенного. Любая такая штука может содержать фотографии, фильмы, отчёты. Эта должна была нести чуть больше шума.

— Какие гарантии? — спросил он.

— Никаких бумажек, — сразу ответил Виктор. — Но я поставлю свою голову рядом с твоей. Если всё пойдёт, как надо, я свожу тебя с теми, кто умеет вытаскивать людей из таких историй. Если нет…

Он развёл руками. — Ну, значит, мы оба вляпались.

Пьер кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Идёт. Но учти, Виктор: если ты меня кидаешь, я не буду писать жалобы. Я просто буду очень долго и внимательно тебя искать.

— Этого я от тебя и жду, — усмехнулся Крид. — И да, Пьер… Ты и так уже перешёл черту для них. Просто пока ещё не отметил это для себя.

Они пожали руки во второй раз. На этот раз рукопожатие было чуть дольше.

Серверная находилась в глубине нижней палубы, за двумя неприметными дверями и одной табличкой «Посторонним вход воспрещён», которую все давно перестали замечать.

Пьер стукнул костяшками в металл.

— Да, — отозвался изнутри голос.

Он вошёл, заранее приняв тот вид, который работал в любом армейском помещении: немного усталый, но уверенный. Внутри было жарко и шумно: вентиляторы гнали воздух, куда-то по полу шли жгуты кабелей, в углу жужжал старый кондиционер.

Главный шкаф действительно выглядел старше половины команды. Серая металлическая тумба, облупившаяся краска, на двери — наклейка когда-то модной фирмы. На столике возле неё стоял монитор и клавиатура, рядом валялась недопитая кружка с кофе цвета моторного масла.

За столом сидел лейтенант связи — худой, с сальными волосами, в наушниках. Наушники он снял только наполовину, повернувшись.

— Шрам, ты чего? — спросил он. — На прицел камеры жаловаться пришёл?

— На память, — ответил Пьер. — Слушай, ты же сохранял логи по той атаке? Где авиация нашу палубу посекла.

— Сохранял, — кивнул тот. — Что, хочешь себе на флешку записать, смотреть перед сном?

— Хочу понять, откуда они заходили по времени, — сказал Пьер. — У нас там кое-что не сходится по показаниям. Маркус попросил глянуть ещё раз. Там на записи момент, где ракета уходит вверх. Хочу сверить с тем, что видел через оптику.

Он немного наклонился вперёд. — Я не буду тебе железо трогать. Просто рядом постою, посмотрю. Минут пять.

Связист покрутил глаза.

— Ладно, хрен с тобой, — сказал он. — Всё равно сейчас синхронизация встала. Центр опять висит. У нас окно.

Он повернулся к монитору, забегал по меню. Пока тот ковырялся в логах и датах, Пьер шагнул чуть ближе к шкафу, как будто просто ищет удобное место, чтобы опереться.

Флешка была в кармане, между пальцами. Движение он репетировал в голове пару раз ещё наверху, пока шёл по коридору. Всего одно: прикоснуться к панели, «случайно» зацепить крышку маленького вспомогательного порта, который все считали мёртвым, и дать этой железке шанс.

Связист в этот момент ругался на видеоплеер, который не хотел проматывать кусок записи.

— Чёртова система, — бурчал он. — Сейчас… подождёшь секунду?