Единственная разница была в том, что теперь вместе с ним за спуск будут держаться ещё десятка два чужих рук, сидящих в кондиционированных офисах. И ни одну из них потом не оторвёт взрывом.

Первый катер Рено поймал почти сразу.

Пулемёт захлестнул ночь длинной, плотной очередью, как будто кто-то разорвал по шву кусок темноты. Трассеры полоснули над волнами, ударили в борт лодки, в людей, в мотор. Дерево и железо разлетелись в крошево. Катер дёрнуло, он на секунду поднял нос, как раненое животное, а потом завалился на бок, врезаясь в волну.

Вспышки от выстрелов на его фоне были тусклыми, как спички рядом с костром загоревшегося судна. Но свою работу они сделали. Трое на палубе рухнули, четвёртый попытался вскочить, схватившись за что-то вроде автомата, и тут же исчез в белой пене, когда лодку перевернуло.

— Один ушёл, — коротко сказал Рено. — Минус.

Второй катер держался дальше, осторожнее. Пытался зайти шире, с тени, пользуясь дымом и бликами. Теперь, когда факел вспомогательного судна освещал море, как прожектор, прятаться было труднее. Любая тень читалась ясно.

Пьер перевёл прицел туда. Через оптику было видно, как на носу этого катера двое спорили, жестикулируя. Один явно хотел развернуть лодку, второй тыкал рукой в сторону конвоя. Командир и идиот, как обычно.

— Вторая моторка на удалении, — сказал он. — Похоже, спорят, лезть дальше или нет.

— Пусть спорят, пока могут, — отозвался Маркус. — Если пойдут ближе — добьёшь.

— Пошли уже, — пробормотал Джейк. — Им же лучше.

Катер секунду-другую ещё вилял, потом всё-таки уверенно взял курс в их сторону. Мотор заурчал громче, нос приподнялся. Тот, что тыкал рукой, победил. Командиры в таких случаях живут дольше, но не всегда.

Пьер поймал в прицел того, что уступил. Того, кто сейчас исполнял приказ, а не давал его. Лицо было смутное, расплывчатое, но поза говорила всё. Боевой, быстрый, без лишних движений. На палубе рядом с ним был закреплён пулемёт — ствол торчал из-под брезента, как зуб.

Он сделал ещё один короткий выдох, отрезал себе всё лишнее: пожар, крики, дым. Осталась линия прицела, дальномер, поправка. Катер шёл на встречном курсе, качка была слабее, чем минуту назад. Удобный момент.

Выстрел. Ещё один глухой хлопок. Плечо отозвалось лёгкой отдачей, как пожатие старого знакомого.

Пуля вошла в район, где заканчивалась шея и начиналось плечо. Человек возле пулемёта сложился, как кукла, которой перерезали ниточки. Упал прямо на станок, сбивая его в сторону. Второй, тот, что кричал, рванул к нему, но в этот момент по борту катера прошла очередь от Рено: не длинная, прицельная, аккуратная. Дерево забрызгало щепой, лодку качнуло, оба пиратских силуэта исчезли из поля зрения, сливаясь с палубой.

Катер, потеряв людей и нерв, дёрнулся, мотнул носом, качнулся на волне и резко начал сворачивать. Мотор заорал на всю мощь, вода закипела под кормой. Лодка попыталась уйти, как побитая собака.

— Отходят, — сказал Пьер. — Минус пулемёт. Остальные ссыканули.

— И правильно сделали, — отозвался Трэвис. — Иначе я бы к ним сам съездил.

Где-то на нижней палубе громко захохотали — нервный смех, в котором было больше облегчения, чем веселья. Кто-то от души выругался, отпуская напряжение.

Пожар на сером судне при этом не утихал. Огонь перелизал уже почти всю надстройку, добрался до носа. Одна из мачт, почерневшая, накренилась и с грохотом рухнула в море. С палубы продолжали прыгать люди — небольшие тёмные фигуры, которые на фоне пламени и воды выглядели одинаково маленькими и ненужными.

— Они продолжают слать маяки, — глухо сказал Карим. — Просят прислать корабли спасения. Спрашивают, где патруль, где вертолёт.

— Скажи им, что патруль здесь, — отозвался Маркус. — Но патруль сейчас одновременно отбивается от тех, кто хотел сжечь ещё два судна. И у нас не восемь рук.

— Они не поймут, — тихо сказал переводчик. — Но скажу.

Он нажал тангенту и начал говорить в эфир что-то мягкое, успокаивающее. Краем уха Пьер услышал знакомые слова — «попытаемся», «как только», «держитесь».

Сзади, по широкой связи, ожил штаб. Холодный английский, ещё более холодные формулировки.

— «Альфа-ноль-три, подтверждайте ситуацию. Фиксируем крупный пожар в районе вашего конвоя. От вас исходил огонь?»

— Да ладно, — пробормотал Джейк. — Сейчас начнётся.

Маркус потянулся к микрофону.

— «Альфа-ноль-три» на связи, — сказал он ровно. — Произошла попытка атаки на конвой. Одна моторка с РПГ, ещё две на подходе. Открыли огонь по нападающим. В ходе столкновения ракетный выстрел ушёл в вспомогательное судно с топливом и газом. Там сейчас крупный пожар. Мы продолжаем обеспечивать защиту основного груза.

Короткая пауза. Вдалеке где-то ухнул ещё один баллон. Огонь подпрыгнул, осветив их катер рыжим светом.

— «Подтверждаете, что выстрел по нападающим был произведён с вашей стороны до пуска ракеты?» — спросил голос.

Маркус на долю секунды глянул вверх, туда, где на площадке сидел Пьер. Взгляд был коротким, но понятным: *сейчас тебя аккуратно подведут к крестику на схеме*.

— Подтверждаю, — сказал он. — Снайпер открыл огонь по оператору РПГ в момент, когда тот уже держал оружие на плече и занимал позицию для выстрела. Ракета всё равно ушла. Направление изменилось по причине совмещения нашего огня и качки. Это видно по записи с наших камер.

— «Принято», — ответил голос. — «Фиксируем последовательность событий. Передайте координаты района для спасательных операций. Ожидайте дальнейших инструкций. До особого распоряжения не вступать в дополнительные боевые контакты».

— Конечно, — тихо сказал Михаэль. — Сейчас самое время никого не трогать. Пусть остальные тоже постреляют по цистернам.

Рядом с ним Хортон что-то быстро писал в блокноте. Взгляд у него был напряжённый, но не испуганный — скорее, перегруженный информацией.

— Вы всё это тоже фиксируете? — спросил Пьер, не отрываясь от прицела, но почувствовав его взгляд в затылок.

— Да, — честно сказал наблюдатель. — Время первого контакта, дистанции, последовательность команд. Это моя работа.

— А выводы тоже твоя работа? — уточнил Шрам.

Хортон задумался на секунду.

— Выводы — нет, — сказал он. — Их сделают другие. Но от того, как я оформлю детали, будет зависеть, какие выводы они смогут сделать.

Он чуть сжал блокнот.

— И да, я видел, что тот человек уже держал РПГ на плече. И что он не собирался стрелять по небу.

По рации снова зашумело. На линии появился другой голос — более низкий, тяжёлый.

— «Альфа-ноль-три», это центральный. Для уточнения: вы считаете, что открытие огня по оператору РПГ было единственным вариантом в данной ситуации?

Маркус выдохнул через нос, коротко, злым смешком.

— Скажи им нет, — тихо подсказал Джейк. — Надо было подарить ему цветы и поговорить по душам.

— В данной фактической обстановке, — сказал вслух командир, повернувшись к микрофону, — имея на дистанции в восемьсот метров вооружённую моторку, курсом на конвой, с оператором РПГ в стойке для выстрела, других вариантов я не видел. Любая задержка увеличивала риск попадания в танкер или контейнеровоз. Мы действовали по сути и духу контракта — защитили клиентов от атаки.

Где-то на заднем плане, в том самом далёком кондиционированном помещении, этот ответ кто-то записал. Расшифровал. Засунул в файл.

— «Принято к сведению», — сказал голос. — «Все дальнейшие детали и материалы вы передадите на базе. Ведите видеозапись, сохраняйте логи. До подхода спасательных судов оставайтесь в районе, но приоритетом остаётся безопасность конвоя».

Пламя на сером судне ещё раз дёрнулось, как будто кто-то внизу поддуть его невидимой мехой. Потом стало медленно оседать, превращаясь из столба в широкую, чёрно-красную массу. Море вокруг поблёскивало в огненном свете, как будто его густо залили маслом.

— Спасать кого-то будем? — спросил Дэнни.

— Мы можем сбросить плоты и круги, — сказал Маркус. — Подбирать людей руками не будем, пока пиратские лодки здесь. Мне не нужен мёртвый снайпер из-за того, что он полез в воду за тем, кого кто-то другой решил сюда отправить.