– Ты сам при мне материшься, дядя Тейт.

Он вздохнул:

– Не в этом дело. Я взрослый.

– Большинству из нас уже восемнадцать, – пробормотал Исайя, сжимая руку моей сестры.

– Не говоря уже о том, что нам уже не раз доводилось хлебнуть дерьма, – добавил Кейд, ещё один из Бунтарей.

Раньше он мне дико не нравился, но теперь пришлось засунуть эту ненависть подальше – он снова был с Джорни.

– Может, не будем копаться в том, что случилось пару недель назад? – тихо сказала Джорни, на секунду опустив голову.

Тишина обрушилась на комнату, словно торнадо. Я наблюдал, как они один за другим замолкали, пока мой взгляд снова не наткнулся на неё.

Слоан.

Напряжение между нами зашкаливало, но ни словом не упоминался тот случай в моей комнате. Я кипел, а она делала вид, будто ничего не произошло.

Хотя что–то всё–таки произошло.

Она была на взводе.

Мы почти не занимались, но каждый раз, когда мне выдавали тест или домашнее задание, она выхватывала его у меня из–под носа, а на следующий день подсовывала карточки или конспект.

Которые я рвал у неё на глазах, заставляя выбрасывать обрывки в мусорку.

Такая у нас была «весёлая» система.

Мало что доставляло мне удовольствие, но дрожание её висков от раздражения неизменно вызывало у меня усмешку.

– Ну и как ваши совместные занятия? – я медленно перевёл взгляд на отца, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

Внутри что–то жгло, будто раскалённый прут прижали к коже. Я лениво посмотрел на Слоан, пытаясь понять: подставит она меня или нет?

А ведь должна была.

Если в этой школе и была девчонка, одержимая желанием вывести меня из себя, то это определённо она.

И в тот самый момент, когда её глаза блеснули озорством, я понял – мне конец.

– Ужасно, если честно, – начала она, будто проводя ножом по ране. – Тобиас, может, сам расскажешь, как продвигается учёба?

Вот же стерва.

– Тобиас! – вступила Джемма. – Ты же обещал стараться.

Чёрт.

– Я стараюсь.

– Это ложь. – Слоан была права. Ну серьёзно, я же физически уничтожал каждую её шпаргалку, а потом демонстративно подмигивал, наслаждаясь, как алое зарево заливает её кожу. – Ты не занимался со мной уже неделями, а все мои попытки помочь ты отклоняешь.

– Не моя вина, что твои «услуги» никуда не годятся.

– Да у вас тут целая фабрика по отклонению услуг, – ёрзнул Шайнер.

Парни фыркнули – кроме меня. У Слоан же буквально отвисла челюсть.

– Заткнись, Нэш.

– Ты же знаешь, я терпеть не могу это прозвище, – огрызнулся он, с силой вонзая вилку в курицу.

Слоан проигнорировала его и уставилась на меня своим самым убийственным взглядом – который я спокойно переварил и выплюнул обратно.

– Тобиас, – начал отец, окончательно выведя меня из себя. – Ты должен заниматься. Мне всё равно, будете ли вы сидеть в библиотеке, в твоей комнате или во дворе посреди метели, но ты обязан показать учителям, что хотя бы пытаешься улучшить оценки.

– Тобиас, пожалуйста, – тихо сказала Джемма, и за столом воцарилась тишина.

Я перевёл взгляд на Слоан, надеясь, что она правильно расшифрует мой взгляд. Она подставила меня, и ладно, возможно, я это заслужил – но теперь я ненавидел её ещё сильнее. И она даже не понимала, что это значит, когда подобные чувства испытывает такой человек, как я.

Тёмный смешок вырвался у меня, когда я резко поднялся из–за стола.

– Ладно, хорошо, – сквозь зубы процедил я. – Занимаемся в понедельник, после выходных.

И затем я вышел через парадную дверь прямиком в лютый зимний холод – чтобы остудить пылающую кожу и привести в порядок свои скачущие мысли.

***

Все были на взводе. Спину покрывала липкая плёнка пота, и я всерьёз размышлял, не стоит ли раздеться прямо перед всей командой лакросса и пойти в душ – хоть они все и отпрянут, увидев эти гневные красные шрамы, покрывающие мою кожу.

– Я готов, бро.

Это снова был Шайнер. Клянусь, этот болван не затыкается ни на секунду. Он напоминал мне Гейджа – ещё одного несчастного, прошедшего обучение в Ковене.

Там собралась разношёрстная компания. Некоторые, вроде меня, попали в эту закрытую программу – рассадник киллеров из даркнета – просто потому, что кто–то хотел от нас избавиться. Гейдж же оказался там за воровство, избежав таким образом тюрьмы.

Всё это дело рук Ричарда.

Будучи верховным судьёй страны и имея влияние на большую часть штата, он дёргал за ниточки, будто мир был его личным кукольным театром. Он бросал провинившихся в ад, превращая их в своих личных охотников, которые приносили ему деньги, выполняя заказы других преступников.

Порочный круг.

Один мерзавец кидал другого мерзавца в дерьмо, промывал ему мозги, а потом третьи мерзавцы нанимали этих зомбированных идиотов. Так и крутилось это колесо безумия.

– Это заметно, – бросил я в воздух, прислонившись к шкафчикам и ожидая, когда все соберут свои вещи и уберутся, чтобы я наконец мог смыть с себя эту липкую усталость.

Шайнер, Исайя, Кейд и Брентли были в команде по лакроссу, и хотя у них сейчас был перерыв в сезоне, они тоже тренировались в небольшом школьном спортзале, чтобы поддерживать форму.

Я же тренировался, чтобы не прибить кого–нибудь или, что ещё лучше, не схватить Слоан Уайт за талию, не прижать её к библиотечным полкам и не сделать одно из двух: поставить её на колени и трахнуть её в рот или трахнуть её так жёстко, чтобы она больше никогда не была прежней.

От этих мыслей моё сердце бешено заколотилось, и я резко развернулся, стараясь выровнять дыхание. Что, чёрт возьми, со мной не так? Никто ещё не выводил меня из себя так, как она, но в голове крутилось только одно – как она подставила меня вчера за ужином с отцом.

Но какая разница? Раз уж она лучшая подруга моей сестры, у меня был план, который быстро выбьет её из моих мыслей и заставит ненавидеть меня настолько, что она оставит меня в покое. Он был довольно детским по сравнению с тем, как обычно работает мой мозг, но я знал, что он сработает – потому что уже проверял его раньше.

– Ты идёшь на вечеринку сегодня?

Переведя взгляд на Исайю, я пожал плечами, хотя знал, что пойду.

– Тебе стоит, – сказал Исайя, натягивая футболку. – Джем будет рада.

– Могу гарантировать, у тебя будет первый выбор среди всех девушек. – Это снова сказал Шайнер, а Брентли, который, как и я, чаще отмалчивался, усмехнулся.

– Почему ты так считаешь? – я приподнял край футболки и вытер пот со лба.

– Потому что ты, блять, псих, бро, а девчонки любят опасных плохих парней.

Он только что назвал меня… плохим парнем? Это звучало слишком по–детски по сравнению с тем, что я натворил.

– Думаю, дело скорее в том, что они уже задолбались от тебя, Шайнер, – усмехнулся Кейд.

– Не то что Джорни, когда я в последний раз прижимал её к кровати.

Мы с Кейдом резко повернулись к Шайнеру, и в этот момент нас объединило одно чувство – желание защитить её.

– Да вы, блять, психи! – Шайнер вскинул руки, и его полотенце упало на пол. Он стоял перед нами полностью голый. – Да я шучу, придурки!

Абсолютно верно, я псих.

В раздевалку зашли еще несколько парней после душа и стукнулись кулаками с Шайнером, несмотря на его голое состояние. Один из них повернулся к Исайе:

– Алкоголь сегодня будет?

– Ага, – тот одевался, не отвлекаясь. – Шоты.

– Я сегодня не буду напиваться, – сказал другой парень своему другу. Он был невысоким и щуплым, больше похожим на того, кто целыми ночами стучит по клавиатуре, а не тусит с Бунтарями.

– Чего? Почему?

Мы с Бунтарями молча слушали их разговор. В раздевалку зашли еще несколько человек, среди них был Бэйн, который недавно наладил отношения с Исайей. Со мной у него тоже все было более–менее, если это вообще можно было назвать отношениями. Он был ебнутым, но и я тоже. Раз он помог Джорни и моей сестре, я мог его терпеть.